Континентальная хоккейная лига начала инспекцию ледовых дворцов в преддверии нового сезона, который стартует 2 сентября. Первой была досмотрена «Арена-Мытищи», где свои домашние матчи в связи с пандемией будет проводить китайский «Куньлунь». 
А несколькими днями ранее у команды из Пекина появился новый наставник. Им стал легендарный Алексей Ковалев, один из лучших россиян, когда-либо игравших в Национальной хоккейной лиге. Но если репутация Ковалева как игрока не вызывает вопросов, то в тренерской профессии Алексей пока новичок: за плечами у него лишь два года работы в штабе предыдущего наставника «Куньлуня» американца Курта Фрейзера.
218 часов в самолете
В новом сезоне «Куньлунь» будет проводить домашние матчи в Мытищах. Наверное, это большое облегчение в том плане, что придется меньше летать?
Алексей Ковалев: Переезд в Мытищи — огромный плюс. Насколько я понимаю, Владивосток в следующем сезоне участвовать не будет, не знаю, как решился вопрос с Хабаровском. Но если и без Хабаровска, то из дальних выездов останутся только Казахстан и Сибирь. Когда ты по пять раз за сезон летишь из Пекина в Москву и обратно — это тяжело. Без таких дальних перелетов, возможно, будем давать игрокам чуть большую нагрузку. Впрочем, самое трудное тут даже не перелеты как таковые, а перемена часовых поясов. Это давит на организм. Лично я всегда любил путешествовать, и поначалу, когда ты приезжаешь на новую работу, погружен в нее, ты всей этой рутины не замечаешь. Зато я очень хорошо все почувствовал в прошлом сезоне. Особенно по маршруту Пекин-Москва: мы еще делали остановку для дозаправки в Сибири, и на дорогу уходило по 11-12 часов. Я даже посчитал для себя, сколько времени мы провели в самолете и сколько пролетели за сезон.
Поделитесь?
Алексей Ковалев: Общее время в самолете — 218 часов 35 минут. Дистанция в милях 86232, в километрах — 138789. Для понимания, чтобы обогнуть землю, нужно пролететь 24 тысячи миль.
В чем еще специфика работы в китайском хоккейном клубе?
Алексей Ковалев: Особенность в том, что мало русских, в команде одни иностранцы. Эта команда составляется и подготавливается с прицелом на Олимпийские игры-2022, соответственно, хозяева клуба хотели бы видеть больше игроков с китайскими корнями. В свое время мы проводили лагерь в Торонто, в котором просматривали всех хоккетстов китайского происхождения, проживающих в Канаде и Штатах. Из них мы и набирали игроков. Если в первый год таких хоккеистов было всего два-три человека, то уже при мне их стало человек пять, а в прошлом году их число выросло до 18. Трудность заключалась в том, что приезжавшие оттуда хоккеисты успели поиграть в своих колледжах и привыкли к совершенно другой игре во всех смыслах. И на площадках побольше им становилось нелегко. Нужно было время, чтобы показать, как пользоваться свободным пространством, как играют в КХЛ. Если в НХЛ сейчас все завязано на борьбе, то в КХЛ все равно просматривается больше движения, передач.
Китай никогда не был заметным местом на хоккейной карте. Возможно ли это, в принципе, изменить?
Алексей Ковалев: Быстро все не происходит, хотя мы всегда надеемся на обратное. Когда мне говорят, что тот или иной процесс займет время, подсознание не хочет в это верить. Но хоккей в Китае был с 1950 года. Просто интерес к игре в какой-то момент упал. Сейчас, когда Олимпиада на носу, хоккей потихоньку возвращает утраченные позиции. Конечно, есть игроки с китайскими корнями, имеющие опыт игры за океаном, но работы все равно еще много.
Как рост интереса к хоккею в стране сопоставить с полупустыми трибунами на домашних матчах?
