Программа финальной стадии розыгрыша Кубка Европы 1960 года такова: 6 июля, среда, – полуфиналы; 9 июля, суббота, – матч за третье место; 10 июля, воскресенье, – финал. Советская команда планирует отправиться во Францию ровно за неделю до первого матча – 29 июня. Состав официальной делегации лимитирован оргкомитетом: 27 человек. Согласно первоначальным планам, 22 места отводилось футболистам и 5 – тренерскому и техническому составу. Но, видимо, такой баланс не показался участникам разумным. В итоге каждая из четырёх сборных, дошедших до полуфинала, ограничила заявочный список 17 именами.
Окончательную ясность в игровой состав должен внести заключительный спарринг, назначенный в самый канун отъезда – 28 июня. Вместо бразильского клуба «Фламенго», внезапно отказавшегося от визита в СССР, соперником становится вторая сборная страны, собранная в авральном порядке. Хотя с точки зрения финальной селекции это, возможно, вариант даже более подходящий.
СССР – СССР-2 – 1:1 (1:0 – Иванов, 38; 1:1 – Калоев, 88).
28 июня 1960. Москва. Центральный стадион им. Ленина. 85000 зрителей. Судья: Лукьянов.
СССР: Яшин, Кесарев, Маслёнкин, Крутиков, Войнов, Нетто (к), Метревели, Иванов, Понедельник, Ковалёв, Месхи.
СССР-2: Маслаченко, Медакин, Шустиков, Чохели, Воронин, Маношин, Сергеев, Батанов, Калоев (к), Бубукин, Лобановский.
* * *
В составе первой сборной никаких неожиданностей, за исключением левого полусреднего – здесь появляется Юрий Ковалёв. Конечно, в первую очередь это небольшая хитрость наших тренеров, которые переводом во второй состав пытаются вывести Валентина Бубукина, основную десятку, из-под пресса трибун, внезапно его накрывшего. Но в то же время, раз уж такая оказия подвернулась, это и смотр резерва: хотя бы один инсайд среди пяти запасных во Франции должен быть.
Вообще-то приоритетом изначально считался Борис Батанов – пожалуй, самая большая сенсация в нынешнем сенсационном «Торпедо». Когда в конце сезона автозаводцев будут чествовать как чемпионов и обладателей кубка, случится немыслимое: по мощи аплодисментов зала Батанов превзойдёт главную и, как ещё недавно казалось, единственную зиловскую звезду Валентина Иванова. Только нынешней зимой пришедший из непритязательного «Зенита», Батанов вдруг выдвинулся фактически в ферзи торпедовской игры. По крайней мере, именно он выглядит тем, кому лучше всех в рядах нарядного лидера удаётся объединить интеллект и объём: формально называясь полусредним, он фактически играет там, где нужнее всего в данный момент. И то море комплиментов, в котором нынче купается торпедовская полузащита, разливается во многом благодаря ему. Гавриил Качалин вызывал его и на предыдущий сбор, когда ждали Испанию. Но осознав, что светит только резерв, Батанов дал понять, что к такой роли не готов, пусть даже это и сборная. И вот тогда тренеры выбрали Ковалёва.
Юрию 26 лет, известен он стал в «Локомотиве», где провёл шесть предыдущих сезонов, а сегодня играет в киевском «Динамо». Уникальной для советского футбола фигурой его делает один факт: в списки 33-х лучших игроков сезона он сначала (в 1956-м) попал как левый форвард, а потом (в 1957-59) как полузащитник. Это всё равно что представить, например, Мишу Месхи в роли бульдога, который должен сожрать дирижёра соперников, – много ли перспектив у такой затеи? А вот у Ковалёва совмещать несовместимое как-то получается. Сейчас в Киеве он играет левого полусреднего, а во второй половине лета станет выходить на месте центрфорварда. Трудно сказать, есть ли ещё в советском футболе человек столь пёстрых умений. И это именно то, что нужно Качалину во Франции, где на десять полевых мест позволено взять всего пять запасных.
