2-го сентября 1972 года в 19 часов в канадском Монреале началась Суперсерия-1972. Этот матч стал первой и одной из самых впечатляющих оплеух в истории игр канадских профессионалов с советской сборной.
Увиденное советскими хоккеистами на канадском льду перед матчем произвело на них очень сильное впечатление. Поразил весь антураж перед первым вбрасыванием и началом поединка: появление игроков на льду под восторженный рев болельщиков, исполнение национального гимна, а также негодующие свистки, гул, трещотки в адрес разминающихся гостей. Участник суперсерии, спартаковец Евгений Зимин вспоминал: волнение перед матчем было таким, что сдали нервы даже у железного Третьяка. "Он спешил надеть вратарскую маску, словно хотел скрыть от окружающих свое волнение", — признавался Зимин.
Наконец после приветствий, исполнения гимна премьер-министр Канады Трюдо лично произвел символическое вбрасывание, и игра началась. Канадцы навалились на ворота Третьяка и буквально смяли нашу защиту. Уже через полминуты после начала игры гол Фила Эспозито заставил завестись от восторга весь переполненный "Форум". Подобная тактика — ошеломить противника с первых секунд, которая сегодня часто применяется командами — хозяевами поля, тогда в 1972 году стала настоящим откровением для советских хоккеистов. Канадцы не давали им даже прикоснуться к шайбе, обрушивая ураган атак на ворота Третьяка. Казалось, что "избиение младенцев" только начинается и стены ледового дворца "Форум" вот-вот рухнут от многотысячного крика и бурных аплодисментов. Еще через шесть минут Фил Эспозито выиграл борьбу на "пятачке" в типично канадском стиле, продавив защитников, а Хендерсон поразил ворота Третьяка резким кистевым броском. "Теперь, парень, ты понял, куда попал!" — по легенде именно такие слова Эспозито бросил Третьяку в лицо. Канадские болельщики были в восторге, а сами хоккеисты упивались своим преимуществом в счете, снисходительно улыбаясь. Вдобавок ко всему, во время музыкальных пауз, которые советским игрокам были тоже в новинку, похоронная мелодия сменила "Подмосковные вечера".
Но вскоре советским хоккеистам удалось совладать с нервами. На двенадцатой минуте шайба попала к Александру Якушеву, перед которым находился один защитник. Форвард двинулся на канадца, и когда их разделяли считаные сантиметры, защитник не выдержал и рванулся навстречу. В это мгновение Якушев искусно переправил шайбу Шадрину, который, увидев Зимина, отпасовал шайбу последнему. Зимин бросил в нижний угол. Гол! Вскоре Владимир Петров сравнял счет.
И вот тогда настал звездный час Валерия Харламова. Он играл на левом крыле первой тройки советской команды и двигался с неимоверной быстротой. Находясь у противоположного борта, он получил шайбу от Александра Мальцева. Ушел от Рода Джилберта, обыграл Дона Оури и бросил. Гол! В "Форуме" стих гул и замолкли трещотки, когда через восемь минут ситуация повторилась. Снова последовал пас Мальцева на Харламова, и армеец произвел неожиданный для Кена Драйдена выстрел. Канадский вратарь среагировал на бросок с опозданием — от его ловушки шайба влетела в створ ворот. Уже 4:2.
Фото: Донской Дмитрий/РИА Новости
В третьем периоде канадцы сократили разрыв в счете. Но в последние семь минут матча они получили еще три пробоины. Михайлов, Зимин и Якушев довели счет до неприличного для канадских профи. С финальным свистком трибуны окончательно смолкли. Взмокшие от волнения именитые гости стали снимать галстуки и расстегивать воротники рубашек. Канадские игроки, быстро побросав на лед краги и клюшки, ушли с поля, и советские игроки остались одни. Но вот, после небольшой паузы, грянули аплодисменты. Искушенные канадские болельщики признали советских хоккеистов. "В "Форум" набилось почти двадцать тысяч ее (игры) живых свидетелей. Клянусь, что теперь они все до одного знали, что отчество Валерия Харламова — Борисович, а Владислава Третьяка — Александрович, — напишет позже в своей книге "Хоккей на высшем уровне" канадский голкипер Кен Драйден. — Все было подготовлено для великого торжества канадского хоккея. Но приехали русские и все испортили, показав 60 минут такой игры, какая нам никогда не снилась". После игры Кен Драйден сказал: "Именно Харламов надломил нашу могучую команду, снял вопрос о победителе. Я такой игры нападающего больше не видел".
