— Чем сейчас занимаетесь?
— Ищу клуб для продолжения карьеры, поддерживаю форму самостоятельно. Месяц назад разорвал контракт с минским «Динамо», прошел вместе с командой один сбор, так в целом успел заложить физическую базу. Думал, что процесс поиска клуба займет меньше времени, но все неожиданно затянулось. Сейчас ведутся переговоры с одной командой РПЛ, есть предложения с Кипра, Израиля и из ФНЛ.
— Есть понимание, почему вы до сих пор не нашли команду?
— После того как разорвал контракт с минским «Динамо», мне позвонил тренер…
— Давайте называть фамилии.
— Хорошо, говорить — так прямо. Мне позвонил наставник «Тамбова» Александр Григорян. Сказал, что хочет видеть меня в команде. Ответил, что готов, так как уже являюсь свободным агентом. Он попросил дать день-два на улаживание каких-то моментов, обещал, что скоро перезвонит. Прошло несколько суток, от него ни ответа, ни привета. Решил сам ему позвонить, уточнить ситуацию. Не берет трубку. Писал ему смс. Ответа также не последовало. Не люблю, когда люди так поступают. Мы же не в детском саду. Если у тебя что-то изменилось, наберись смелости, позвони сам, скажи, как есть. Ладно сам не позвонишь, мало ли что, но хотя бы на звонок-то ответить можно. Все понимаю, можно передумать или руководство могло решить, что я не нужен. Но когда тебе человек звонит, а потом пропадает… Очень некрасивая ситуация. Руку Григоряну после этого не пожму. Надо всегда оставаться прежде всего человеком. Григорян, проверь пропущенные!
— Вы разорвали контракт с Минском, потому что позвонил Григорян?
— Нет. Подписывал двухгодичный контракт с условием, что в случае чего могу по собственному желанию уйти из команды летом. Решил воспользоваться этим пунктом. После того как уволили Пилипчука, пришел Гуренко, поменялось руководство, решил не затягивать с решением, так как в России уже начинались сборы. Хотя мне еще по договору надо было отработать две недели, но руководство клуба пошло навстречу. Просто так совпало: Александр Витальевич услышал, что я хочу разорвать соглашение, и позвонил. Остальное вы знаете.
— Вы же хорошо знакомы с Григоряном?
— В том-то и дело. Когда играл в дубле «Локомотива» он звал меня в «Химки». Потом из «Динамо» приглашал в «Анжи». Но тогда бело-голубые не отпустили. Когда разорвал контракт с турецким клубом в прошлом году, вместе с ним ходили на передачи «Матч ТВ». Он говорил, что если найдет себе клуб, то обязательно ко мне обратится. Бог ему судья. Пусть лучше эфиры ведет, чем тренирует.
«Полугодовой простой? Тяжелое время»
— Какие теперь варианты?
— Веду переговоры с командой РПЛ. Не очень хочется опускаться в ФНЛ, хотя предложения оттуда есть. Но если в прошлом сезоне ехать в первый дивизион не хотел ни за что, то сейчас уже не буду столь категоричен. Один раз обжегся.
— Вы имеете в виду полугодовой простой после ухода из «Сивасспора»?
— Именно. Прошел сбор с турецким клубом, думал летом спокойно найти себе команду либо в той же Турции, либо в РПЛ. Но то там не сложилось, то там. Думал, ничего страшного: день, два, неделю можно и потерпеть. Но когда проходит месяц, другой, а ты понимаешь, что ничего нет, сидишь и ничего не делаешь… Не самый легкий момент в жизни. Все бесит, раздражает. Смотришь футбол — люди играют, а ты только тренируешься либо самостоятельно, либо с любителями. Заканчивать точно не было мысли. Тогда тоже были конкретные предложения из ФНЛ. В частности, звали в Хабаровск на неплохие деньги. Контракт на три месяца до зимы. Но я отказал, так как ехать туда и копить мили не захотел. Хорошо, что позвали в Беларусь.
— Сейчас в ФНЛ хорошие деньги предлагают?