К тому же у Ковалёва есть ещё одно важное преимущество: он уже проверен в горячей схватке. На его счету единственный матч на уровне национальных сборных, но такой, что один стоит многих. 24 ноября 1957 года, Лейпциг, СССР – Польша. Это дополнительный поединок за выход на ЧМ-1958, первый для советского футбола. Практически вся атака сборной, выигравшая год назад золото Мельбурна, накануне ломается – если быть точным, четыре спартаковских форварда из пяти. Иванов со Стрельцовым опаздывают на поезд. Мамедов, который планируется на роль центрфорварда, уже на стадионе ощущает такое недомогание, что не способен выйти на поле. Его дублёр Федосов забывает в гостинице бутсы и вынужден обувать мамедовские, которые на пару размеров меньше. Если всё это придумать, никто не поверит, но здесь в сценаристах жизнь. И вот в такой вечер, когда уровень стресса зашкаливает, в состав сборной впервые попадает Ковалёв. На месте левого форварда. Хотя в «Локомотиве» весь сезон уже играет правого полузащитника. Но – несмотря и вопреки – справляется: советская сборная выигрывает 2:0. Так что Качалин, на чьём сердце тот Лейпциг наверняка оставил не один рубец, уверен и в характере этого парня. А в тех матчах, что предстоят нам во Франции, характер – это вообще главное.
* * *
А вот другая кандидатура, которая попадает в заявку сборной на Кубок Европы, не столь очевидна. Герман Апухтин: 24 года, правый крайний ЦСКА.
О какой очевидности вести речь, если человек даже не появляется на поле в спарринге двух сборных? Конечно, кто-то в ответ заметит, что, например, динамовский капитан Виктор Царёв тоже не появляется, но в заявку попадает. Верно, только Царёв не пропустил ни одного предыдущего сбора, сыграл против Польши и «Интера» – в отличие от Апухтина. Для сборной СССР текущая сессия третья в 1960 году. Самой протяжённой была февральско-мартовская в ГДР и Голландии: туда возили под три десятка человек. Далее последовала майская, для подготовки к Испании, где по ходу дела размялись с Польшей. И, наконец, вот теперешняя, заключительная перед Францией. Апухтин не возник в составе ни разу! Его имя, правда, фигурировало на афише к спаррингу двух сборных – во втором составе. Но фактически на этом месте, справа в атаке, вышел торпедовец Олег Сергеев. В пятнадцати контрольных матчах, против сборных и клубов, что уже сыграны в 1960 году, тренеры испытали не меньше десятка фланговых форвардов – от маститого олимпионика Анатолия Ильина до юного забияки Игоря Численко. А на официальный турнир берут того, кого даже не пробовали испытать, – как объяснить такое?
Злые языки подозревают, что Апухтин просто качалинский фаворит, и только поэтому вот так, через чёрный ход, попадает во Францию. Они даже готовы раскрыть механику. Дело в том, что в советском футболе на виду ещё один Апухтин – Борис Трифонович. Сегодня ему 54, все последние годы он состоит в инстанциях на громыхающей должности государственного тренера. Разумеется, при таком чине человек он уважаемый и влиятельный: ездит по стране с инспекцией, пишет методические труды. В 1954-м, когда мы только пытались понять, что такое чемпионат мира и с чем его едят, был командирован на турнир в Швейцарию в составе шестёрки избранных. Но самое в нынешнем контексте важное – они отлично знакомы с Качалиным: ещё в 1945-м юноши «Трудовых резервов», которыми они на пару руководили, выигрывали Кубок Москвы. Так вот Герман, форвард ЦСКА, этому солидному мужу приходится племянником, и, как уверены злопыхатели, дядя просто составляет ему протекцию.
Не исключено, в чём-то недруги и правы. По крайней мере, когда в 1963-м племянника, очень уж крепко оскорбившего на южных сборах спортивный режим, дисквалифицируют на год, чья-то невидимая рука вернёт его на поле уже через два месяца, что заставит публику недоумевать, зачем же власть так подставляется. Но по блату в сборную? Пожалуй, это уж слишком.
Герман – игрок действительно заметный. Потом, когда эпохи сменятся, кто-то наблюдательный скажет, что символами клубов ушедшего дня были фланговые форварды, и назовёт Апухтина таким же лицом для ЦСКА, как Месхи для Тбилиси, Лобановский для Киева, Туаев для Баку, а Численко для «Динамо». Подтверждением качества Апухтина можно считать единодушие совсем разных по своим вкусам, но при этом сопоставимо крупных тренеров. В большой футбол Апухтина вовлёк классик Борис Аркадьев, который в 1954-м взял его в «Локомотив», следующие пару лет там наигрывал, а в 1958 и 1959-м развивал уже в ЦСК МО. (К слову, упомянутый выше Ковалёв в «Локомотив» тоже призван Аркадьевым, в 1956-м они с Апухтиным воплощали крылья железнодорожной атаки: Герман правое, а Юрий левое.)
