«Надеюсь, с появлением Кашшаи мы будем обсуждать футбол, а не ошибки судей», – бодро, как он это умеет, приветствует решения сильных мира сего Валерий Газзаев. Не хочется огорчать заслуженного человека, но истина дороже: мы будем обсуждать то же самое. Информационная система современности стоит на скандалах, а потому ошибки судей, действительные или мнимые, останутся самой желанной пищей для любого послематчевого диспута. Если, конечно, мы сами себе волевым решением не застегнём для этой темы рот. Был, помнится, в нашем чемпионате такой эпизод: тренеры дали себе и коллегам слово не говорить по горячим следам про судейство. Замечательный получился кусочек жизни – столько дельного услышали про футбол, – жаль, оказался недолгим.
Впрочем, нерв в судейской теме у нас нынче действительно натянут сильнее обычного, и в причинах этого стоит покопаться. Возможно даже, нас в этом занятии ожидают некоторые неожиданности.
* * *
Итак, самое распространённое мнение: причина всех бед – Егоров. Мол, если почти все руководители клубов РПЛ выразили ему недоверие, куда уж дальше.
А ведь это заход с подвохом. Что значит недоверие? Не доверяют квалификации или не доверяют честности? Когда речь идёт о судействе, у нас почти всегда подразумевают второе.
Развивая мысль, договариваем недосказанное: Егоров влияет на результат в пользу соперника, считает каждый клуб. Тогда вызревает следующий вопрос: это просто такой каприз художника или человек берёт деньги, как утверждает Гинер? А если берёт, то откуда? К нему прилетает на голубом вертолёте волшебник, из леса приносят белочка с зайчиком, регулярно с самого июля со своим бездонным мешком заглядывает Дед Мороз? Какие ещё будут версии, господа присяжные заседатели?
Когда клубы выражают недоверие судейству, на самом деле они выражают недоверие себе. Друг другу они не верят, а не Егорову. В стерильном пространстве любой чист, грязь возникает там, где возникают искушения. А искусителей клубам надо искать не в судьях, а в зеркале.
И другой момент. Разве плохо, когда недовольны все? Не торопитесь, подумайте – это же почти хорошо. Поскольку означает беспристрастность. А разве не это главное, что требуется от судейства?
* * *
Ещё коллизия. Всеобщее мнение о том, что так плохо, как при Егорове, не было никогда, вошло в клинч с другим всеобщим мнением – о том, что так хорошо, как с ВАР, прежде тоже не бывало. Правда, второй тезис скорее был надеждой. Народ ждал видеоарбитров как манны небесной, дождался, но вместо того чтобы возликовать, осыпает судей проклятьями пуще прежнего.
Вы обратили внимание, когда Гинер предложил Егорову застрелиться? После матча, где работал ВАР, где ВАР вмешался во все спорные моменты, где судья все эти моменты пересмотрел и где все решения судьи, как потом было признано, оказались верными. Почему в этой ситуации застрелиться должен Егоров? Почему не судья, который был на поле? Почему не его ассистенты, которые сидели в будочке перед мониторами? Почему не вся система ВАР, шагнувшая по планете, почему не ФИФА, откликнувшаяся на чаяния передового футбольного человечества, почему не Международный совет футбольных ассоциаций, внесший вожделенные поправки в Правила игры, – почему Егоров? Решения, которые не устроили Гинера, вместе выстроили все они – от почтенных британских старцев, ведающих изменениями в правилах, до Василия Казарцева, работавшего на том матче со свистком, но предложение сделано Егорову. Почему?
Кажется, психологический феномен ВАР ещё ждёт своего изучения. Очень похоже, каждый ждал, что с появлением видео все эпизоды будут решаться исключительно в его пользу, а когда оказалось иначе, раздражение судейством не исчезло, а удвоилось. И тут под руку попался Егоров.
* * *
Ещё интересный момент. Истеричные ноты берут как правило те, кто находится у телеэкрана. Вы слышали такое от футболистов – что, мол, нынче с Егоровым худо как никогда? Нет, после игры, конечно, пар кто-то выпустить может, но его выпускали всегда – и год назад, и пять, и десять, и пятьдесят. А вот в спокойной обстановке, с дистанции, игроки обычно отвечают в таком примерно тоне: да, бывает, судьи ошибаются, но особой предвзятости не заметно.
Главный враг судьи – телеэкран. А точнее, все мы, которые у него находимся, – тренеры, руководители, аналитики, пресса, болельщики. И речь не о России. Если прислушаться, так плохо, как никогда, не только у нашего Егорова – у его коллег почти в любой стране тоже. Что, может быть, в Англии, Испании, Германии каждый свисток безошибочен? Или в Лиге чемпионов? Везде примерно те же настроения: с каждым годом – всё хуже! Только собственно судьи не имеют к этому почти никакого отношения.
А кто имеет? Технологии. Нам, телезрителям, футбол с каждым годом показывают всё подробнее, всё пристальнее, всё детальнее. Тогда как инструментарий судей остаётся неизменным с 19 века – три пары глаз. Ну, сейчас, может быть, четыре – с учётом резервного. Но это в любом случае такое соревнование, в котором шансов на победу у человека нет.
Обратите внимание: только случится на поле спорный эпизод, нам обязательно покажут его с трёх-четырёх ракурсов, при этом – почти никогда с того, какой имел рефери. Чуть посмотрев этот видеообзор, мы сходу выносим вердикт: «Ошибка!» – при этом даже не представляя, как видел ситуацию судья.
Или замедленный повтор. Давно известно, что он картину искажает, что живое единоборство и растянутое на экране выглядят совсем по-разному. А нам ещё режиссёр любезно предложит стоп-кадры, а то и обратный ход – и мы с 16-го повтора обязательно увидим что-то такое, чего не разглядел этот прохвост со свистком.
Раньше судью после двух результативных ошибок убирали до конца сезона, но если такое правило оставить в силе теперь, все судьи в чемпионате кончатся через три-четыре тура. И не потому, что судить стали хуже, – потому, что ошибки стало видно лучше. Много лучше.
* * *
Если судейство сегодня проблема вселенская, то и причина у него может быть только такого же масштаба. Считать единственной причиной Егорова, мягко говоря, наивно.
Это не значит, разумеется, что к судье теперь надо только с пряником, но без кнута. Нет, и спрашивать с него надо, и наказывать, и отстранять. Но не надо ждать от него безошибочности. Не надо думать, что он не даст нам более ни повода для дискуссий. Можете не сомневаться, при Кашшаи задираться про судейство мы будем не меньше, чем при Егорове. Надежда избежать таких споров внутри футбола при помощи одного человека равна надежде остаться сухим внутри водопада при помощи одного зонта.
Как известно, если ситуацию изменить невозможно, надо изменить своё отношение к ней. Прекратить истерики по поводу судейства можно только при одном условии – если не ждать от рефери совершенства. Если заранее избавить себя от этой утопии и согласиться, что ошибается каждый человек – хоть Егоров, хоть Кашшаи, хоть Газзаев, хоть любой из нас.