На следующее утро почти вся североамериканская пресса издевательски прошлась по сборной хозяев. "Русские играли в какой-то другой хоккей, но от этого голы, которые они забивали нам один за другим, не переставали быть голами", — писала одна из газет. Канадцы не ожидали увидеть продемонстрированный русскими совершенно другой хоккей, элегантный, изящный, отличный от того, в который они играли сами.
Первый и такой триумфальный для советских хоккеистов матч проходил глубокой ночью и его не показывали в прямом эфире, так как Центральное телевидение СССР в те годы не вещало в ночные часы. Игра была запланирована к показу в записи на следующий день. Из аппарата ЦК КПСС на Старой площади в информагентства, на радио и телевидение под угрозой жестких кадровых санкций поступили четкие указания засекретить результат матча. Но благодаря нещадно глушимым "вражеским голосам" и сарафанному радио слух о выдающейся победе советской сборной над канадцами быстро облетел многие города. И накрывались столы на Сахалине и Кавказе, и еще до трансляции готовились советские болельщики праздновать эту, безусловно, выдающуюся победу…
Между тем журналист известной канадской газеты "Глоб энд мейл" Дик Беддос, который ранее поставил сборную СССР на третье место в рейтинге лучших хоккейных команд мира, перед началом всей серии заявил, что съест свою статью, если русские выиграют хотя бы один матч. К счастью для зрителей и к ужасу для своего желудка, Беддос оказался человеком слова. Газету ему пришлось употребить вовнутрь сразу после поражения канадских хоккеистов в Монреале. Репортер, как человек чести, пришел к зданию советского консульства в Торонто с родной газетой под мышкой и тарелкой борща. И действительно постепенно съел ее, макая в борщ, прямо на ступеньках советского представительства на глазах у Бориса Михайлова, Владимира Петрова и других игроков.
Фото: Анатолий Бочинин/Советский спорт
Во втором матче в Торонто хозяева площадки пошли на значительные перестановки в составе, поменяв почти половину игроков. Этот матч на арене "Мэйпл Лиф Гарден" в Торонто стал наиболее удачным для местных хоккеистов в канадской части серии. Они действовали крайне осторожно. Тактика канадцев была предельно проста: не задерживаясь в средней зоне, отправить шайбу к ближе к воротам Третьяка и нещадно биться на пятачке противника. Они победили со счетом 4:1.
Именно в этой игре советские хоккеисты впервые столкнулись с тем, чего боялись больше всего, — откровенной грубостью на льду местных игроков. Грязные силовые приемы, удары исподтишка, захваты клюшкой — канадцы задействовали целый арсенал своих излюбленных "неджентльменских" методов. При этом судившие встречу оба арбитра, приглашенные из США, не фиксировали все эти нарушения, что дало повод главе советской делегации, председателю Советской федерации хоккея Виктору Старовойтову заявить: "Американские судьи позволяли канадским хоккеистам действовать как шайке разбойников".
В третьей игре в Виннипеге уже тренеры сборной СССР пошли на перестановки в составе, приняв решение играть в шесть игроков обороны вместо семи и в одиннадцать нападающих. Канадцы прямо в начале встречи обрушили шквал атак на ворота Третьяка. Паризе забросил первую шайбу в матче, однако Владимир Петров, когда советская команда находилась в меньшинстве, сравнял счет. Вскоре Раттель и Фил Эспозито довели преимущество канадцев до двух шайб: 3:1. На 33-й минуте Харламов, получив в средней зоне пас от Цыганкова, вышел один на один с Тони Эспозито и сократил разрыв в счете до 2:3. Когда на 34-й минуте Хендерсон, забив гол необычным образом, в падении, восстановил привычную для этой игры разницу в две шайбы в пользу канадцев — 4:2, казалось, что те доведут этот матч до победы.