В текущем году доброе слово для Германа находит тренер чемпионов Виктор Маслов. Пронаблюдав за тем, как армейцы громят (7:0) заглянувшую к нам в августе «Боруссию» из Нойнкирхена, финалиста Кубка ФРГ 1959 года, конструктор сиятельного «Торпедо» утверждает: «Москвичи показали незаурядную технику и продемонстрировали современный европейский футбол в его лучшем виде. Особо выделялся, я бы сказал, элегантной игрой Г. Апухтин, который может стать действительно высококлассным футболистом». А в следующем году, 1961-м, своё расположение ему выкажет Константин Бесков. Тем, что, приняв ЦСКА и по своему обыкновению сходу затеяв реформу состава, на позиции Апухтина даже не подумает покуситься – напротив, не раз поддержит его в печати. Могут ли три таких глыбы – Аркадьев, Маслов, Бесков – все разом ошибаться?
Буквально в эти дни июня 1960-го журналист Лев Филатов пишет на страницах еженедельника «Футбол», что есть игроки, которые воплощают собой какое-либо из футбольных достоинств. И в той же мере, как, например, Бубукин ассоциируется с неутомимостью, а Метревели с ловкостью, Апухтин выражает скорость. Вероятно, вот оно, то главное, что завораживает всех тренеров. Испанца Эленио Эрреру, который сам стремится максимально разогнать игру своих команд, в майский день разгрома Польши более всего в облике сборной СССР впечатлил как раз вихревой темп. Впечатлил – и, возможно, даже чуть-чуть напугал. Ну, или напуганным после тренерского доклада оказался генерал Франко. В любом случае очевидно, что, если Качалин стремится подавлять соперников скоростями, лучше Апухтина найти кандидата сложно.
К тому же в арсенале Германа имеется ещё одна важная деталь – удар. Глядя на его невысокую – 168 см – и не самую мощную фигуру, мало кто рискнёт заподозрить в нём такую доблесть, а зря. Вот одна красноречивая сценка из ближайшего будущего, когда рядом с ним в ЦСКА окажется Валентин Бубукин. Весенний сбор в Сухуми, лужи, слякоть, но эта пара после тренировки остаётся ещё постучать. В рамку ставят третьего вратаря, хотя это только для вида. Подлинная цель не сетка, а окно директора стадиона Гиви, что виднеется на втором этаже метрах в семидесяти. Выразителен уже сам факт этого предприятия – чтобы ввязаться в такой спор с Бубукой, самой мощной мортирой советского футбола, потребна изрядная уверенность в себе. А ещё делаем поправку на погоду: дуэль ведётся разбухшими от воды мячами. Да к тому же, чтобы свою задачу снаряд выполнил наверняка, перед каждым залпом бретёры снабжают его лёгкой горкой грязи. И после всего этого за стакан компота, что назначен в споре главным призом, Апухтин сражается, в общем-то, на равных. И, кажется, однажды даже побеждает…
На большом турнире Герман уже бывал – два года назад на чемпионате мира в Швеции. Правда, единственный выход на поле, в дополнительном матче с Англией, обернулся провалом, но отрицательный опыт на таком уровне лучше, чем никакого. В любом случае знакомиться с этим игроком Качалину не нужно – в отличие от тех же Лобановского и Сергеева, что выходят на флангах за второй состав в спарринге сборных 28 июня. Качалин знает Апухтина давно, а потому готов взять во Францию с листа. Полагая, видимо, подобно Маслову, что – случись какая неприятность с Метревели или Месхи – этот край действительно может дать высокий и элегантный класс.
* * *
Итак, вот они, 17 красавцев, которым доверено представлять Советский Союз в первом розыгрыше Кубка Европы. Вратари Лев Яшин («Динамо» Москва) и Владимир Маслаченко («Локомотив»); защитники Анатолий Маслёнкин и Анатолий Крутиков (оба «Спартак»), Владимир Кесарев («Динамо» Москва), Гиви Чохели («Динамо» Тбилиси); полузащитники Игорь Нетто («Спартак»), Юрий Войнов («Динамо» Киев), Виктор Царёв («Динамо» Москва); нападающие Слава Метревели и Валентин Иванов (оба «Торпедо»), Михаил Месхи и Заур Калоев (оба «Динамо» Тбилиси), Виктор Понедельник (СКА Ростов-на-Дону), Валентин Бубукин («Локомотив»), Юрий Ковалёв («Динамо» Киев), Герман Апухтин (ЦСКА).
В среду, 29 июня 1960 года, самолёт уносит сборную СССР во Францию…
