— Поздравляю с вызовом в сборную. Почему сказали, что были удивлены приглашению?
— Не ожидал, что окажусь в итоговом списке. Верил в это, но, когда ты в первый раз чего-то добиваешься, это всегда немного удивительно. Узнал о попадании в расширенную заявку от журналиста, который мне позвонил и спросил об эмоциях. А я, видите, ничего и не знал. Когда был сделан окончательный выбор, также услышал о нем от других людей. Вначале пошел какой-то нескончаемый поток сообщений. Не успел их прочитать, мне позвонил тот же журналист и начал во второй раз спрашивать об эмоциях. Тогда и осознал, что вызов в сборную — реальность.
— Было поздравление, которое особенно запомнилось?
— Было очень приятно получить смс от родителей. Они всегда идут вместе со мной по жизни. Советуют, как поступать. Отец сказал, что очень горд. Он особо не переживал по поводу того, окажусь я в итоге в сборной или нет. Но когда все случилось, волновался о том, как пройдет процесс адаптации, как примет коллектив. Как буду выглядеть на тренировках.
— Папа может быть доволен?
— Думаю, да.
— В сборную вы прилетели на следующий день после важнейшего матча в чемпионате Чехии. Трудно было без отдыха ехать в национальную команду?
— Совсем нет. На эмоциях от выхода в Лигу Европы, а также приезда в сборную первые два дня был в приподнятом настроении. Все было в новинку, поэтому совсем не замечал усталости. А потом вошел в ритм, почувствовал себя игроком сборной России, и все пошло как по маслу.
— Вам в первую очередь необходимо было показать себя тренерам в живую?
— Конечно. Познакомиться с наставниками, командой. Тренерам надо было понять, как буду вести себя во время тренировок, как меня примет коллектив. Со Станиславом Черчесовым общался только в начале сборов. Он сказал напутственные слова, спросил, как самочувствие, и пожелал хорошей работы.
— Понимали, что вряд ли получится выйти на поле в официальных играх?
— Морально готовил себя к тому, что шанса могут не дать. Мне главное было показать себя на тренировках и двухсторонках.
— Согласитесь, что нынешний вызов в сборную — аванс?
— Согласен. Я же говорю, что был удивлен. И на летний сбор могли не пригласить. Но, учитывая, скольких новичков позвали, видимо решили просмотреть и меня. Так что все объективно. Надо продолжать проявлять себя на тренировках, в играх за клуб, чтобы тренеры поняли, что я из себя представляю.
— Ахметов сказал, что Артем Дзюба — главный «адаптатор» в сборной. Вас он как адаптировал?
— Не заметил особенного ко мне отношения. Артем особо не подкалывал. Да я и поводов не давал. Держался скромно. Понимал, что надо спокойно себя вести, ничего не выдумывая.
— Федор Смолов сказал, что вы почти не изменились с момента совместной игры в «Краснодаре». Разве что тогда у вас была неудачная прическа, а сейчас все хорошо.
— Смеется. Обычная прическа. Раньше тоже была нормальная. Не ему говорить о стрижке. Мы все помним его крашенные в белый цвет волосы в Дубае.
«В Болеславле узнают, просят автограф»
— В сборной вы новичок и ведете себя скромно. Для «Млады-Болеслав» вы уже герой?
— Давайте не будем произносить таких громких слов. Чувствую, что стал лидером этой команды. Этот момент накладывал большую ответственность за результат. Наверное, в клубе чувствую себя более раскрепощенно, понимаю, что партнеры на меня надеются в каких-то ситуациях. От меня всегда ждут голевой игры, ждут, что поведу команду за собой. Старался не подводить коллектив и тренеров. В сборной же просто пытался адаптироваться.
— На улицах узнают?
— Болеслав — не очень футбольный город. Не много людей интересуются видом спорта номер один. Но кто болеет за клуб, любит футбол, тот, узнает, просит автограф, желает удачи. Под конец сезона начали узнавать чаще, так как много говорилось о том, что клуб пробился в Лигу Европы. Но не думайте, что я иду по улице и на каждом шагу раздаю автографы. Все намного скромнее, чем вы себе представляете. В России больше пишут и говорят о футболе, поэтому игроков знают, а их поступки рассматриваются под микроскопом. В Болеславе все намного спокойнее. Хотя бывает всякое.
— Скучно?
— Я сам по себе человек спокойный, семейный. Даже в академии Краснодара не чудил по-молодости. Лучше посижу дома, чем пойду куда-то тусить. Так что мне не скучно.