Алексей Ковалев: Все приходит со временем. Если сделать правильную рекламу, правильно показать людям этот спорт, то, уверен, интереса будет намного больше. Единственное, что хоккей не такой демократичный вид спорта, как гимнастика или бадминтон, где не нужна специальная амуниция. Но опять же, все это можно профинансировать, привлечь к делу крупные компании. В любом случае, прогресс есть. Если в первом сезоне болельщики радовались любым голам, не разбираясь, где их команда, то сейчас зритель стал более искушенным. Кроме того, хоккеем начали заниматься дети: встречался с огромным количеством наших тренеров, которые приехали работать в Китай. Повторюсь, главное, правильно и ярко себя позиционировать.
Вы говорили, что не прочь войти в тренерский штаб сборной Китая на Олимпиаде-2022 в Пекине. Что для этого должно произойти?
Алексей Ковалев: Это, наверное, решают правительство страны и хозяин «Куньлуня», который тоже китаец. Вообще, если я правильно понимаю, изначально предполагалось, что в клубе будут играть только игроки с китайскими паспортами. Потом все смягчилось. Может, с тренерами произойдет то же самое. Неизвестно, как сейчас обстоит с этим дело. Хотят ли они, чтобы сборной на Олимпиаде руководил китайский тренер, или готовы взять иностранца, лишь бы был результат…
Тренер должен быть справедливым
За эти два года работы ассистентом не возникало желания вернуться на лед и показать, как надо?
Алексей Ковалев: Возникало неоднократно. Я эти порывы выгонял из себя во время тренировочного процесса, когда оставался с игроками после занятий поиграть три на три. Была идея, причем серьезно говорили об этом, чтобы я пару игр провел за «Динамо» и закончил карьеру в том клубе, где начинал. Получилась бы красивая история.
В вашей практике ведь уже было такое, когда вы работали спортивным директором в клубе второго швейцарского дивизиона «Висп»?
Алексей Ковалев: Да, там по правилам нельзя заявлять больше двух легионеров, и получилась такая ситуация, что человек получил травму, а нового иностранца приобрести возможности по финансовым причинам не было. Решили сэкономить, я предложил свои услуги. Получилось неплохо.
У меня уникальный талант. Никто и близко не играл так, как я. Всегда создавал свою игру, старался быть неповторимым, трудным для чтения
Каким тренером вы себя видите? Жестким и авторитарным? Или демократичным?
Алексей Ковалев: Я не мягкий, но и не жесткий. Справедливый. Еще в бытность игроком, мне нравилось, когда тренер относился к хоккеистам справедливо. Если человек выполняет работу, то будет играть. И наоборот. В то же время, надо понимать, что игрок имеет право на ошибку. На две-три ошибки, не больше. Для меня важно, чтобы человек, сделав ошибку, больше ее не повторил. Это значит, что он понимает.
Есть методы, которыми вы никогда не воспользуетесь? Сергей Зубов, к примеру, рассказывал, как главный тренер «Рейнджерс» Майк Кинэн однажды двинул вам по почкам. Чтобы взбодрить…
Алексей Ковалев: Майк — особенный человек. Никогда не знаешь, чего от него ожидать. Как-то перед Кубком Стэнли он вызвал всех русских игроков к себе и начал на нас орать: мол, вам все равно, на Кубок вам наплевать. А мы стоим и смотрим друг на друга: нам с Юрзиновым и Тихоновым приходилось работать, при которых на скамейке такой мат-перемат был. По жесткости и требовательности Кинэн с ними и рядом не стоял. Так что, если он хотел нас мотивировать, то у него не очень хорошо получилось.
КХЛ стала лучше
Вы уже два года поварились в КХЛ. Как ощущения?
Алексей Ковалев: Я вырос в этом хоккее. С другой стороны, до работы в «Куньлуне» я не был в России семь лет. Конечно, многое в лиге изменилось. Опять же отношение к игрокам. И все в лучшую сторону. Надеюсь, что хоккей и дальше будет развиваться: будут строиться новые дворцы, появляться интересные игроки.
