Сергей Силкин: «К Кокорину в молодости никаких претензий не было»

За поражения от «Динамо» в «Спартаке» снимали директоров школы

— Вырос я в подмосковных Люберцах, — рассказал Сергей Николаевич, отметивший в этом году 60-летие. — Играл за детскую дворовую команду поселка Люберецкого коврового комбината. Из нее же вышел Сергей Базулев (чемпион СССР 1989 года в составе «Спартака». — Прим. Sportbox.ru). Правда, вместе мы не играли — он старше на три с половиной года.

Серега, кстати, очень здорово играл в хоккей с шайбой. На порядок сильнее, чем в футбол. Но получилось так, что не поступил в институт, загремел в армию, служил в спортроте, а потом оказался в костромском «Спартаке» и «Красной Пресне». В Финляндии, куда уехал после «Спартака», получил во время матча тяжелую травму головы (ударился о бетонный пол. — Прим. Sportbox.ru), закончил играть и остался жить в этой стране. Несколько лет назад встретились в Люберцах: Базулев приезжал навестить родителей.

— А вы там бываете?

— Конечно. В Люберцах живут мама и сестра, а у меня от отца, который, к слову, хорошо играл в хоккей с мячом, там остался гараж с погребом.

— Как же вы добрались от детской поселковой команды до «Динамо»?

— Когда пришел в люберецкое «Торпедо», вызвали в сборную Московской области. Ребята там были старше на год-два, но после первого же матча меня сделали капитаном. Оттуда попал в сборную РСФСР.

Стали приглашать в клубные школы. Съездил в «Торпедо», «Спартак» и, наконец, в «Динамо», где поразил уровень инфраструктуры: крытый манеж, Малая спортивная арена, поля на Флотской улице. Да и уровень игроков был высок. Девять человек выступали за юношескую сборную Москвы, четверо числились кандидатами в сборную СССР. Решил, что пойду в «Динамо», но попросил дать возможность доиграть первенство области за люберецкую команду.

В это время меня стал зазывать ЦСКА: «Куда ты идешь? — говорили. — Тебе там места не найдется». Дело в том, что до тех пор я играл центрального нападающего или центрального полузащитника, а в динамовской школе, оценив мою высокую скорость, во мне увидели последнего защитника. Между тем на этой позиции в команде был Игорь Гладышев, входивший в юношескую сборную СССР. На это и обращали внимание армейские представители.

Но я им отказал, и меня взяли в «Динамо», хотя я уже пошел в 10-й класс. Обычно в таком возрасте в школу не брали, но для меня сделали исключение. При этом ставили то на одну, то на другую позицию. Играл в частности опорного полузащитника. В дубле располагался «под нападающими» и довольно много забивал.

Когда освободилось место левого защитника, зацепился за него и в 1983 году дебютировал в основном составе именно слева. А в 1985-м на сборе в Болгарии получили травмы сразу двое центральных защитников, и в февральских товарищеских матчах в Шотландии с «Глазго Рейнджерс» и «Хайбернианом» я действовал в центре обороны. Сыграл достаточно уверенно, так что впоследствии меня стали рассматривать как центрального защитника.

Собственно тогда, при Сан Саныче Севидове, я и стал играть постоянно, а до этого четыре года пробыл в дубле. Привлекали в основную команду во время предсезонки, когда футболисты разъезжались по сборным, а потом следовал обратно в резерв. Думал уже, что придется уходить куда-нибудь во вторую лигу.

— В основной команде вы дебютировали в матче с яркой вывеской, но с неудачным для «Динамо» итогом: ваша команда потерпела поражение от «Спартака» со счетом 0:3. Что вспоминается о той игре?

— Доверие мне оказал Вадим Иванов (в прошлом защитник «Динамо» и «Спартака», в составе которого стал чемпионом СССР в 1969 году. — Прим. Sportbox.ru). По ходу чемпионата 1983 года Иванов сменил в должности главного тренера Вячеслава Соловьева, но команда выступала неудачно, так что он руководил командой только около полугода.

Что касается собственно матча, то нас подвело удаление еще в первом тайме (Николай Латыш выразил несогласие с арбитром, а потом и оскорбил его. — Прим. Sportbox.ru).

— В августе 2012 года вы покинули пост главного тренера «Динамо» после крупного поражения от того же «Спартака» — 0:4, тем самым как бы «закольцевав» историю. А спустя три с половиной месяца после динамовского реванша со счетом 5:1 красно-белые уволили Унаи Эмери. Дерби «Динамо» и «Спартака» чреваты жертвами?

