В 2019 году Николай Грязин и Ярослав Федоров стали первым российским экипажем в чемпионате мира по ралли в классе WRC2. В их послужном списке есть победы на различных этапах и титул в европейской серии. О том, как пережить самоизоляцию, почему в ралли практически нет пилотов из России и в чем различия между частной и заводской командой — в интервью Sportbox.ru.
— Как начиналась ваша раллийная карьера?
Грязин: Моя карьера началась, когда отец предложил попробовать поехать на тесты на раллийном автомобиле. После чего я понял, что мне это нравится, и моим первым боевым автомобилем стал Peugeot R2.
Федоров: Если говорить лично обо мне, то в 2005 году после долгого перерыва на Урал вернулся этап Кубка России по ралли, и мы с товарищем решили попробовать проехать гонку на ВАЗ-2108. Именно тогда я впервые сел в штурманское кресло.
Если же говорить о начале совместной карьеры с Николаем, то впервые мы познакомились на асфальтовых тестах в Италии, а первый раллийный старт был в 2015 году на ралли Алуксне. Мы начали выступать в Прибалтике, потому что там действует «детская» гоночная лицензия, которая позволяет юным спортсменам управлять спортивным автомобилем на скоростном спецучастке с 14 лет — при условии, что основной маршрут гонки по дорогам общего пользования за рулем едет штурман с действующим водительским удостоверением.
— Как вы познакомились? Тяжело ли было сработаться или сразу нашли общий язык?
Грязин: Ярослав — хороший специалист, и характер у него хороший. Поэтому он сразу стал читать «под меня», и по общению нам комфортно, хотя и есть разница в возрасте (Ярослав старше Николая на 15 лет — прим. ред.).
Федоров: Это одна из вещей, которой я не перестаю удивляться. У нас обоих очень сложные характеры, но при этом мы сразу нашли общий язык, и завязалось интересное общение. В итоге в экипаже очень комфортные условия, а это важно, учитывая, сколько времени мы проводим вместе. Конечно, далеко не последнюю роль играет юмор — тут мы тоже на одной волне.
— Какие еще задачи выполняют члены экипажа кроме непосредственно пилотирования и чтения стенограммы?
Грязин: Лично я, кроме езды, анализирую настройки, стараюсь понять, что на что влияет. Для пилота важно не только быстро ехать, но и очень хорошо анализировать.
Федоров: Мы очень много времени уделяем предварительной подготовке и анализу, смотрим «онборды». Я частично занимаюсь координацией экипажа и контролирую медийную составляющую. На подготовку стенограммы тоже уходит значительное количество времени.
— Вы — единственный российский экипаж в WRC2. Чувствуете ли повышенное внимание к своим персонам, тяжелее ли с медийной точки зрения? Помогает ли статус заводского экипажа в поисках спонсора?
Николай: Внимание чувствуется. Теперь люди ожидают от нас чуда, так как мы выступаем за заводскую команду. С медиа стало труднее, надо следить за словами и согласовывать посты. А вот разницы в спонсорах пока не чувствуем. С нами те же постоянные партнеры, которые поддерживали нас в прошлые годы.
Федоров: Мы очень рады, что у российских болельщиков после длительного перерыва появился «свой» экипаж в WRC, поэтому стараемся радовать их своими результатами. По сравнению с прошлым годом, когда мы выступали в частной команде, мне кажется, что медийная часть у нас чуть «просела». Раньше в своих интервью и впечатлениях после каждого спецучастка мы старались быть открытыми и интересными, но статус заводского экипажа накладывает ряд ограничений на то, что и когда говорить. Болельщики от этого потеряли, но таковы правила игры, которым мы должны соответствовать и надеемся, что наши поклонники это понимают.
— Почему в топовых раллийных сериях практически нет российских пилотов?
Грязин: Думаю, из-за малой популярности этого вида спорта. Надеюсь, мы сможем вернуть интерес россиян к ралли и в будущем увидеть больше русских пилотов.
Федоров: Я бы назвал две основных причины — отсутствие бюджета и уровень подготовки. Заниматься автоспортом, тем более на уровне чемпионата мира, весьма дорого, и без крупных спонсоров такой бюджет сформировать не получится. А российским компаниям не интересно вкладывать деньги в автоспорт — у нас в стране он не очень популярен и не освещается в том объеме, при котором реклама в нем была бы выгодной. К слову, Российская автомобильная федерация тоже не считает нужным поддерживать российских раллистов, хотя федерации других стран обеспечивают талантливым пилотам хорошие программы. Ну, и конкуренция — в топовых раллийных сериях выступают лучшие пилоты, с которыми весьма сложно соперничать. Соответственно, даже при наличии бюджета «рента-драйвер», выбирая между финишем за пределами десятки в чемпионате мира или практически гарантированным пьедесталом в России, скорее всего, выберет второй вариант. В общем, замкнутый круг.