«Готов держать уровень нынешнего сезона»
— Этот сезон действительно для вас получился сверхудачным. Но пока он похож больше на историю Золушки. Когда после четырех голов за весь сезон, вы становитесь лучшим бомбардиром Чехии и сразу вызываетесь в сборную. Как объяснить такой всплеск?
— У меня есть понимание, почему прошлый сезон получился неудачным. Согласен, что по итогам предыдущего футбольного года вряд ли бы кто-то осмелился сказать, что через год я попаду в сборную России. Но давайте по порядку. Приехал в Болеслав за три дня до первой официальной игры за клуб. Все сборы прошел с «Краснодаром», даже был в заявке на одну встречу. Получается, не провел сборы вместе с чешским клубом, не общался с тренером. Понятно, что ему сложно было на меня рассчитывать в полной мере, так как были ребята, на которых он уже делал ставку.
На протяжении 10 первых матчей выходил лишь на замену по понятным причинам. В итоге за это время по минутам провел около четырех полноценных встреч. Потом получил дисквалификацию на 8 матчей. Она еще больше ухудшила мое положение — наставник был сильно расстроен. На этой ноте завершилась первая часть чемпионата.
На зимних сборах неплохо себя проявил. Тренер понял мои возможности, я до конца осознал, чего он от меня требует. Наставник поверил в меня, попросил забыть все, что было до того. И вроде вторую часть чемпионата мы должны были начать с чистого листа. Но прямо перед возобновлением турнира я серьезно заболел. Пропустил две игры. Только должен был вернуться в строй, как тренера меняют на нового. Я — в шоке! Вроде только все стало налаживаться со старым. А я еще на больничном. Думаю, опять придется все начинать сначала, привыкать к новым требованиям.
Как только выздоровел, Йозеф Вебер вызвал меня на разговор. Честно, было волнительно. Но оказалось, что наставник хорошо меня знает, видит мои сильные и слабые стороны и хочет дать мне шанс. Меня это очень вдохновило. Понял, что все может получиться. В итоге в конце сезона уже начал выходить в основном составе и забил три гола в девяти встречах. Воспрянул духом. Понял, что могу приносить результат. Закончился сезон, «Млада» захотела продлить арендное соглашение, «Краснодар» был не против. Я уже провел летние сборы с командой. Стал лучше чувствовать партнеров, много разговаривал с тренером. С первого тура стал забивать. А потом все пошло по накатанной. Понятно, что удалось показать такой результат не без доли везения. Но считаю, что способен держать уровень этого сезона. Сейчас сделал шаг вперед, показал на что способен, и не собираюсь возвращаться назад.
— Читали интервью Властимила Петржелы, который считает, что ваш настрой на последние матчи чемпионата — катастрофа. Мол, повлиял вызов в сборную?
— Честно, уже забыл эту историю. Сказал и сказал — его право. Спросил у тренеров, мне ответили: «Комли, не обращай внимание, забудь, продолжай работать, ты молодец».
Властимил Петржела: «Комличенко в «Спартаке»? Мне кажется, у него ничего не получится»
— Для «Млады» сезон, как и для вас, получился сверхудачным?
— Хороший результат. Пробились в Лигу Европы. Хотя после первого круга в такой итог верилось с трудом. Хорошо, что зимой удалось усилиться.
— Вы зависимый нападающий?
— Да. Мне важно, кто играет рядом со мной. Мои голы, как правило, это результат действий партнеров.
— Вы завоевали почти все индивидуальные трофеи. Проиграли только приз лучшему игроку сезона. Победителем стал Томаш Соучек. Расстроились?
— Он отличный парень, который заслуженно взял награду. Томаш провел фантастический сезон. «Славия» стала чемпионом, дошла до четвертьфинала Лиги Европы. Соучек — капитан команды, который на позиции опорника забил около 10 голов. Я бы сам за него проголосовал, потому что он реально крут. Ни в одной игре не опустился ниже своего уровня.
«Об интересе со стороны «Спартака» знаю»
— Льстит интерес почти всех топ-клубов РПЛ?
— Конечно. Приятно, что на меня обратили внимание.
— Вас активно сватают в «Спартак»…
— Конкретного предложения не было. Но насколько знаю, интерес есть. Но вы же понимаете, что от интереса до подписания контракта — как от земли до неба. Многие клубы интересуются, но не выносят это в прессу.