— Смотря с чем сравнивать, но заоблачных зарплат, о которых все говорят уже давно нет. Может быть, только в первой пятерке РПЛ. В принципе я денег уже заработал, не бедствую, поэтому просто хочется играть в футбол на хорошем уровне. Мотивация и амбиции еще есть, возраст позволяет. В ФНЛ все-таки уровень сильно ниже, чем в РПЛ. Много силового футбола, борьбы. Но если не срастется с РПЛ, поеду в ФНЛ.
— После Турции вы также говорили, что лучше играть за границей, чем в России. Почему?
— Точку зрения не поменял. Условно, будь у меня выбор между «Сивасспором» и «Тамбовом», выбрал бы турецкий клуб. А так все познается в сравнении. Например, меня звали в новообразованный клуб Турции «Эрзурумспор», но я прикинул, что он будет бороться за выживание и скорее всего вылетит в низшую лигу, и отказал. В итоге так и произошло, команда не смогла остаться в Суперлиге. Беларусь — тоже заграница, но отношение к футболу, антураж большинства матчей напоминают вторую лигу России. В Турции же совсем другое. Эта страна по-хорошему больна футболом. Сивас, в котором я играл, — маленький город (население около 300 000 человек. — Прим. Sportbox.ru), где каждый игрок чувствует себя Месси. К тебе приковано огромное внимание, люди фоткаются, придешь в кафе или на рынок — тебе обязательно что-то подарят. Понятно, что ты можешь за себя заплатить, но люди от души хотят сделать что-то приятное для футболиста. Разве от этого можно устать?
Футбол показывают во всех заведениях. Если между собой играют «Фенербахче», «Галатасарай» или «Бешикташ», страна вообще вымирает, а столик надо заказывать за неделю.
— Федор Кудряшов, который играл за «Истанбул Башакшекир», рассказывал, что на некоторых матчах у него уши закладывало. Правда?
— В третьем или четвертом туре мы играли с «Галатасараем». Я тогда еще не очень понимал, что из себя представляют турецкие фанаты. Мы приехали на стадион за полтора часа до начала встречи и по традиции вышли на поле. Места были заполнены процентов на 90. Рев такой, будто идет последняя минута игры, а команда выполняет опасный штрафной. Когда начался матч, болельщики повысили уровень децибел до небес. Мы с центральным защитником стояли метрах в 5-7 друг от друга и подсказ все равно не слышали. Это круто! Понятно, что так не везде. Например, тот же «Башакшекир» — команда новая, поэтому на нее ходит совсем мало людей. На «Сивасспор» традиционно приходило тысяч 15-20. И в других провинциальных городах примерно такая же посещаемость. О топ-клубах и говорить нечего. При этом поддерживают тебя основательно, практически нет людей, которые приходят на футбол, как в театр. Болеют, переживают.
«Из Турции мог уехать в испанскую Примеру»
— Вы же подписали двухлетний контракт. Почему в итоге разорвали отношения с клубом спустя сезон?
— Когда только перешел в «Сивасспор», все было хорошо. Постоянно играл, мной были довольны. Клуб был наверху таблицы. Но перед 12-м туром тренер всю неделю меня наигрывал в основе, а в день матча поставил другого футболиста. Удивился, партнеры тоже. В Турции я так понял, в принципе тренеры не очень любят общаться один на один со спортсменами. Мол, у тебя есть контракт, выполняй его условия, тренируйся, доказывай, а я решу, ставить тебя в состав или нет. В России я привык к другому отношению — наоборот, тебе все разжуют и в рот положат. Так прошло несколько туров, а я все не играю. В итоге на одном из выездов наставник сам ко мне подошел. Объяснил ему ситуацию: мол, хочу играть. Он ответил, что ко мне претензий нет, но он посчитал, что мне надо отдохнуть. Мол, потерпи, скоро выйдешь. «Матчи раз в неделю, как тут устанешь», — подумал я, но промолчал. В итоге до конца сезона так на поле и не вышел.
— Может быть, ваш конкурент был просто сильнее?