— Это очень принципиальное противостояние, оттого и принимаются радикальные решения. Не помню уж в каком году, когда я руководил центром подготовки «Динамо», мы дома всеми командами обыграли «Спартак» — и в этом клубе сняли директора школы. Во втором круге играли на «Спартаке», где открыли интернат и поля (новый футбольный комплекс увидел свет в Сокольниках осенью 2009 года. — Прим. Sportbox.ru), опять победили всеми командами — и устроили увольнение еще одного директора.

Соцобязательство Резника

— В «Динамо» тренеров меняли часто. Не раздражали приезды генералов, которые объясняли, как в футбол играть?

— Объяснять не объясняли, но их приезды напрягали — это факт. Нам напоминали, что мы все-таки военнослужащие: заставляли больших начальников в форме встречать, аттестации устраивали. А игроков ЦСКА, когда мы как-то жили вместе с ними на базе сборной в Новогорске, однажды в форме отвезли на учения.

— Куда-нибудь на Дальний Восток из «Динамо» ведь никого не отправляли?

— Нет, но в часть сажали. Так поступили, например, с Александром Бубновым, когда он собрался в «Спартак». За разные дисциплинарные нарушения наказывали Николая Латыша с Юрием Резником и, кажется, Александра Маховикова. Чтобы жизнь медом не казалась.

Накачки же были постоянные. В 80-м, будучи в дубле, присутствовал на предсезонном собрании, во время которого футболисты принимали социалистические обязательства. В команде между тем было 13 человек, включая Евгения Ловчева, кто в разные годы за сборную СССР выступал.

Кто-то заявляет: «Будем бороться за тройку и надо Кубок завоевать». Другой в том же духе: «Должны стать чемпионами и выйти в финал Кубка». Доходит очередь до Резника. «Не вылететь бы», — говорит. Все засмеялись. Руководители — его урезонивать: «Мы серьезным делом занимаемся, а вы все в смех превращаете».

«Динамо» хорошо стартовало, но тогда в чемпионате придумали лимит ничьих. После 10-го ничейного результата очки команде не начислялись. Мы лишились сразу четырех очков, скатились вниз и финишировали только 14-ми в двух очках от вылета. И все вспомнили слова Резника.

Как защитник я состоялся благодаря Газзаеву

— В 84-м «Динамо» выиграло Кубок СССР, но в чемпионате было 16-м при 18 участниках. Причем в одном очке от вылета без всяких вычетов за сверхлимитные ничьи. В 85-м оно стало 14-м. При этом в евросезоне-1984/85 добралось до полуфинала Кубка обладателей кубков! Не парадокс?

— Где-то нам повезло, в том числе со жребием. Хотя в 1/16 финала попали на «Хайдук» из Сплита, который сезоном ранее дошел до полуфинала Кубка УЕФА. Дома еле-еле выиграли 1:0 благодаря голу Сергея Аргудяева. А перед ответной игрой в югославской прессе под заголовком «Хайдук» идет дальше» появилось интервью наблюдателя, смотревшего месяцем ранее, как «Динамо» потерпело поражение от «Торпедо» со счетом 0:4. Судя по всему, настрой у соперника был расслабленный. А мы взяли да обыграли его — 5:2, хотя в начале второго тайма уступали 1:2. Валерий Газзаев сделал тогда хет-трик: забил два красивейших мяча и реализовал пенальти.

После этого нам попались мальтийский «Хамрун Спартанс» и греческая «Лариса», а в полуфинале — венский «Рапид». И это тоже был лучший вариант. Ведь в другой паре встречались «Бавария» и «Эвертон».

— Словом, был реальный шанс как минимум повторить результат бесковского «Динамо», игравшего в 1972-м в финале Кубка кубков с «Рейнджерс»?

— Да. Но в первом матче на выезде нас задавил чехословацкий судья. За 20 минут до конца вели 1:0 и пропустили три гола за пять минут (с 68-й по 72-ю — Прим. Sportbox.ru). И это при том, что за считанные минуты до первого гола Паненка не забил пенальти Прудникову. Судья, однако, назначил еще один 11-метровый, который реализовал Кранкль.

А в ответной игре Паненка уже на первых минутах забил со штрафного. Сыграли вничью 1:1 и выбыли из турнира.