— В этом году вы впервые выступаете за заводскую команду чемпионата мира. Как вам удалось так быстро попасть в Hyundai Motorsport после одного сезона в WRC2? Когда поняли, что на вас обратили внимание?
Грязин: Нам очень повезло. В первый же год в WRC мы показали стабильность и смогли даже выиграть этап в Финляндии, а также занять второе место на Корсике. Думаю, это главные события, благодаря которым мы попали в команду.
Федоров: Во многом это связано с тем, что в чемпионате мира скоро должна произойти смена поколений, и, конечно, заводские команды пристально следят за молодыми и перспективными пилотами. В прошлом году мы дебютировали в WRC и провели очень хороший сезон, по ходу которого демонстрировали быструю и надежную езду. А победа в Финляндии вообще стала небольшой сенсацией. В конце года у нас было несколько предложений от разных команд, и мы отдали предпочтение Hyundai.
— Насколько велика разница между частной и заводской командой?
Федоров: Основное отличие в том, что за несколько лет выступлений частная команда SRT стала для нас практически семьей, в которой мы были любимым ребенком. По сути, вся команда работала на нас. Теперь же мы один из двух заводских экипажей, и никакой эксклюзивности у нас нет. Нужно заново выстраивать отношения с коллективом и принимать новые правила игры. При этом технические и инженерные возможности заводской команды, конечно, выше.
— Как складываются ваши отношения с руководителем команды Hyundai Андреа Адамо?
Грязин: Хорошо. Адамо — непростая личность, но если его не расстраивать, то он самый любвеобильный человек.
Федоров: В Hyundai очень много интересных людей, объединенных одной целью, и мы с удовольствием со всеми взаимодействуем. Новые знакомства — это всегда здорово. Адамо — очень эмоциональный и интересный человек. Да, иногда он бывает резким, но, наверное, таким и должен быть руководитель чемпионской команды.
— Общаетесь ли вы с партнерами по команде и с гонщиками из старшего класса WRC? Дают ли они вам какие-то советы?
Грязин: Да, мы часто общаемся с Оттом Тянаком и Дани Сордо. Мы списываемся по телефону, если есть интересная информация. С Сордо у нас даже были совместные тренировки, где мы гоняли вместе.
Федоров: Стараемся общаться со всеми — информация лишней не бывает. Конечно, разные пилоты дают разную обратную связь в плане открытости, но нам приятно, что мы всегда можем рассчитывать на совет и поддержку «взрослых ребят», например, Отта или Дани. Со своим партнером по команде Вейбю тоже общаемся без проблем — он пока готов делиться опытом, обсуждать телеметрию и т. д. Возможно, это изменится, когда мы стабильно будем быстрее него.
— Ведет ли команда работу над обновлением Hyundai i20 R5, на котором вы выступаете? Принимаете ли вы участие в этом процессе?
Грязин: Работа должна вестись, и мы тоже будем участвовать в этом процессе. Но из-за вируса на данный момент нет информации.
Федоров: Изначально была информация, что команда хочет выпустить новый автомобиль категории R5 в 2021 году, но, конечно, в связи с нынешней ситуацией сроки сдвинутся. Мы постоянно даем обратную связь по автомобилю, какие вещи хотелось бы улучшить и т. д.
— Есть ли желание, а главное возможность попасть в основной класс WRC? Какие цели и задачи нужно для этого поставить и выполнить?
Грязин: Желание большое. Но это совсем другой бюджет и уровень. Надо добиться хорошего успеха в младшем классе, после чего переходить на мировую технику. Если не будет опыта и должного уровня, только потратишь деньги.
Федоров: Желание и потенциальная возможность есть. К слову, это был один из аргументов в пользу Hyundai. Но при этом «просто прокатиться» нам не очень интересно — этому должен предшествовать большой объем работы на автомобиле категории R5. Пока мы не можем сказать, что переросли его. К тому же, это хорошая возможность познакомиться со всеми этапами чемпионата и набраться опыта с меньшими финансовыми потерями.
