Приход мая означает для сборной СССР стремительное приближение первой встречи четвертьфинала Кубка Европы против сборной Испании: она назначена в Москве на 29 число. На заседании президиума федерации футбола, прошедшем 25 апреля, решено собрать команду на две недели – с 14 мая. Важнейший пункт подготовки – контрольный матч против Польши 19 мая. Не менее важный, хоть и совершенно непубличный, – сбор свежих сведений о сопернике. На 15 мая у сборной Испании запланирован в Мадриде спарринг против Англии. А через три для, 18 мая, мадридский «Реал» в Шотландии играет финальный матч Кубка чемпионов УЕФА против «Айнтрахта» из Франкфурта. Вот из этих двух игр нашему штабу и предстоит вынести последнюю информацию, которая позволит не ошибиться с планом на игру.
На матч 15 мая в испанскую столицу в качестве разведчика отправляется ответственный секретарь федерации футбола СССР Владимир Мошкаркин. В прошлом сам игрок приличного уровня, торпедовец, заслуженный мастер спорта, а затем начальник команды сборной СССР на первой для нас Олимпиаде (1952) и первом чемпионате мира (1958). В общем, человек проверенный. На его глазах Испания громит родоначальников футбола 3:0.
А финал Кубка чемпионов впервые можно посмотреть в телевизионной трансляции системы Евровидения. В открытом советском эфире её, конечно, нет, но организовать просмотр для нужд государственной важности проблем не составляет. А важность футбольной дуэли с Испанией именно такая, государственная. Режим диктатора Франко в Советском Союзе называют фашистским, и поражение от него, разумеется, невозможно.
* * *
Кубок европейских чемпионов разыгрывается уже в пятый раз. Но для советских любителей футбола это терра инкогнита: наши клубы в турнире не участвуют. Лишь самые осведомлённые в курсе, что трофей год за годом берёт мадридский «Реал». И в этот раз он снова в финале. Если в прежние годы его соперником становились клубы из Франции (дважды «Реймс») и Италии («Фиорентина» и «Милан»), то на этот раз до решающего матча неожиданно добирается представитель ФРГ. Неожиданно – потому что футбол в Германии пока любительский, бундеслига вместе с профессиональным статусом станут явью только через три года. Но «Айнтрахт» из Франкфурта, взявший в 1959-м титул чемпиона страны первый и единственный раз в истории, дебютирует в Европе просто фантастически. В полуфинале немцы выносят – иначе не скажешь – «Рейнджерс» из Глазго: 6:1 дома и 6:3 в гостях. Минуты безмолвия, установившегося на переполненном «Айброкс» к исходу ответного матча, шотландский болельщик назовёт одними из самых страшных в жизни.
Надежды «Рейнджерс» сыграть финал в родном городе разбиты вдребезги. «Айнтрахт» снова приезжает в Глазго в самом бодром расположении духа. Правда, на этот раз стадион назначен другой – «Хэмпден парк». Самый вместительный в Европе и второй, после «Мараканы», в мире. На представление, которое дают две лучшие команды Кубка чемпионов УЕФА 1960 года, собирается 127621 зритель, и этот рекорд финалов так и не будет побит, даже когда турнир станет называться Лигой чемпионов.
Вообще-то на «Хэмпдене» играет сборная Шотландии, а в обычные дни – клуб «Куинз парк». В этом клубе сезон 1959/60 проводит 18-летний нападающий Алекс Фергюсон. Когда через много-много лет он обретёт титул сэра и станет интересен всему футбольному миру, то признается, что именно этот матч, между «Реалом» и «Айнтрахтом», который он наблюдает с трибуны родной арены, вдохновит его на все последующие свершения.
* * *
Впрочем, до какого-то момента само проведение финала находится под вопросом. Камень преткновения – Ференц Пушкаш, форвард «Реала». Немецкий футбольный союз запретил своим членам участвовать в любых матчах, где играет этот футболист. Причина – публичное заявление о том, что в финале ЧМ-1954 сборная ФРГ сумела победить Венгрию, где Пушкаш был капитаном, только благодаря допингу. Нашлись свидетели, которые утверждали, что доктор немецкой сборной колол своим игрокам препарат, разработанный ещё для возбуждения солдат вермахта в период Второй мировой. Германия сочла утверждения Пушкаша клеветой и запретила своим подданным иметь с ним дело. Чтобы не лишать Европу главной встречи клубного футбола, Ференцу приходится извиниться.
Да и ему самому матч очень нужен, ведь это первый для него финал Кубка чемпионов. В 33 года. Напарник по атаке Альфредо Ди Стефано ему ровесник, но имеет уже четыре таких трофея, а также пару «Золотых мячей» лучшему игроку Европы. А единственная международная победа Пушкаша – Олимпиада 1952 года. Именно тогда мир впервые заговорил о великой венгерской сборной, вот только подтверждения этого величия по большому счёту так и не случилось. На ЧМ-1954 пришлось ограничиться серебром, а потом… А потом в 1956-м он и вовсе оставил родину.