— Мне этого не сказали. Зимой во время паузы приехал мой агент, был вариант уйти в клуб испанской Примеры, не хочу его называть. Велись долгие переговоры, меня, понятно, не хотели отпускать бесплатно. Мой представитель предложил отдать подъемные от сделки клубу, но даже на это руководители «Сивасспора» не согласились. Хотя я приходил бесплатно, а так они могли заработать чуть меньше миллиона, но это тоже деньги. Тренер и президент сказали, что рассчитывают на меня, обещали, что во втором круге выйду на поле. Но в итоге, как я уже сказал, до конца контракта так и просидел на лавке. Было обидно, что турецкие менеджеры так поступили. Думал, отпустят или сдержат обещание. Потом я уже поговорил с тренером на повышенных тонах, выразил недовольство президенту, который поступил нечестно. Можно сказать, что возник мини-конфликт, после которого стало понятно, что на следующий сезон в клубе не останусь. В итоге разорвали контракт по обоюдному желанию. Претензий у меня глобальных к ним быть не может, так как все условия они исполняли в срок. Жаль, что с человеческой точки зрения поступили не очень порядочно.
— После Турции у вас же был еще вариант поехать в экзотическую страну…
— Да, позвонили из Малайзии. Как я уже говорил, думал, что будут предложения в России, поэтому решил не торопиться. Были амбиции поиграть на высоком уровне. Хотя контракт в Малайзии предложили огромный. Сначала речь шла о 700 тысячах долларов в год, я от балды сказал: давайте полтора миллиона — приеду. В итоге они перезвонили через 20 минут и предложили миллион. Более того, переговоры велись летом, а малазийский чемпионат стартует только зимой. Мне обещали подписать контракт сегодняшним днем, то есть я бы получал зарплату около 5 месяцев, не играя официальных матчей. Честно говоря, меня это насторожило. Плюс, если бы поехал в Малайзию, то оттуда уже вряд ли кто-то захотел бы меня взять. По сути это был бы конец карьеры. Хотя денег можно было заработать. В итоге вообще никуда не уехал.
«Когда тебя фекалиями поливают свои же болельщики…»
— В Минске вы работали с Романом Пилипчуком. Что скажете о нем как о тренере?
— Он лично позвал меня в команду, за что ему благодарен, хотя до этого мы не были знакомы. Мне понравилось с ним работать. Он хороший тренер, но что важнее — еще и хороший человек. Все говорит в лицо, знаешь, что не обманет. Тренироваться было интересно. Хотя мало встречал людей, которые так напирают на тактику. Роман Михайлович пришел в новую команду, которая создавалась с нуля. Практически все новички присоединились к ней на последнем сборе. Во время сезона происходила передача власти от одних людей к другим, было много нефутбольных моментов, которые мешали. Он ушел, когда команда была на четвертом месте в чемпионате. На мой взгляд, это максимум, которого можно было добиться в тех условиях. Но все равно результатами вроде как были недовольны, и на пост главного тренера пришел Сергей Гуренко. С ним проработал всего неделю, поэтому ничего не могу сказать.
— После вылета из Кубка Белоруссии у вас произошел конфликт с болельщиком «Динамо». Что случилось?
— К тому, что тебя поливают фекалиями болельщики других команд, я привык. Особенно после Турции. Но когда свои же что-то орут в твой адрес матом, при том безосновательно (ответный матч с «Витебском» закончился со счетом 0:0. — Прим. Sportbox.ru)… И если бы на стадионе было много народу, может быть, я бы даже не услышал, что кто-то что-то говорит. Наших болельщиков было около 300 человек, и я слышу, что из толпы один молодец кричит: «Дьяков, вали на три буквы в свою Москву». Я попросил этого героя спуститься вниз, а не кричать из толпы. Он подошел, начал опять кричать, я ему в ответ. Честно, не знал, что снимают, хотя это было и не важно. Эмоции зашкаливали после вылета, поэтому, даже если бы меня в упор снимали, все равно бы не остановился. А болельщик, видимо, увидел камеру и стал чуть спокойнее. Вот меня и выставили агрессором. Но вы же не видели, что происходило до съемки. Болеть за свою команду надо в любое время, а не только тогда, когда она побеждает. Хочешь высказать что-то лично, подойди и скажи, а не кричи из толпы, где тебе нельзя ответить. После игры ждал его у автобуса. Но не дождался.
