Среди прочих актуальных вопросов, что стали накануне предметом для разговора с Александром Дюковым в телестудии «Матч ТВ», нашлось место и для такой новомодной в нашем футболе штучки, как детектор лжи. Президент РФС представляет его как средство не для атаки на судей, а для их защиты: мол, если арбитр серьёзно ошибся, то раньше бы его просто погнали как разбойника, а теперь он с помощью полиграфа может доказать, что это не разбой, а просто затмение, и благодаря этому сохраняет себя в судействе.
Наверное, можно трактовать ситуацию и так. Хотя по осени наш футбольный люд, войдя во вкус, судей на полиграф призываk тем же тоном, каким раньше призывали на дыбу преступников. В любом случае хорошо, что в РФС пришли к необходимости изучения личности судей. Ведь что такое полиграф по своей сути? Инструмент психологического тестирования. В такой хлопотной сфере, как судейство, подобный инструмент очень кстати. Просто есть ощущение, что он установлен не там.
Отбор
Сейчас инструмент установлен на выходе, а должен стоять на входе. На входе в судейскую профессию. Если буквально, то, скорее всего, это должен быть не полиграф, а что-то другое, но дело не в названии. Способов составить объективный портрет личности в сегодняшнем мире достаточно, специалисты варианты предложат. Главное, что должно быть выявлено у кандидата, – честность. Конечно, идеальный рефери обязан обладать и другими психологическими качествами – решительностью, устойчивостью, мудростью, – обязан обладать и такими качествами, которые в кабинете никогда не выявишь, например чувством игры, но всё же стержневое условие, которого от судей в футбольном мире ждут все, – честность. До свистка, когда речь идёт о соревнованиях профессиональных клубов, изначально должны допускаться только маниакально честные люди. И если инструмент контроля будет установлен на входе, то на выходе никакого полиграфа уже не потребуется.
Конечно же, надежда изменить всё единственным волшебным средством по меньшей мере наивна. Если программно, то среди основных средств видятся ещё по меньшей мере два.
Статус
Как сегодня оценивается положение человека в обществе? Самый понятный язык – деньги. Не обсуждаем, правильно это или нет, – так есть. И что в смысле денег у судей? Денег, оговоримся, официальных, по ведомости. В нищем «Тамбове» доход игрока выше, чем у рефери РПЛ. Так откуда возьмётся уважение к судьям?
Давайте переложим ситуацию на обычную жизнь. Вы идёте в суд для разрешения какого-то вопроса и при этом знаете, что судья зарабатывает в несколько раз меньше вас. Вы почувствуете по отношению к нему уважение, доверие, пиетет? Его решение будет для вас авторитетным? Внутри себя вы признаете его инстанцией компетентной? И совсем другими, согласитесь, ответы на эти вопросы окажутся в том случае, когда общество оценивает работу судьи гораздо выше, чем вашу.
В футболе всё то же самое. В смысле гонораров судьи должны быть близки к топ-игрокам той лиги, которую они обслуживают. Условный Карасёв должен получать как условный Дзюба. Много? Это цена беспристрастности. Не готов платить – не жди стерильности. Хотя на самом деле в масштабах отрасли это деньги невеликие.
Когда-то Валерий Лобановский говорил, что сила любого игрока стоит на трёх китах – природных данных, качестве подготовки и стимулах. Это формула навсегда. И к судьям она относится в полной мере. Просто тут в приоритете другие качества – не физические, а моральные, – но принципиальные подходы те же самые. Во-первых, отобрать честных и неподкупных, во-вторых, обеспечить им судейскую теорию и практику, в-третьих, увлечь гонораром и статусом – вот очевидный путь.
Где отбирать? Да хотя бы на стадии молодёжного первенства. В большой футбол оттуда попадут процентов двадцать, не больше, – вот среди остальных и надо вести поиск. Наблюдать, изучать, советоваться с тренерами. Составлять те самые психологические портреты. А потом убеждать подходящих попробовать себя в судействе. Хотя со временем, если система заработает, нужда в особой агитации отпадёт.
Состояние умов
Наконец, третье условие, которое, как представляется, способно важнейшим образом повлиять на положение дел в судействе. Это состояние умов, эмоциональный фон, окружающий эту сферу.
Если отобрать честнейших из честных, если дать им образцовое образование и обеспечить высокие гонорары, будет ли это значить, что в футбольном арбитраже раз и навсегда исчезнут ошибки? Нет, конечно. Футбольные судьи перестанут ошибаться тогда, когда перестанет ошибаться человек. То есть никогда. Безошибочный судья – это утопия. Особенно в современных условиях, когда человеческий глаз соревнуется со всё более изощрённой с каждым днём техникой. Выиграть такой спор у судейского глаза нет ни единого шанса. Вот это и надо постоянно объяснять – посредством специальной информационной политики – футбольному сообществу.
Стенания по поводу всё ухудшающегося с каждым годом судейства иногда напоминают советские учебники истории. Там так же неумолимо ухудшалось положение народа в царскую пору. Один век, второй, третий, пятый, десятый – как же этот бедолага народ, возникал вопрос у школьника, вообще выживал-то? Как до сих пор жив наш футбол, если судьи убивают его с каждым годом всё свирепей и свирепей? За без малого полвека, что наблюдаешь футбол, не вспомнишь ни случая, когда в качестве судейства кто-то увидел бы рост. Нет, только хуже, хуже, хуже… Хотя на самом деле нынешнее поколение, конечно же, крепко опережает своих судейских дедов. Просто прогресс этот никто никогда не пытался аудитории объяснять.
Любой бывалый футболист подтвердит: реакция на поле на судейское решение сильно зависит от того, кто именно его принял. То, что игроки спокойно примут от авторитетного арбитра, встретят в штыки от молодого да раннего. Всё то же самое в футбольном сообществе в целом. Доля нерва в реакции на вердикт судьи зависит даже не от того, ошибка это или нет, а от того, верят ему или нет. Задача в том, чтобы верили. Для этого с народом надо разговаривать – просвещать, убеждать, успокаивать.
Ну и, конечно, надо делать. Меру доверия повышать поступками. Поднять судейский статус на тот уровень, которого заслуживает авторитетная власть. И обязательно найти верное место полиграфу. Контроль честности нужен не на выходе, а на входе.