— Когда подписывали контракт с «Младой», обсуждали возможность ухода?
— Они в курсе моих желаний. Думаю, они тоже будут не против отпустить меня за хорошие деньги. В Чехии почти все команды живут от продажи игроков. Это бизнес-модель. Так что для них мой трансфер — не менее важный вопрос, чем для меня.
— Насколько велики шансы, что летом вы покинете Болеслав?
— Такая вероятность существует.
— Когда решится вопрос?
— Может со дня на день. А может в конце июня или июля. Нет такого, что я сижу и специально считаю дни и минуты до перехода. На данный момент я игрок «Млады». 23 июня начнутся сборы.
— Кому-то уже отказали?
— Приезжали представители турецкого клуба. Хотели меня видеть у себя. Я им сказал, мол, ребята простите, но меня жена не отпускает. Говорили с супругой по этому поводу. Она сказала, что отдыхать там хорошо, но учитывая обстоятельства, жить там не очень хочется. Пошел ей навстречу, даже сумму контракта не узнавал.
— А если выбирать из российских клубов, то какой вариант предпочтительнее? Например, в «Спартаке» работает Олег Кононов, которого вы вспоминали добрым словом по работе в «Краснодаре»…
— Тренер — очень важная составляющая. Может быть, даже самая важная. Тогда при нем у меня было мало шансов попасть в основу, но от работы с ним остались только хорошие впечатления.
«Был обижен на «Краснодар», но все это в прошлом»
— Я так и не понял по вашим интервью, вы обиделись на «Краснодар» за то, что он не дал вам шанса после возвращения из «Слована»?
— Тогда был очень зол и раздражен ситуацией. Была обида. Но сейчас все прошло. Время лечит.
— Мусаев сказал, что «Краснодар» нашел вам агента. Это так?
— Не совсем. Клуб предлагал мне подписать контракт с русским специалистом, чтобы тот помог меня трудоустроиться. Но до этого на меня вышел чешский агент, предложил варианты. Он мне больше понравился. Спросил клуб, можно ли подписать договор с ним. «Краснодар» был не против.
— Вы часто говорили о полугодовой депрессии в момент, когда Игорь Шалимов не давал вам шанса. Какой смысл вы вкладываете в слово депрессия?
— Это не значит, что я не мог есть или каждый день ходил на прием к психотерапевту. Еще два месяца назад играл в Лиге Европы против «Фиорентины» и вроде бы тренируюсь с командой РПЛ, но каждый четверг или пятницу меня отправляют в «Краснодар-2». Иногда попадал в заявку на игру главной команды. Было упадническое настроение, тяготило то, что теряю время впустую. С каждой неделей Шалимов все меньше и меньше со мной общался. Согласен, тогда в нападении играли неплохие ребята — Вандерсон и Смолов. Но даже когда они оба были травмированы, мне не дали шанса. Этот момент стал жирной точкой. Испытывал только злость и обиду. Понял, что играть не буду. Так что состояние было близкое к депрессии. Но повторюсь, все это в прошлом. Никакого негатива от той ситуации сейчас не осталось. Было и было, надо двигаться вперёд.
«В России над моей Шкодой посмеялись бы»
— Какую историю этого сезона вы будете вспоминать в первую очередь?
— Было очень трогательно, когда вся команда на тренировке выстроилась в шеренгу, чтобы поприветствовать меня и поздравить с вызовом в сборную. Тренеры сказали, что это стало возможным благодаря вкладу всего коллектива. Ребята подходили, обнимали, хлопали. Стало тепло на душе. Людям не безразличны твои успехи. И не важно, иностранец ты или нет. Было очень приятно и трогательно.
— Вы рассказывали, что в клубе нет переводчика даже у африканцев. Это не мешало?
— С ними постоянно случалось что-то смешное: не могли понять во сколько сборы, куда надо идти, на выезде могли потеряться… Трудности перевода касались бытовых вещей. Что касается футбола, то проблем не было.
— В России посмеялись бы над вашей Шкодой?
— Уверен, какие-то шутки были бы. В Чехии же 80 процентов спортсменов ездят на таких машинах. Но если кто-то купит хороший автомобиль или спорткар, никто не скажет, что, мол, этот человек выпендривается. Наоборот, выразят уважение. У меня вторая машина — Шевроле Камаро. Ребята называли меня Бамблби поначалу. Шутили, что если бы на поле двигался также быстро, как на Шевроле, то мне бы цены не было.