Таким был его протест против подавления русскими танками Венгерской революции. Как любой конфликт в истории, события осени 1956-го в Будапеште не нарисовать одной краской, у каждой стороны своя правда. Кто-то видит здесь удушение народной свободы, кто-то – свержение законной власти. В любом случае очевидно, что жестокости хватало с обеих сторон. Пережитый в те дни ужас от зверств восставших нанёс жене советского посла Юрия Андропова такую душевную травму, что она не сможет оправиться от неё до конца жизни. Хотя и советские войска, конечно, в ответ не церемонились: у маршала Жукова, командующего операцией, такой привычки не было.
В итоге три игрока армейского клуба «Гонвед» и сборной Венгрии не сочли для себя возможным возвратиться на родину из зарубежной поездки. Помимо Пушкаша, это Шандор Кочиш и Золтан Цибор. После двух лет дисквалификации, на которой настояла Венгерская федерация, они начали играть в Испании: первый в «Реале», двое других в «Барселоне». Из партнёров превратились в конкурентов. В полуфинале вот этого Кубка чемпионов, совсем недавно, в конце апреля, как раз встретились между собой. Кочиш забил один раз, Пушкаш – три: в финал прошёл «Реал».
Утвердиться в «Реале» Пушкашу было непросто. Его вообще там не очень ждали. Президент Сантьяго Бернабеу не испытывал никакого желания принимать в свои ряды уже сошедшего, как считали многие, игрока. Всегда довольно плотный по комплекции, Пушкаш за пару лет простоя стал откровенно толстым – Бернабеу, глядя в зеркало, имел все основания задаться вопросом, кто из них в талии выглядит солиднее. Тем не менее контракт всё-таки был подписан – на условии, что Пушкаш в течение двух месяцев приведёт свой вес в порядок. Венгр привёл – и заиграл как в молодости.
Вот только первый мадридский сезон, 1958/59, завершился разочарованием: на финал Кубка чемпионов против «Реймса» тренер Луис Карнилья венгра не поставил. Сантьяго Бернабеу, который уже осознал, насколько был неправ в своих колебаниях по поводу Пушкаша, предпочёл не в меру оригинального тренера уволить. Хотя за два года в «Реале» тот выиграл два Кубка чемпионов. Потому нынешний тренер Мигель Муньос ничего не мудрит. Да и к чему мудрить, если в шести предыдущих матчах розыгрыша 1959/60 Пушкаш забил восемь раз и единолично лидирует в списке бомбардиров турнира?
Поначалу были сомнения по поводу того, сумеют ли они ужиться с Ди Стефано, лидером «Реала». Всё-таки и Пушкаш в прежних своих командах привык быть центром вселенной. А Ди Стефано категорически не желает терять роль премьера. Когда в 1957-м упомянутый Карнилья решил опустить его игровую позицию чуть ниже, чтобы дать место французу Раймону Копа, вскоре лучшему игроку ЧМ-1958, Ди Стефано пошёл прямиком к Сантьяго Бернабеу и заявил, что не намерен таскать рояль, на котором будут играть другие. Хотя и таскать умел блестяще: искусством паса владел не хуже, чем искусством гола, да и вынослив был необычайно. Тем не менее президенту клуба пришлось объяснить тренеру, кто в этой команде главный, – и Ди Стефано вернулся в линию атаки.
Появление венгерского корифея лидер «Реала» встретил настороженно. Но в свои тридцать с лишним Пушкаш слишком мудр, чтобы входить в чужой монастырь со своим уставом. Все барьеры между звёздами были сняты на финише первого совместного сезона, весной прошлого, 1959 года. Они оба претендовали на звание лучшего бомбардира испанского чемпионата, и в решающий момент, когда вдвоём вышли на ворота, Пушкаш покатил мяч на Ди Стефано. Тот забил, взял бомбардирский трофей и далее никакой ревности к коллеге уже не испытывал. Потому сейчас, во втором сезоне, «Реал» имеет на переднем рубеже просто убийственный дуэт. И «Айнтрахт» убеждается в этом в полной мере.
* * *
Немцы имеют неосторожность открыть счёт – это случается на 18-й минуте. Им даже кажется, что всё идёт по сценарию полуфинала: теперь соперник двинет отыгрываться, а они будут убегать ему за спину. Но только это другой соперник. «Реал» включает свои мощности на полную катушку и просто сметает несчастных немцев. Мадрид забивает семь раз! И только в самом конце позволяет себе пару раз пропустить. Счёт 7:3 навсегда останется самым крупным в истории финалов главного клубного турнира Европы. Воочию наблюдающий эту феерию 22-летний Бобби Чарльтон даже не пытается скрыть своего восторга: «Первая мысль: это мираж, кино! Потому что игроки делали вещи, которые нереальны, невозможны для человека!»