На следующий день у нас было командное мероприятие: вместе с болельщиками сажали деревья по случаю Первого мая. Пришло человек сто. Понятно, что видео попало в сеть, его обсуждали. Было приятно, что многие болельщики подошли, извинились за поведение того человека. А он, оказывается, тоже пришел на встречу. К нему подходил наш спортивный директор, сказал, мол, если хочешь, иди поговори с Виталием, решите вопрос. Можешь ему высказать все, что считаешь нужным. Не стесняйся. Но мужчина ответил, что претензий у него нет, на этом все и закончилось.
— В Турции, наверное, могли и побить за такое?
— Не знаю, как в других командах, но у «Сивасспора» болельщики очень дружелюбные. Помню, после домашнего поражения мы поехали на базу, а потом захотели пойти в кафе поужинать. Были сомнения, стоит ли это делать — мало ли что в голове у людей. Спросили у администратора, можно ли нам пойти в ресторан, не будет ли это воспринято неправильно. Получили положительный ответ. В итоге оказалось — зря боялись. Люди, наоборот, подходили, подбадривали.
— В России тоже были перепалки с болельщиками?
— Когда вылетали из РПЛ с «Динамо», фанаты приезжали на базу, перекрывали выезд. Кричали, что мы позорим честь клуба.
Вспоминается еще одна история. Когда мы с «Ростовом» боролись за выживание, в последнем туре нам предстояло играть с ЦСКА, который бился за место в Лиге чемпионов. В случае победы армейцы обеспечивали себе путевку, при ничьей должны были ждать результатов другого матча. Нам же нужно было набрать минимум очко. Перед встречей на базу приезжают болельщики, человек сто. Требуют, чтобы к ним вышли игроки. Выбрали меня, Плетикосу и Гацкана. Чтобы вы понимали, больше половины фанатов — это ребята, с которыми не захочешь встречаться в темном переулке. Подумал, если бить не будут — и то хорошо. Было не страшно, но все равно не знаешь, чего ожидать от таких людей. Тебя будут сто человек поливать, обзывать, не сдержишься, ответишь, могут и по лицу дать. Оказалось, парни приехали нас поддержать! Бейтесь, говорят, за клуб, а мы будем болеть, как никогда. Это нас зарядило. Вернулись в команду, рассказали партнерам. Был невероятный прилив эмоций. В итоге сыграли 1:1. Попали в стыки и остались в РПЛ. Город праздновал так, будто мы Гагарина в космос запустили.
«Судьбу моей карьеры решили 20 минут»
— Как из футболиста, считавшегося чуть ли не заменой Березуцким, вы стали игроком, который не может найти команду в РПЛ?
— Уход из «Ростова» запустил цепочку событий. Мы сохранили место в РПЛ, но вроде как из команды уходил Бердыев, а у меня заканчивался контракт. Хотел перейти на новый уровень. Поступило предложение от «Динамо». Решил, что это как раз тот вариант, который нужен. Тогда у руля команды стоял Черчесов, а состав был очень сильным. Через месяц все поменялось. По сути я уже перешел в другое «Динамо». Пришло новое руководство, стали уходить игроки, убрали Черчесова.
Более того, когда подписывал первый договор, как раз начался переход власти в клубе, и мой контракт не был зарегистрирован. Фактически это была просто бумажка, которую могли порвать и выкинуть. Собственно, так и сделали. За несколько дней до ухода из команды ко мне подошел Черчесов, объяснил ситуацию с контрактом и сказал, что я юридически не принадлежу «Динамо» и могу вести переговоры с кем угодно. На горизонте появился вариант с другой московской командой. Тренер хотел меня видеть, часть руководства была против, часть за. В общем переговоры затягивались. В «Динамо» в этот момент шла смена власти, там тоже не могли решить, нужен ли я им. Получалось, что я был без клуба. Пока агенты вели переговоры с «Динамо» и другим клубом, приходилось сидеть как на иголках в Москве. Неделю с женой провели в гостинице. Чемпионат уже начался, а я все еще был без клуба. В итоге мой агент сказал, что удалось договориться с «Динамо», но, возможно, другой московский клуб также примет наше предложение. Страшно было рисковать и гнаться за двумя зайцами, так как сезон стартовал, а я мог вообще оказаться без команды. Решили, что поедем заключать контракт с бело-голубыми, а там видно будем. В итоге подписал соглашение с «Динамо», а через 20 минут позвонил тренер другого клуба и сказал, что мой трансфер согласовали. Но было уже поздно. Это была моя первая ошибка: надо было дождаться звонка из той команды. Но рисковать было страшно. В итоге судьбу моей карьеры решили 20 минут.
