В четверг, 23 июня 1960 года, в Советском Союзе ждут бразильскую команду «Фламенго». Она совершает европейское турне и должна прилететь из Амстердама, чтобы сыграть в том числе со сборной СССР. Намеченный на 28 июня матч – последняя проверка для советской команды перед выездом во Францию на два решающих матча первого розыгрыша Кубка Европы. Однако в последний момент «Фламенго» вдруг получает с родины предписание вернуться домой, бразильцев не смущают даже санкции за разрыв контракта.
Но принимающую сторону беспокоит не столько финансовая часть вопроса, сколько спортивная. Сборной в любом случае необходим заключительный спарринг, а потому надо быстро найти другого соперника. Чемпионат СССР ради игр сборной не останавливается, привлечь какой-то клуб проблематично, а значит, по сути единственным вариантом остаётся сбор второго состава. Пожарный междусобойчик заполняет «Лужники» почти под завязку.
СССР – СССР-2 – 1:1 (1:0 – Иванов, 38; 1:1 – Калоев, 88).
28 июня 1960. Москва. Центральный стадион им. Ленина. 85000 зрителей. Судья: Лукьянов.
СССР: Яшин, Кесарев, Маслёнкин, Крутиков, Войнов, Нетто (к), Метревели, Иванов, Понедельник, Ковалёв, Месхи.
СССР-2: Маслаченко, Медакин, Шустиков, Чохели, Воронин, Маношин, Сергеев, Батанов, Калоев (к), Бубукин, Лобановский.
* * *
На афише, спешно отпечатанной за пару дней до игры, в составе второй сборной фигурируют три игрока «Торпедо» – Шустиков, Маношин, Батанов. Но фактически на поле выходят шестеро: ещё плюс Медакин, Воронин и Сергеев. Двое – Иванов и Метревели – укрепились в первом составе. Итого – восемь человек: ни один другой клуб не имеет в этом матче больше трёх представителей. Так штаб сборной реагирует на развитие событий в чемпионате страны, где бодрый ход автозаводцев опрокидывает все прогнозы.
Самое громкое имя – Валерий Воронин. Не сейчас, правда, громкое – в ближайшем будущем. По крайней мере, только он среди названных дважды будет признан лучшим футболистом Союза, не раз сыграет за сборную Европы и войдёт в рейтинг-лист «Золотого мяча» от France Football. Потому вопрос о его шансах поехать во Францию неизбежен. Готов ли он уже сейчас, накануне своего 21-го дня рождения, украсить сборную СССР и взять европейское золото?
* * *
На сегодняшний день Воронин сыграл в чемпионате страны что-то около 20 матчей. Твёрдое место в основе тренер Виктор Маслов отвёл ему лишь прошлой осенью – до того он состоял на положении дублёра. Пока для аудитории он такая же сенсация, как и всё это зелёное «Торпедо» в целом: страна только учит новые фамилии и присматривается, кто есть кто. Причём профессионалы, кажется, мало отличаются от болельщиков – они тоже пытаются разобраться и порой впадают в иллюзию.
Так, отдавая должное торпедовской полузащите, которая, собственно, и сочиняет этот чудо-футбол, почти все выше ставят Николая Маношина – умницу и технаря. Его достоинства действительно налицо, не заметить ловких трюков, которыми он обескураживает соперника и возбуждает трибуны, просто невозможно. Своей игровой статью он напоминает Игоря Нетто, и все воспринимают его как скорую замену капитану сборной. В зрелищности Воронин своему напарнику проигрывает: да, тоже неплох, но не столь изящен. Да и держится чуть поглубже, ближе к обороне, позволяя коллеге собирать восторги своими яркими атакующими изысками.