Швейцарец Свен Андригетто, выступавший за «Авангард», сказал, что в КХЛ сплошные бодания и пахота. И минимум креатива…
Алексей Ковалев: Это зависит от отдельно взятой команды. Такие команды, которые неинтересно смотреть, есть и в НХЛ. У них кроме толкотни и вбрасывания шайбы в зону больше ничего нет. И, наоборот, бывают креативные команды, технически оснащенные. Тут от тренера многое зависит, от его установок. Это везде так. В КХЛ тоже некоторые пытаются задавить физикой. Так что я с Андригетто не согласен.
Как относитесь к стремительному введению жесткого потолка зарплат в КХЛ?
Алексей Ковалев: Это должно уравнять команды. Единственное, не знаю, насколько это реально осуществить в России. У нас ведь всегда находят лазейку. Когда в НХЛ ввели потолок зарплат, все команды подравнялись так, что по ходу регулярного чемпионата стало трудно определить будущего победителя Кубка Стэнли. Раньше сразу было понятно: команды с хорошими финансами могут подписать хороших игроков и за счет этого выиграть.
В Мытищах, где теперь будет играть «Куньлунь», когда-то базировался «Атлант», последний российский клуб, за который вы выступали. Не самая лучшая страница в вашей биографии…
Алексей Ковалев: А у меня и не осталось особо воспоминаний. Я получил травму, и на этом все закончилось. Смысл чувствовать по этому поводу какую-то злость или хранить плохие воспоминания?
Именно тогда приключилась история с фамилией на свитере, помните? (вместо привычного Kovalev КХЛ предложила писать Kovalyov — прим. РГ)
Алексей Ковалев: Помню. Не знаю, почему для лиги это было так проблематично. Я ведь и со сборной играл на чемпионатах мира и Олимпиадах, и везде моя фамилия была правильно написана. Я никак не мог взять в толк, почему именно сейчас они решили сделать по-своему. Может, хотели поиграться со мной?
После «Атланта» вы еще заявили, что не хотите иметь с российским хоккеем ничего общего?
Алексей Ковалев: Было немного неприятно от того, как мы разошлись. Но это свои, внутренние дела, которые, наверное, не очень касаются хоккея. Возможно, фраза получилась слишком громкой и относилась больше к людям, которые в то время работали в «Атланте».
Вы говорили, что вам всегда было интересно попробовать себя в штабе сборной России…
Алексей Ковалев: Для нас сборная была выше всего. Мы жили этим. Когда я переехал из Тольятти в Москву, и меня не взяли на первый сбор национальной команды, это был шок. Всегда испытывал особенное чувство, играя вместе с лучшими хоккеистами со всей страны. Всегда большая честь представлять родину, неважно в каком качестве, игроком или тренером.
Хотел взять Кубок Стэнли побыстрее
Молодые игроки, которым довелось с вами поиграть, всегда с теплотой о вас отзывались: Ковалев всегда подскажет, дельный совет даст. Молодежь вообще сильно изменилась по сравнению с вашим поколением?
Алексей Ковалев: В наше время у молодых не было доступа к такому количеству информации. Наше поколение училось на том, что удавалось увидеть. Посмотрел игру мастеров, что-то примерил на себе, что-то перенял, попытался повторить. Сейчас молодежь ждет, что им все покажут, расскажут, разжуют. Вот люди говорят, что у нас креативности в хоккее не хватает. Так ее нужно развивать, понимать откуда она берется, как ее находить. Молодежь такая, что пока ей не скажешь, что делать, она ничего не делает. Мало ребят, которые постоянно придумывают, делают что-то свое. Такое ощущение, что работает конвейер, и на выходе все получаются одинаковые, как автомобиль «Лада».
