Особый путь
Есть в отечественной пропаганде одно древнее клише — «особый путь». С его помощью обычно подчеркивают, что Россия занимает в мире уникальное положение — и потому ей не подходят навязываемые извне политические решения. Особый статус страны обязывает ее правителей постоянно искать компромиссы между западной и восточной традициями, чтобы государство развивалось наиболее приемлемым для него с исторической точки зрения способом.
В последнее время, правда, словосочетание «особый путь» выродилось в какую-то издевательскую присказку. Какой бы сферы жизни это ни касалось, из двух зол российские чиновники всегда выбирают третье, зачастую ставя идейную независимость выше здравого смысла. Или же прикрывают этой независимостью собственное бессилие перед лицом той или иной проблемы. Так или иначе, движение по особому пути все чаще стало напоминать пробуксовку, по ходу которой российский внедорожник все глубже увязает в грязи вместо того, чтобы прорываться к новым рубежам.
Назначение Валерия Карпина на пост тренера сборной России — тоже «особое» решение. Многим могло показаться, что порочная практика совместительства уже ушла в прошлое, но не тут-то было. Для того, чтобы заключить договор с новым специалистом, футбольным властям пришлось откопать в архивах формуляр того образца, который подписывал еще Леонид Слуцкий. На нем, думалось, и должна была прерваться странная отечественная традиция: после провала России на ЧЕ-2016 ни одна крупная сборная в мире подобных экспериментов не проводила.
Советская традиция
Традиция совместительства была заложена еще в 50-е годы, когда отечественный футбол жил совсем по другим законам — и такая «двойная» работа казалось вещью более осмысленной, чем сегодня. Начало этой истории положил знаменитый Михаил Якушин, трудившийся одновременно в тренерском штабе сборной СССР и в «Динамо» — сначала тбилисском, а потом московском. Вслед за ним по аналогичной схеме работали легендарные Константин Бесков и Валерий Лобановский. Их наследником позже стал Олег Романцев, совмещавщий карьеру в «Спартаке» и сборной России сначала в период с 1994 по 1995 годы, а затем — с 1998 по 2002. После него между ЦСКА и национальной командой разрывался уже Валерий Газзаев (2002–2003).
А спустя несколько лет в эту тенденцию вписался и первый иностранный тренер в истории сборной России — Гус Хиддинк. Похожий опыт имелся у голландца еще до переезда в Москву: с 2005 по 2006 год он работал в национальной команде Австралии и в «ПСВ». В 2009-м же Хиддинку пришлось на время покинуть расположение российской сборной, чтобы помочь «Челси» завершить сезон: при нем лондонцы одержали победу в Кубке Англии.
Если окинуть взглядом весь опыт совместительства в истории отечественной сборной вкупе с ее результатами, можно прийти к довольно очевидному выводу. С тех пор, как распался Советский Союз, ничего хорошего из этой практики не выходило, пускай проблема и заключалась не в одном совмещении. Выйти из группы на большом турнире удавалось лишь Хиддинку, который в 2008 еще не работал в «Челси», и Станиславу Черчесову.
Кто, кроме нас?
Впрочем, мы, может быть, не совсем справедливы к РФС. В конце концов, где-то же в мире наверняка еще процветает совместительство, как процветают на отдаленных тихоокеанских островах древние ритуалы. И если весь прогрессивный мир отказался от практики подобного рода, это еще не значит, что в ней нет блага! В Европе, самой развитой с футбольной точки зрения части света, за последние десять лет не было ни одной сборной, где тренер совмещал бы свою деятельность с работой в клубе — даже в Лихтенштейне или Люксембурге. Но нам, как известно, с Европой сравнивать себя нечего — их «прогрессивность» у нас нынче почитается за мракобесие.
Наше небольшое исследование показало, что на сегодняшний день только в восьми сборных мира, не считая российской, главный тренер совмещает работу с аналогичной должностью в клубе. По географическому признаку их можно разделить на три группы. Во-первых, это команды из Океании: сборные Таити и Папуа-Новой Гвинеи, занимающие в рейтинге ФИФА 161-е и 166-е места. В прошлом году к ним примыкали также острова Кука, но их наставник, английский специалист Кевин Фэллон, недавно освободил свой пост в клубе «Манукау Юнайтед», выступающем в полупрофессиональном чемпионате Новой Зеландии.
Во вторую группу входят сборные из Африки. Их тоже всего две: Мадагаскар и Реюньон. Мадагаскар в рейтинге ФИФА располагается на 100-й строчке, тогда как Реюньон там вовсе не фигурирует, поскольку в международной футбольной ассоциации не состоит. Тренер же Мадагаскара, кстати, умудряется работать одновременно на двух полушариях! Одновременно с островной сборной Николя Дюпюи занят во «Флери», любительском клубе из четвертого дивизиона Франции.
Наконец, третью, самую многочисленную группу составляют азиатские команды: сборные Афганистана, Филиппин, Тайваня и Киргизии. Последняя занимает самое высокое положение в рейтинге ФИФА из всей восьмерки команд, попавших в нашу подборку: 99-е место! У руля киргизской команды стоит наш старый знакомый — Александр Крестинин, в свое время выступавший за «Кубань» и «Оренбург». Россиянин параллельно трудится в сильнейшем клубе Киргизии — бишкекском «Дордое», с которым завоевал три чемпионских титула подряд. Советская традиция до недавних пор жила и в другой сборной из ближнего зарубежья — Узбекистана. С 2019 по 2021 год команду тренировал бакинец Вадим Абрамов из «Бунедкора», потерявший в итоге должность на обоих местах работы.
Выходит, идейных союзников у россиян куда больше, чем могло показаться в начале. Содружество с ними, правда, не тянет на футбольный аналог БРИКС — некоторые из этих стран даже развивающимися можно назвать с натяжкой. Большей части этих сборных футбол попросту не нужен: вряд ли для таитянских рыбаков продвижение в рейтинге ФИФА считается национальным приоритетом. Для других выбор в пользу совместительства — следствие кадрового дефицита, но хочется верить, что в России с тренерским ресурсом дела обстоят лучше, чем на островах Кука. Но если особый путь российского футбола все-таки пролегает там же, где и тропки гвинейских папуасов, то с него пора поскорее сворачивать…