Но такое состояние умов характерно скорее для окружающих. Внутри «Торпедо», среди партнёров, котировки обратные. Если, например, иметь в виду лидеров – Валентина Иванова и Эдуарда Стрельцова. Второй, правда, сейчас в футболе отсутствует, но оценить дублёров успел, благо они часто тренировались вместе. Когда через несколько лет он вернётся и увидит, как без него выросли мальчишки, заметит: «Валерий Воронин и прежде казался мне очень способным парнем и нравился мне больше, чем Маношин, которого все тогда хвалили за технику, видели в нём прямо-таки гения «квадрата». Но при этом признается, что прогресс Валерия всё равно его крепко удивил. И даст своё, по-стрельцовски тонкое толкование. «Отношение Воронина к футболу – пример для всех, кто намерен чего-то серьёзного добиться в этой игре. Только так, по-моему, надо подходить к футболу, как он подходил в свои молодые годы. Мне почему-то представляется, что ощущение настоящей игры, настоящих возможностей в ней начиналось у Воронина где-то в кончиках ногтей, а затем охватывало всего его… Воронин много вращался в артистической среде. И это пошло ему на пользу. Мне кажется: от того, что он подолгу бывал за кулисами, например, цирка и видел, как работают артисты, Валера и усвоил привычку к неустанности труда ради достижения намеченного».
Пожалуй, слова эти требуют пояснения. Как раз сейчас, в 1960-м, Воронин переживает медовую семейную пору. Его молодая жена Валя, танцующая в ансамбле «Берёзка», происходит из циркового семейства Птицыных, которое специализируется в акробатической вольтижировке. Их коронный номер другой профи манежа описывает так: «Кабриоли, курбеты, различные стойки и прыжки в руках партнёра и на манеже, обрывы, как и темп, ритм, рисунок номера, сменяются с кинематографической быстротой. Партнёрше первой удалось выполнить переднее группированное сальто-мортале из стойки в кистях у Птицына с приходом в то же положение. Этот трюк, требующий мастерства, необычайно развитого чувства партнёра, проводился в манере, свойственной только им. В отличие от многих нижних акробатов, прижимающих руки к груди, Михаил Птицын принимает и удерживает партнёршу на вытянутых руках. Это эффектно, красиво и свидетельствует о незаурядной физической силе».
Даже человеку, далёкому от цирка, легко ощутить за этими словами обильный пот. Михаил Птицын – это тесть Воронина, полгода назад ему исполнилось 45, и он в полнейшем порядке, можно сказать даже, лишь на пути к признанию: по крайней мере, звание заслуженного артиста РСФСР получит в следующем, 1961 году. Молодожёны пока не имеют своего угла, а потому живут с родителями жены, благо те только обживают новую квартиру в большом артистическом доме на Садово-Каретной. Тесть и тёща от своего зятя без ума, и, похоже, это взаимно. Глядя на то, в какой потрясающей форме пребывает отец супруги, человек вдвое старше его, наблюдая за каллиграфической точностью движений в их опасном ремесле, Валерий не может избежать не только смешанного с преклонением восторга, но и вопроса о природе этого всего. Вопроса, на который есть лишь один ответ: работа, работа, работа. Едва ли сейчас, в начале пути, ему мог попасться пример более доходчивый.
Любопытная, к слову, деталь. При подготовке к нынешнему сезону Виктор Маслов практиковал в своей команде тренировки по самым разным видам с обязательным определением лучших. Так вот, чемпионом «Торпедо» по гимнастике стал Воронин, своей фактурой – он чуть ли не самый высокий в команде, – казалось бы, никак не расположенный к такому первенству. Но не в том ли всё дело, что у тех, кто помельче, погибче и половчее, просто нет в ближнем кругу акробатов?
Потрясающее трудолюбие Воронина известно каждому, кто находится рядом. Он, в общем, и на поле будет брать этим – невероятным объёмом. Но только в нём заложен какой-то поразительный дар скрадывать нудятину будней, чего не в силах сделать другие футбольные пехотинцы. «И вдруг среди них, – напишет Лев Филатов, – объявляется юноша, который мытарство и труженичество делает невидимым и предлагает вниманию трибун отборные, утончённые приёмы. Так представился нам Валерий Воронин. Он бегал легко, размашисто, по-мальчишески весело. Ему вообще футбол был в радость! Отработав полтора часа в тяжелейшем матче, он мог всё забыть и помнить только, какой он дал скрытый пас Славке и как тот его понял, и без конца всем об этом рассказывать».