В костюме Ковалев (слева) так же органичен, как в хоккейной амуниции. Фото: РИА Новости
Владимир Юрзинов вспоминал, что в «Динамо» брал вас 17-летнего на матчи суперсерии с клубами НХЛ…
Алексей Ковалев: Да, спасибо ему за это. В Москве, когда приезжал «Монреаль», я, по-моему, даже один период сыграл. А в Америке я на лед не вышел ни разу. Но Юрзинов меня все равно взял, чтобы я посмотрел, что такое взрослый хоккей, что-то перенял. Что запомнилось, у «Квебека» тогда главной звездой был легендарный Лефлер. И вот, когда он получал шайбу, все зрители вставали и начинали кричать. Стоило ему расстаться с шайбой или уйти с площадки, все снова садились на свои места и занимались своими делами. Все знали: если Лефлер на льду, что-то должно произойти. А ведь ему тогда было уже 40 лет.
Победа в Кубке Стэнли с «Рейнджерс» — вершина в вашей заокеанской карьере?
Алексей Ковалев: Самое главное для меня заключалось в том, что мне удалось выиграть трофей в раннем возрасте. Я ведь хотел взять Кубок Стэнли, как можно быстрее. На тот момент мне был 21 год. Что важно, я был непосредственным участником событий.
В 21 год у вас уже было «золото» Олимпиады, Кубок Стэнли. Не было опасности, что расслабитесь?
Алексей Ковалев: Такого у спортсмена не может быть. Победы, наоборот, придают некую уверенность. Ты уже там побывал, ты знаешь, что нужно для того, чтобы сделать это еще раз.
Уникальный талант
Недавно вашу тройку с Мессье и Грэйвзом признали лучшей в «Рейнджерс» за последние 30 лет. А лично для вас какие партнеры были идеальными?
Алексей Ковалев: Трудно выделить кого-то одного. Но если говорить о тройках, в которых я играл, то я бы выделил наше трио с чехом Плеканецом и белорусом Костицыным в «Монреале», а лучшее сочетание было у нас в «Питтсбурге» с чехами Мартином Стракой и Робертом Лангом. В течение двух лет мы были самой сильной тройкой в НХЛ.
Вам посчастливилось поиграть в «Рейнджерс» не только с Мессье, но и с самим Гретцки. А в «Питтсбурге» — с Марио Лемье. Не каждому выпадает такая удача…
Алексей Ковалев: Это интересное чувство, когда тебе доводится сыграть в одной команде со звездами, за игрой которых ты в детстве смотрел по телевизору с отцом. У Мессье мощные лидерские качества: он всегда переживал, чтобы у партнеров все было хорошо. От Гретцки можно было взять, как он видит площадку, как создает комбинации. Лемье — уникальный человек. Его идеи, его хитрость, его руки… Если бы не болезнь, которая несколько лет удерживала Марио от хоккея, он еще многое мог показать и доказать.
Я не мягкий, но и не жесткий. Справедливый. Всегда любил, когда тренер относится к игрокам справедливо
Вы говорили, если хочешь обидеть звезду, сравни ее с кем-нибудь. Сравнение с каким игроком не было бы для вас обидным?
Алексей Ковалев: У меня уникальный талант. Никто и близко не играл так, как я. Я всегда создавал свою игру, всегда думал о том, чтобы быть неповторимым, трудным для чтения. Даже вот насколько техничный парень Дацюк, у него все равно своя игра. Есть у нас что-то общее, но разного все же больше.
Вы признавались, что рубеж в 1000 очков для вас много значит. Какие еще индивидуальные достижения особенно ценны для вас?
Алексей Ковалев: Сколько бы журналисты ни говорили, мол, такой талантливый, а 30 шайб забить не может, в «Питтсбурге» я это делал из года в год на протяжении шести лет. Правда, они все равно, то списывали мои успехи на случайность, то объясняли их игрой вместе с Ягром и Лемье, хотя мы были в разных звеньях. И вот, несмотря на все провокации, мне удалось показать, на что я способен.
Назовете трех лучших россиян в НХЛ на данный момент?