— В те годы атака «Динамо» во многом зависела от Газзаева, лучшего бомбардира команды на протяжении шести чемпионатов подряд. Известный в то время спортивный журналист Аркадий Галинский назвал его игроком «не нашей футбольной галактики». Он писал, что Газзаев «был одарен не менее, чем Ромарио и Стоичков, но недооценен. Родись он в Бразилии или какой-нибудь из стран Западной Европы, где на пьедестал возводится личность, быть бы ему звездой первой величины».

— Могу сказать одно: как защитник я состоялся благодаря Газзаеву. Для меня это один из самых ярких футболистов, с которыми доводилось встречаться.

На тренировках мы практиковали упражнение «один в одного». Многие не хотели противоборствовать с дриблером Газзаевым, очень резким, умело обращавшимся с мячом.

В пару с ним часто попадал я и, чтобы не выглядеть «петрушкой», старался изо всех сил. После него бороться с другими было уже легче.

— Думали тогда, что он станет известным тренером?

— Нет, конечно. Но четко помню, что он сам говорил: «Буду тренировать».

— Почему же Эдуард Малафеев летом 85-го с ним расстался?

— Валера очень болезненно отреагировал на то, что тренер его заменил. Больше на базе мы его не видели. Потом он оказался в «Динамо» (Тбилиси), и в первом круге следующего чемпионата мы снова с ним встретились на поле, только уже в официальном матче. «Опять ты», — говорит. Я действовал против него персонально, и мы победили — 2:0.

— Газзаев не забил — значит, пригодились вам навыки, полученные на тренировках?

— Видимо. Хотя в принципе любой защитник, готовясь к игре, должен не только слушать установку, но и изучать будущего оппонента, его сильные и слабые стороны, особенности обводки.

«Мы потеряли два золотых очка», — сказал Малофеев после первого тура

— Лучшим сезоном «Динамо» в вашей карьере игрока, очевидно, стал 1986 год, когда команда имела реальный шанс спустя десять лет стать чемпионом, не так ли? Тогда пришли юные Игорь Добровольский и Игорь Колыванов, раззабивался Александр Бородюк, ставший лучшим бомбардиром чемпионата.

— Год действительно был интересный. В 85-м мы до последнего бились за выживание. Когда ушел Газзаев, не знали, что впереди делать. А в следующем сезоне игра постепенно наладилась. В первом круге была серия из шести побед, на финише — из пяти.

Хотя в 1-м туре мы проиграли в армейском манеже «Зениту» — 3:4. Малофеев тогда удивил заключением: «Мы потеряли два золотых очка» (в то время столько присуждали за победу. — Прим. Sportbox.ru). А в итоге нам до золотых медалей не хватило даже не двух, а одного очка.

— Как вспоминаются два матча за золото с киевским «Динамо», сыгранные из-за переносов в самом конце сезона?

— Все было упущено в Москве. Побеждаем — и мы чемпионы. Вели 1:0, но не удержали преимущество. После игры в раздевалке стояла гробовая тишина. Все прекрасно понимали, что в Киеве шансов мало.

В московском матче я участвовал, а в Киеве переживал на скамейке, так как получил вторую желтую карточку.

Оба матча почему-то судил один и тот же судья — Хохряков. В Москве при счете 1:0 он не поставил пенальти, когда сбили Колыванова, а в Киеве назначил 11-метровый в наши ворота. Нас устраивала ничья, но мы проиграли — 1:2.

На следующий год мы там победили. Но лучше бы это произошло в 86-м.

— Что за тренер был, на ваш взгляд, Эдуард Малофеев, вошедший в футбольный фольклор своими афоризмами?

— Все люди разные. У Эдуарда Васильевича были свои прибамбасы, но это, безусловно, фанат футбола, к которому отношусь с огромным уважением. Не надо забывать, что в 1982 году он сделал чемпионом Минск, да и нас совсем чуть-чуть не довел до золота.

Мне довелось с ним общаться и после московского «Динамо». Он меня сначала в Минск выдернул, а потом, когда я вернулся из Бельгии, в Тюмень затащил.

Этот человек буквально источал энергию. При этом он привык все делать сам. Мало кто помнит, но уже на седьмом десятке лет он недолго поработал в шотландском клубе «Хартс» (в 2006 году при русском владельце Владимире Романове. — Прим. Sportbox.ru). Как рассказывал Эдуард Васильевич, он на сборе в Турции принялся проводить разминку игроков, когда ему сказали: «У нас здесь для этого специальный тренер есть», — и ему стало неловко.