На первые роли в матче вышла тройка молодых хоккеистов, из тогда еще существовавших московских "Крыльев Советов" — 21-летних Лебедева, Анисина и Бодунова. Лебедев на 35-й минуте, а спустя четыре минуты Бодунов сделали счет равным — 4:4. Последние мгновения встречи стали бенефисом вратарей. Владислав Третьяк, показавший в этой игре свои способности, выручил советскую сборную после сложнейшего броска Хендерсона с трех метров. "После игры мы пытались подсластить результат, заявляя, что упустили верный выигрыш. Мы не упустили его. Его у нас отняли русские. Мы твердили, что им везло и что они использовали все отрывы. Чепуха. Они проигрывали, но не растерялись, а отрывы были созданы их собственными действиями. Наверное, им приятно сознавать, что их трудно выбить из седла. Часто ли команды НХЛ дважды сравнивают результат, проигрывая по две шайбы?" — писал в своих воспоминаниях Кен Драйден.
Восьмого сентября 1972 года в Ванкувере прошла заключительная, четвертая встреча канадской части серии. На этот раз советская сборная решила не отдавать канадцам нити игры и уже через восемь минут после ее начала благодаря двум шайбам Бориса Михайлова, заброшенным, когда канадцы были в меньшинстве, вела со счетом 2:0. Во втором периоде Перро удалось сократить разрыв в счете, однако Блинов, игравший в тройке с Михайловым и Петровым, довел счет до 3:1. А затем Мальцев вместе с Харламовым подарили прекрасную возможность отличиться своему партнеру по звену — Владимир Викулов перед вторым перерывом сделал счет 4:1. "Играть дальше было бессмысленно", — напишет позже Кен Драйден в своих воспоминаниях. Лишь при счете 5:1 (шайбу в составе сборной СССР забросил Владимир Шадрин) канадцы подсластили горькую пилюлю себе и своим болельщикам, отквитав две шайбы.
Своих хоккеистов канадские болельщики провожали многотысячным гулом: "Бу-уу", который на местных аренах означает высшую степень недовольства игрой. Не этот счет 3:5 и два поражения за четыре первых матча серии мечтали увидеть местные зрители. Но результат ванкуверского матча и общий итог канадской части серии: две победы русских при одном поражении и одной ничьей были закономерными.
Фото: Анатолий Бочинин/Советский спорт
После этой игры Фил Эспозито дал очень эмоциональное интервью по национальному телевидению. "Мы делаем все, что можем, и выкладываемся до конца, и я хотел бы, черт побери, чтобы вы, люди, поняли это. Эти русские — великие хоккеисты. Почему бы вам не оценить их по достоинству и не прекратить осыпать нас обвинениями?" — эмоционально сказал в интервью Фил Эспозито. А форвард Фрэнк Маховлич, игрок, поражавший своими габаритами и не склонный к сентиментальности, сказал: "После того, что русские сделали с нами в нашей игре здесь, в Канаде, боюсь, в спорте не осталось ничего святого. Если их кто-нибудь познакомит с американским футболом, они через два года разгромят "Далласских ковбоев" и выиграют главный приз".
Подводя итоги первой части серии, известный хоккейный обозреватель "Спортс иллюстрейтед" Марк Мелвой писал: "Теперь, по прошествии самой отрезвляющей недели в истории канадского спорта, хоккей стал русской игрой. За какие-то семь дней сборная СССР развеяла столетний миф о превосходстве канадского хоккея и покончила с легендой о непобедимости игроков НХЛ". Харламов, Якушев, Третьяк, Михайлов — эти фамилии советских игроков североамериканские специалисты, журналисты и зрители запомнили надолго. Якушева канадцы сравнивали с советским самолетом "МиГ-15" — передовым отечественным истребителем из-за номера на свитере хоккеиста. Конечно, особенно поразил канадцев Валерий Харламов. В местной прессе его стали сравнивать с самим Бобби Орром, что являлось высшим мерилом в Канаде по отношению к мастерству хоккеиста. Было и то, что не красило хозяев. Владислав Третьяк вспоминал, что канадские игроки начали выходить на лед после первой игры в Монреале со специальной установкой: бить Харламову по ногам. Однако сам Валерий, часто с улыбкой на лице, проходил защитные редуты лучших игроков обороны НХЛ и продолжал забрасывать шайбы в "лукошки" знаменитым Кену Драйдену и Тони Эспозито.