Алексей Ковалев: Назову тех, которые мне импонируют. На первое место поставил бы Малкина. Потом Тарасенко, который из «Сент-Луиса» и третий — Кузнецов из «Вашингтона».
А как же Панарин из вашего родного «Рейнджерс»?
Алексей Ковалев: Панарин — техничный. Есть что-то интересное в его игре. Но это не то, что импонирует лично мне.
Артемия выдвинули в номинанты на «Харт Трофи», приз самому ценному игроку «регулярки». Шансы победить у него есть?
Алексей Ковалев: Думаю, шансы очень большие. Он провел очень сильный сезон.
Гимн пели внутри
Вы всегда говорили, что ваш самый большой успех — «золото» на Олимпиаде-1992 в Альбервилле. Но ведь вы там выступали без флага и без гимна…
Алексей Ковалев: Это очень необычно. Зато появляется дополнительная мотивация доказать, что мы одно целое, готовы биться друг за друга, что бы не происходило в стране. Мы боремся за нее и любим ее. Пусть у нас не было флага, но мы знали, для кого побеждаем. Слушая олимпийский гимн, внутри мы пели наш — советский.
Что вспоминается с той Олимпиады в первую очередь?
Алексей Ковалев: Запомнилось, как у нас было два дня перерыва, и мы с Каспарайтисом отправились покататься на лыжах. Правда, Дарюс не очень хорошо ездил, а я уже неплохо это делал. Забрались на самую вершину, спускаемся вниз, а там стоит Юрзинов, скрестив руки. Вы, что, говорит, совсем обалдели? На Олимпиаде на лыжах кататься. Еще запомнилось, что, когда вернулись в Москву, нам часа три не выдавали багаж. Ребята уже на лентах для выдачи круги наматывать от скуки стали. Нас еще должен был встречать оркестр: стоило кому-то из обычных пассажиров появиться из дверей, они начинали играть, думая, что это уже мы. В итоге, они так несколько раз сыграли и разошлись. А когда мы, наконец, вышли, уже никого не было. Все прошло одним мигом.
Четвертое место на Играх-2006 в Турине после того, как в четвертьфинале выбили канадцев, главное разочарование в карьере?
Алексей Ковалев: Если так относиться к Турину, то все турниры, которые не удалось выиграть, были разочарованием. Это скорее стало уроком.
Чувствуете досаду от того, что «золото» чемпионата мира вам так и не покорилось?
Алексей Ковалев: Конечно, есть обида. В год, когда сборная выиграла чемпионат мира в Квебеке, я показывал один из лучших своих сезонов в НХЛ, а меня не взяли. Было досадно. Не знаю, что произошло. Захаркин и Быков пригласили к себе: мол, спасибо, что приехал на сборы, но в команду ты не попал. Почему, мне никто не объяснил. Все время говорят, что у нас много политики. Может, и здесь она свою роль сыграла. Но в эту грязь лезть не хочу. Обидно еще потому, что мне оставалось выиграть только чемпионат мира, чтобы попасть в трипл-голд-клаб (список игроков, выигравших Олимпиаду, чемпионат мира и Кубок Стэнли — прим. РГ).
Потом не пытались уточнить у Быкова, что все-таки случилось?
Алексей Ковалев: Не люблю обсуждать старые темы. Можно услышать что-то неприятное, да и собеседник не факт, что захочет ворошить воспоминания. Зачем возвращаться к тому, что уже ни на что не повлияет?
Досье «РГ»
Алексей Ковалев родился 24 февраля 1973 года в Тольятти. Профессиональную карьеру начал в московском «Динамо». В НХЛ выступал за «Рейнджерс», с которым в 1994 году выиграл Кубок Стэнли, «Питтсбург», «Монреаль», «Оттаву» и «Флориду». Третий из россиян, набравший 1000 очков в регулярных чемпионатах лиги, первый по количеству сыгранных матчей (1316). В составе сборной — олимпийский чемпион Альбервилля-1992.