Да, Малофеев всякие притчи игрокам рассказывал. Самая знаменитая — о вожаке павианов, который, спасая стаю и жертвуя собой, бросился на льва. Мы посмеивались. Но ведь тренер старался тем самым довести мысль, что лидеры команды должны вести за собой остальных.

— Малофеев был мнительным?

— А тренеры и спортсмены вообще мнительные. После победы стараются соблюдать тот же порядок действий, что был в прошлый раз, точно так же строить подготовку к игре. Уверен, что у 95, если не у 100 процентов спортсменов есть свои приметы.

Севидов как-то разозлился и пригрозил нам тяжелыми упражнениями на «физику». И вдруг Александр Хапсалис, вышедший на поле позже других, напомнил: «Сан Саныч, когда «Кайрат» победили, на тренировке в «дыр-дыр» играли». Севидов за ухом почесал: «Правда? Играйте!»

Из Тюмени прислали самолет

— Как вы после Минска оказались в бельгийском клубе «Вавр»?

— Предстояла игра с киевским «Динамо», которую я пропускал из-за двух желтых карточек. Вдруг Малофеев говорит: «Поезжай на просмотр в Польшу. Хотя бы развеешься».

Прибыл я в польский клуб, названия которого не помню. После первой же тренировки предложили остаться, но мне не хотелось. Ночью звонок. Появился вариант в Бельгии. Туда должен был Толя Демьяненко ехать, но он отказался. А команде срочно требовался защитник. И я из Польши полетел в Брюссель, где представители клуба оформили в аэропорту краткосрочную въездную визу.

— Навел справки: «Вавр» по итогам сезона-1991/92 вылетел из второго дивизиона в третий, поставил задачу вернуться, но занял 8-е место, а потом из-за долгов опустился еще ниже.

— Ведущих игроков разобрали, кто-то травму получил. Ставку сделали на иностранцев. Взяли серба, хорвата и меня. Еще был парень из Заира (ныне ДР Конго. — Прим. Sportbpx.ru). Остальные — молодежь. Причем до определенного возраста им не имели права платить больше 200 долларов. Потенциала у команды не было, а тут еще мини-революция произошла. Ушел президент, который вкладывал в клуб деньги. Между тем надо было погашать кредиты, взятые на строительство стадиона.

— Вам-то хотя бы нормально платили по меркам начала 90-х?

— Да, тем более что часть выплат шла неофициально. Но в итоге я много денег потерял. У меня закончилось действие вида на жительство, и пришлось уехать домой, не дождавшись платежа.

— В ФИФА не обращались?

— Пришел в РФС, который только-только создан был в 1992 году. Но там никто не знал, что делать. Это сейчас жалобы в ФИФА пишут, с исками в Спортивный арбитражный суд обращаются. В «Динамо» был такой случай. Причем с игроком, не входившим в основной состав.

Меня же тогда хотели взять два португальских клуба, но бельгийцы заломили непосильную цену. Подробностей того, как тюменское «Динамо-Газовик» выкупило мой трансфер, до сих пор не знаю.

Президентом клуба был Владимир Николаевич Долбоносов, в прошлом капитан «Динамо», а главным тренером в 1993 году стал Малафеев. Команда, готовясь к старту в первой лиге, проводила сборы в Карпатах, и он мне прозвонил: «Хочу, чтобы ты приехал». Особого желания я не испытывал, но он прислал за мной самолет.

— Размах! Что за самолет?

— Ту-134, принадлежавший компании «Юганскнефтегаз», спонсору клуба.

— И вы были единственным пассажиром?

— Нас человек пять летело, в том числе дочь одного из руководителей компании.

На тренировке максималист Малофеев объявил: «Перед нами стоит задача выйти в высшую лигу». «Да он сумасшедший, — подумал я. — Какая высшая лига с таким уровнем игроков!»

Но, когда присоединился к команде перед вторым кругом, увидел, что люди заметно прибавили. Понятно, что это было результатом работы тренера. Через полгода «Динамо-Газовик» поднялся в класс сильнейших.

Комбаровых не различал, потому что замечаний им не делал

— Тренерскую карьеру вы начали с детской школы, потом работали в дубле. Кто из воспитанников производил наиболее сильное впечатление?