Воронин – эстет, с макушки до пят. Сам красавец, он и окружения жаждет соответствующего – что в футболе, что в жизни. Когда-то этот бесконечный внутренний гон за прекрасным его погубит, но сейчас такого финала ещё ничто не предвещает – напротив, поскольку лоска советскому футболу очевидно недостаёт, юный адонис принимается на ура. Его оригинальные жесты и правда эффектны. Кому ещё придёт в голову, прибыв в Рио-де-Жанейро на матч со сборной Бразилии, отправиться накануне тайком на Копакабану, чтобы отвести душу с пацанами? Или, например, отрекомендоваться игроком лучшей команды мира? Нынешней осенью, в октябре, в киевской раздевалке сразу после золотого матча, он протянет незнакомцу руку: «Разрешите представиться, правый полузащитник Валерий Воронин, «Реал» Мадрид. Нет, нет, мы все тут «Реал» Мадрид, все «Торпедо». И тяга к элитному образцу будет проступать в этой шутке так же зримо, как и сознание уже вызревшей собственной силы.
Если задаться целью подобрать ему среди зиловской продукции образ, то он, конечно, ни в коем случае не самосвал с конвейера, а авто представительского класса из цеха ручной сборки. И вот этот лимузин сейчас начинает набирать ход, разгоняется, но сразу мощно – можно сказать, даёт форсаж. Пройдёт ещё немного времени, и от того же Маношина, которому, как кажется многим, он пока уступает, Воронин на трассе успеха просто улетит. Валентин Иванов так подведёт итог этого незримого соперничества: «Есть, знаете, такие голоса: услышишь – и поражает он тебя своей чистотой и мелодичностью, а потом выясняется, что нет за этими достоинствами ни мощи, ни диапазона и, значит, не подходит он для больших оперных партий, а годится лишь для камерных романсов. Так и с Маношиным – игроком техничным, грамотным, приятным, но, видимо, лишённым исключительного дарования. Думаю, что достиг он потолка своих возможностей, только потолок этот оказался не так высок. Воронин же раздвигал и раздвигал представления о размерах своего дарования. Постепенно он превращался в футболиста уникального по своим качествам: практически у него не осталось слабых мест. И всё он научился делать на пять с плюсом. Немного наберётся в истории нашего – и, уверен, мирового – футбола таких вот круглых отличников».
Просто сейчас, в июне 1960-го, несмотря на набранные обороты, пятый номер «Торпедо» ещё не вырвался вперёд. Они разминутся совсем чуть-чуть, Воронин и золотая сборная. Дебют Валерия в главной команде случится пару месяцев спустя, в сентябре, и он сразу встанет в состав надолго, практически на семь следующих лет. Но сегодня заочное сравнение с Юрием Войновым, пятым номером сборной, он всё же проигрывает. Тот тоже в большом порядке, только, в отличие от Воронина, его великолепие все уже давно разглядели. Киевское «Динамо», которым нынче восторгаются разве что чуть меньше «Торпедо», послушно его, войновской, воле в самой полной мере. Да к тому же опыт: киевлянин на восемь лет старше, многократно проверен и испытан, его класс утверждён членством в символической сборной ЧМ-1958.
Занятно, что через два года, на следующем чемпионате мира, чилийском, в символическую сборную попадёт уже Воронин. Хотя для советской команды в целом турнир, как и в Швеции, оборвётся на четвертьфинальной встрече с хозяевами и будет признан неудачным. Вот по такой крутой траектории идёт вверх вектор игровой судьбы правого хавбека «Торпедо». Но пока взлёта ещё не случилось. Пока на афише печатают имя Маношина, а его, Воронина, вызывают только в последний момент. Да и то лишь во второй состав…