Ди Стефано уходит с поля с хет-триком. Три дня назад он отбегал полный матч за сборную против Англии, а вот теперь зажигает за «Реал»: потрясающие кондиции, особенно на пороге 33-летия. Оба этих матча целиком отыграли ещё двое, левый защитник Энрике Пачин и левый форвард Франсиско Хенто, а правый инсайд Луис дель Соль в сборной ограничился одним таймом. Да, впечатление они оставляют мощное: психологический залп по Кремлю удаётся им в полной мере. Думают ли они в финале Кубка чемпионов о предстоящей встрече в Москве? Не в первую очередь, разумеется, но в уме наверняка держат. Хотя бы потому, что тренер «Реала» Мигель Муньос входит в штаб сборной, который возглавляет Эленио Эррера. И все в Испании прекрасно сознают, что против Советов предстоит не просто футбол.
Но мощнее всех в Глазго заряжает Пушкаш: на его счету четыре гола. Наградой ему сразу два титула – обладателя Кубка чемпионов и лучшего бомбардира розыгрыша. 12 голов в семи матчах – новый рекорд: до сих пор больше десяти мячей самый результативный игрок турнира не забивал. Дела сборных его как будто впрямую не интересуют: с Венгрией в 1956-м он разлучил себя сам, а за Испанию ему разрешат играть только в 1961-м. Но если его голы немного помогут одноклубникам напугать Советский Союз, он совсем не против.
Никаких симпатий к СССР он не испытывает. И дело не только в танках – они стали последней каплей. В Венгрии в целом особой любви к русским нет: и в Первой мировой, и во Второй страны были в разных лагерях. На футбольных полях это тоже чувствовалось. А встречаться в предыдущем десятилетии приходилось регулярно. В 1952 (дважды), 1954, 1955, 1956-м на уровне сборных, в 1953-м на уровне ведущих клубов: «Спартак» приезжал к «Гонведу» в гости на открытие «Непштадиона». Назывались все эти матчи товарищескими, но на поле ни о каком товариществе не было и речи. Хотя венгры считались сильнейшей командой мира, соперники бились на равных, заканчивали чаще вничью, а если кто и выигрывал, то не больше одного мяча.
Много позже, когда герои зелёных арен перейдут в возраст дедов, а их сражения – в разряд совместных застольных мемуаров, Пушкаш скажет Никите Симоняну, что против русских им игралось трудно, поскольку отставание в технике мы компенсировали плотной опекой и лучшей физической готовностью. А тогда, в пятидесятых, страсти кипели вовсю. В 1955-м, например, после того как в Будапеште сыграли вничью 1:1, а счёт Пушкаш сравнял на 87-й минуте с пенальти, хотя нарушение (против него же) было за пределами штрафной, на заседании нашего тренерского совета говорилось о том, как венгры весь матч душили рефери англичанина Эллиса. И если Хидегкути, например, бросал судье в лицо мяч, то Пушкаш просто в него плевал. Оплёван Пушкашем был и спартаковец Николай Паршин: очень уж усердствовал в 1953-м с персональной опекой. Там в программе дня возникло ещё словечко «курва», но сторож сам нарвался – методами не брезговал. А венгры, к слову, в том матче добили Всеволода Боброва – он больше в футбол не играл. Это для проникновения в атмосферу встреч, которые звались товарищескими.
Раскол 1956-го теплоты отношениям, конечно, не добавил. В 1960-м, вскоре после покера в Глазго, советская пресса пишет про него: «пользующийся дурной славой венгерский ренегат Пушкаш».
Хотя в части игрового искусства Пушкаш как жена Цезаря – вне подозрений. Его волшебная левая не может оставить равнодушным никого. Один из очевидцев его московских визитов потом поделится впечатлениями: «Пушкаш всё делал как-то необычно и неожиданно. Если бьёт, нацелясь в один угол, мяч летит в другой. Резал так, что мяч, катясь по земле, описывал чуть не полукруг, обходя защитника и достигая своего. Или остановка: мяч сразу прилипал к ноге, времени на обработку венгр не тратил совершенно. На разминке показывал такие несильные, но замысловатые удары по воротам, что зрители аплодировали. Больше такого не упомню».
* * *
Умиротворённым, щедрым и удивительно скромным для своей вселенской славы симпатягой Пушкаш предстанет перед российскими коллегами ещё очень нескоро. А в 1960-м он к Москве настроен щетинисто. И вполне доволен тем, что четыре его гола не только позволяют «Реалу» сохранить в своей призовой витрине Кубок чемпионов, но и помогают новым испанским друзьям немного нагнать страху на сборную СССР. Тем более что старые друзья, венгерские, от русских только что, в 1/8 финала Кубка Европы, натерпелись. А он ничем уже им помочь не мог.
Да, что и говорить, залп по Кремлю Мадриду удаётся на славу…