— Можно заметить, что чемпионат заметно «молодеет». Стремительно начал карьеру Калле Рованпера, который в свои 19 уже выступает в заводской команде Toyota и успел попасть в топ-3 на этапах WRC. Свою программу выступлений в чемпионате получил и Оливер Сольберг. Означает ли это, что в скором будущем пойдет тенденция на более молодых гонщиков в довольно «возрастном» первенстве?
Грязин: Так и будет. Молодежь проще обучается. Чем раньше начал гонять, тем проще будет достичь максимума.
Федоров: Да, это абсолютно естественный процесс. Причем, Калле, как и Оливера, готовили к чемпионату с самого детства. Оба являются сыновьями звезд мирового ралли, а это значительно упрощает процесс становления молодых пилотов — как в плане опыта, так и в плане финансовой поддержки и поиска спонсоров. В нашем случае ситуация немного иная.
— У всех случаются неудачи. Каким образом вам удается находить мотивацию выступать дальше после сложных моментов? Есть какой-то универсальный способ для возвращения себя в «боевое» состояние?
Грязин: Тут каждому свое. У кого-то шило в одном месте, и его не остановить. Кому-то надо к психологу. Кто-то вообще не обращает внимания на неудачи. Думаю, самое важное — опираться на поддержку близких, и не слушать людей извне, которые не видят ситуацию изнутри.
Федоров: Для нашего экипажа такой проблемы нет. Любая неудача — лишь повод для анализа. Если понять, почему так произошло, то в следующий раз мы уже не повторим ошибки. К тому же, мы прекрасно знаем, что нет взлетов без падений, и чтобы понять, где находится грань, приходится через нее переступать.
— Можете вспомнить какой-нибудь яркий, смешной или эмоциональный эпизод, случившийся с вами на раллийных этапах?
Грязин: Вот как раз вспоминали недавно. В прошлом году перед гонкой был парад по Риму. Организаторы попросили выезжать аккуратно, так как они положили камеру на пол. Ее надо было пустить между колесами и не сломать. Но к тому моменту, когда подъехали мы, камера уже была разбита вдребезги.
Федоров: Из смешных — мне очень нравится история с тестов, которые проходили в какой-то маленькой итальянской деревне. Мы шли на обед и что-то эмоционально обсуждали. И тут из окна над нами очень искренне по-русски прозвучало: «Мальчики, вы не представляете, как приятно слышать русский мат». А самым эмоциональным, конечно, был момент победного финиша в Финляндии. Когда мы осознали, что с первой попытки выиграли этот сложнейший и культовый этап чемпионата мира.
— Самое сложное сейчас — с пользой провести время на самоизоляции. Как проходит ваш карантин, трудно ли было быстро перейти на новый режим жизни?
Грязин: Трудно, как и всем. Но если придумать себе занятие — книги, видео, кино, симуляторы, спорт и курсы — то жить можно. Хотя общения иногда не хватает.
Федоров: Нужно во всем искать плюсы. Конечно, непривычно столько времени сидеть дома, но для меня это отличная возможность провести время с семьей. С плотным гоночным графиком я практически не вижу своего маленького сына, а сейчас мы все время проводим вместе. К тому же, можно заняться вещами, на которые никогда не хватало времени — например, чтением книг.
— Как обстоят дела с тренировками?
Грязин: Никак. Только симулятор помогает.
Федоров: Использую это время для того, чтобы больше заниматься физической подготовкой и записывать новые выпуски моего раллийного подкаста.
— Многие пилоты из различных чемпионатов в настоящее время активно принимают участие в виртуальных гонках. Есть ли у вас какой-то раллийный симулятор?
Грязин: Я играю и в раллийный сим, и в кольцевой. Когда ралли надоедает, то подключаюсь к кольцевым гонкам. Там хотя бы есть ощущение, что ты не одинок.
Федоров: Знаю, что Колян активно гоняет, но у меня дома нет даже игрового руля. Но тренировки типа «просто сидеть справа» сейчас проходят с завидной регулярностью.
— Когда, по вашему мнению, завершится пауза в чемпионате мира? Есть ли какой-то ориентир, после которого можно будет говорить хотя бы о тестах или тренировочных гонках?
Грязин: Надеюсь, в августе начнется какое-то движение. Проблема в том, что нельзя нормально подготовиться к заездам. На первой гонке всем будет трудно, но это ралли. Нам не привыкать ехать «в первый раз».
Федоров: Сейчас идут разговоры про август, но это зависит от слишком многих факторов. В том числе от того, когда и какие страны откроют границы. Но уже сейчас очевидно, что затянувшаяся пауза внесет значительные изменения в чемпионат. Трудно будет в оставшееся время провести все отложенные этапы.