— Когда в 2002 году пришел в дубль, потенциал у ребят был не очень высокий. Но за счет организации игры мы два года подряд становились победителями турнира дублирующих составов.

Потом пришла молодежь 1986 и 1987 годов рождения, которую набирал я: братья Комбаровы, Антон Шунин, Владимир Гранат, которого присмотрел в Иркутске. Они заиграли.

Любопытно, что в какой-то момент в команде были три пары близнецов: Имрековы 1985 года рождения, Ятченко — 1986-го и Комбаровы — 1987-го. Если Имрековых и Ятченко я различал, то Комбаровых нет. Все потому, что замечаний им не делал. Дали задание — и они все выполняют. Ни к чему не придерешься. Физические возможности не выдающиеся, но такого характера не встречал ни у кого ни до, ни после.

— В «Спартаке»-то Комбаровы отличались как раз выносливостью…

— Это за счет работы. Когда только пришли, дохлыми были. Им в школе «Спартака», куда собирали лучших, места не нашлось, и они в «Динамо» подались. Юра Ментюков с ними работал.

Когда упражнения на смекалку предлагали, хватали с полуоборота, а когда разрешали импровизировать, и вовсе впору было на камеру снимать. Им это нравилось. За счет «карусели» на поле наш дубль тогда часто обыгрывал команды, в которых было по 7-8 игроков из основного состава. Комбаровы по большому счету должны были раньше оказаться в главной команде, но тут приехала большая группа португальцев. Когда они покинули команду, братья сразу пришлись ко двору.

Впоследствии Дмитрий, как и Шунин с Гранатом, играл за сборную России. Кириллу же не повезло — травма подкосила. Хотя в 2008 году, когда «Динамо» с Андреем Кобелевым во главе заняло 3-е место, он сделал больше всех голевых передач.

Помню, Юрий Павлович Семин, придя в «Динамо» перед сезоном 2006 года, спросил мое мнение о Диме. «А Кирилл не хуже, — сказал я. — Дима выносливее, а Кирилл разнообразнее». Палыч посмотрел на меня с удивлением.

— Почему, на ваш взгляд, ни Семин, ни Олег Романцев в «Динамо» не преуспели?

— У каждого тренера свой взгляд на тренировки, состав, игроков. В 2005 году в клуб привезли кучу португалоязычных футболистов. Тем, кто их приобретал, хотелось, чтобы они все играли. У Романцева же было собственное мнение.

Летом прибыло новое пополнение — чемпион Европы из Греции Юркас Сейтаридис и серебряные призеры Евро-2004 Манише и Коштинья.

Но что бы про них ни говорили, замечу: когда Коштинью при Семине отправили ко мне в дубль, был поражен, что он работал на все 100 процентов. Все задания выполнял на шикарном уровне, да еще другим подсказывал. Наши же рассматривали дубль как ссылку и тренировались нехотя.

Хотя, когда работаешь в дубле, некоторые вещи проходят мимо тебя. Оказавшись в основной команде, я многое для себя открыл.

Смолов был шаляй-валяй, но со временем проявил характер

— Как вас назначали весной 2011 года вместо Миодрага Божовича?

— Примерно так же, как и осенью 2003-го, когда после ухода Виктора Прокопенко я руководил командой в трех кубковых матчах. Поставили исполнять обязанности и сказали, что будут подыскивать иностранного тренера.

В принципе, исполняя обязанности, ты ни за что по большому счету не отвечаешь. Но я так в 2011 году «поисполнял», что подписали контракт.

Обратил внимание еще во время сборов, что, когда на Кевина Кураньи, остававшегося на чужой половине поля во время чужой атаки, шла длинная передача, то рядом не было никого, с кем бы он мог обыграться. Требовалось связующее звено, и им стал Андрей Воронин.

— И образовалась атакующая линия Самедов — Семшов — Воронин — Кокорин — Кураньи, которую в прессе прозвали «волшебным квинтетом». Почему же классный лихой футбол «Динамо» затух весной 2012-го, когда настало время решающих матчей в переходном чемпионате?

— Просто футбол был классным, пока «Рубин» не показал, как против нас играть (команда Курбана Бердыева разгромила «Динамо» в июне 2011 года — 3:0, осенью дважды победила со счетом 2:0, а 9 мая 2012-го взяла верх еще и в финале Кубка — 1:0. — Прим. Sportbox.ru). Нам надо было придумывать и развивать что-то новое, а все хотели на старом багаже доехать.