— В «Ростов» вергнуться не могли?
— Пока шли переговоры с новым руководством «Динамо», был готов это сделать. Не знаю, как мой уход в «Динамо» был преподнесен высшему руководству, но я так понял, что на меня в «Ростове» обиделись, хотя, на мой взгляд, я никого не обманывал. В общем, сработал испорченный телефон. Кто-то что-то кому-то сказал, в итоге обратный путь в «Ростов» для меня был закрыт.
— И вы с «Динамо» вылетели в ФНЛ.
— Это был самый неприятный момент. После вылета, в межсезонье, меня звал «Терек». Хотел взять либо в аренду, либо выкупить контракт. Сказал, что никуда не хочу уходить, если «Динамо» во мне заинтересовано. Реально считал, что раз залезли в такую попу, то из нее вылезать также надо самим. Руководство сказало: мы на тебя рассчитываем. Отлично, говорю, тогда я хочу остаться, другие варианты не рассматриваю. Пришел Калитвинцев. Мы отработали первые сборы в Москве. Все вроде было нормально. Утром был вылет на второй сбор, а мне позвонил Орещук (спортивный директор клуба. — Прим. Sportbox.ru) и говорит, что я не лечу. «Мы не видим тебя в команде». Я охренел! Говорю, почему вы тогда до этого говорили, что рассчитываете на меня, ведь я мог уйти спокойно в «Терек», он был готов даже выкупить мой контракт. Орещук начал отмазываться, что он говорил о решении клуба агенту. Только в Москве на сборах мы с Романом виделись каждый день — почему он не мог сказать мне все лично? Ответ услышал невнятный. Понятно, что «Тереку» я был уже не нужен, он за это время укомплектовался другими. Из реальных вариантов была только «Томь». Переход туда — вторая моя ошибка. В РПЛ команда попала спонтанно, а как правило, нелогичные успехи к хорошему не приводят. Полгода людям не платили зарплату, а у народа ипотека, семья. Какой футбол, когда денег нет? Думаешь только о том, у кого бы занять. Мне было хорошо, так как зарплату платило «Динамо», но у большинства ребят положение было критическим. При нормальном финансировании, уверен, мы бы не вылетели. Возможно, боролись бы в стыках, но не вылетели бы. Зимой разорвал арендный договор. Звал Григорян в «Анжи». Уже прошел с клубом один сбор, но в «Динамо» произошла очередная смена власти и меня передумали отпускать. Я никого не виню, все решения принимал сам. Но выбор в пользу «Динамо», когда началась вся катавасия в клубе, и переход в Томск — мои ошибки, которые повлияли на карьеру.
— И после этого вы говорите, что не жалеете об уходе из «Ростова»?
— Кто знал, что так сложатся обстоятельства? Я переходил в сильную команду, которой руководил хороший тренер. Скорее, жалею, что не дождался ответа от другой московской команды. Не потерпел 20 минут. Хотя в «Ростове» благодаря Бердыеву за полгода ощутил огромный прогресс. Может быть, если бы точно знал, что он останется, тоже бы остался.
— Получается, «Динамо» испортило вам карьеру?
— Не могу сказать, что ненавижу бело-голубых. Грех жаловаться, ведь все обязательства перед мной были выполнены. Я получал вовремя зарплату, мне давали тренироваться и т. д. Но с точки зрения развития карьеры — да, наверное, переход в «Динамо» был ошибкой. Кто знал, что после товарняков в Монако с лучшими командами, сборов в лучших местах мира, буквально через две недели ты будешь ехать на автобусе полтора часа, чтобы сыграть с непонятной венгерской командой…