— У вас случился конфликт с Ворониным?

— Его как такового не было. Но одно дело, когда футболист хочет играть… В интервью после сезона Андрей везде говорил, что покинет команду. Вдруг во время сборов в Австрии позвонил: «Когда мне приезжать?» — «Во всех газетах пишут, что ты уходишь. Мы на тебя уже не рассчитываем». И Воронин отправился в немецкую «Фортуну», где редко попадал в состав.

— Каким был в 20 лет Александр Кокорин?

— У меня к нему не было претензий, в том числе в вопросах дисциплины, так что когда с ним произошла неприятная история, я только удивился, как резко человек изменился.

В сезоне-2011/12 он боролся за место в основном составе на позиции левого атакующего игрока с Федором Смоловым, который старше лишь на год. Сначала выходил Федор, но потом Кокорин выиграл у него конкуренцию.

— Как это воспринял Смолов?

— Подошел ко мне и сообщил: «Хочу уйти в аренду в ЦСКА». «Куда ты пойдешь? — говорю. — Там Думбья, Вагнер Лав. Надо идти туда, где будешь играть, а не сидеть на лавке».

Федор уехал в «Анжи». Там тоже места не находилось. А потом он пошел в «Урал» — и превратился в очень хорошего футболиста. Честно, не ожидал, что Федор обладает таким характером. Вроде был шаляй-валяй.

Вместе с Кокориным они могли бы составить очень грозный тандем. Тем более что дружили с детства и хорошо понимали друг друга. Но не сложилось. А ведь ребята были очень талантливые.

Когда Смолов в первый раз поехал на сборы с дублем, то сразу забил в контрольном матче с азербайджанской командой два гола, и я позвонил Кобелеву: «Андрей, у меня парень, которому в дубле делать нечего». На следующем сборе Смолов работал с основным составом.

— Кокорин мог вырасти в звезду европейского уровня?

— Да. Он маневренный, создавал моменты и забивал голы, как бы его ни лупили и толкали, играл с большим желанием. Думал, Саша рано или поздно уедет в Европу, а он дал себе послабление. После этого на прежний уровень не вернешься. Его постоянные травмы — это однозначно последствия того, что он не тренировался. А кому нужен игрок, которому пошел четвертый десяток и которого нужно реанимировать?

— С Кураньи поддерживаете отношения?

— Немец — уважительный парень. Примерно через год после того, как я ушел из «Динамо», позвонил: «Почему вы не работаете?» — «Так сложилось», — говорю. «Я вам небольшой сувенир оставил на базе».

Заехал в Новогорск, взял посылку в пакетике из-под кофе, возил ее в машине две недели и не заглядывал внутрь. Посмотрел — и обомлел: он мне передал часы Rolex с выгравированными фамилиями Кураньи и Силкин.

— Позвольте повторить вопрос Кевина: в чем причина вашей отставки с поста руководителя департамента подготовки молодежи?

— Пришло новое руководство, которое меня по сути не знало. Тогдашний генеральный директор Евгений Муравьев просто сказал: «Тебе надо уйти». Без объяснения причин.

— Знаете лично кого-то из молодых футболистов, которые радуют в последнее время болельщиков «Динамо» и даже привлекаются в сборную страны?

— Вячеслава Грулева рекомендовал Юрию Калитвинцеву, перед которым в 2016 году поставили задачу поднимать «Динамо» из ФНЛ. Мне же тогда поручили новую команду собирать, но при этом сказали, что денег нет. У Романа Зобнина в контракте были прописаны отступные. На них и набирали игроков. Грулев же сначала в «Динамо-2» оказался. Костю Тюкавина по школе помню. В команде 2002 года у моего воспитанника Филиппа Соколинского выделялись он и полузащитник Владислав Галкин.

— Сейчас чем занимаетесь?

— Живу в основном в Тульской области, где у меня домик. Напротив водоем, где можно с удочкой посидеть в свободное время. Но в деревне дел всегда по горло. Даже арбузы выращиваем.

Мои дети выросли в городе, и их туда не затащишь. Меня же в детстве отправляли в деревню к бабушкам и дедушкам. Туалетом на улице не испугаешь. В Москву не чаще чем раз в неделю наведываюсь. Тем более сейчас, когда коронавирус свирепствует.