- «Мне говорили, что я мал для баскетбола»
- «Ну что, выбрал футбол, да?»
- «Я был как крестный отец мафии»
- «Зря тебя родители зачали»
- «Слишком много крови! Иди на скамейку»
- «У тебя та же беда, что у ван Бастена»
- «Мы были командой идиотов»
- «Чемпионство снесло ему крышу»
- «Поставил деньги выше мечты»
- «Привет нашему злейшему врагу»
«Мне говорили, что я мал для баскетбола»
В разгар сезона-98/99 Джанмарко слег с воспалением легких. Пил антибиотики, валялся в бреду и не сразу опомнился, когда ему позвонили и спросили: «Ты чего, в штаны наложил?» — «Ох, кто это?» — «Это Предраг Данилович, — представился лучший баскетболист Европы, лидер главного конкурента команды Поццекко. — Чего ты там разлегся? Боишься играть в плей-офф?» Джанмарко и Предраг не особо дружили, но величие серба проявлялось и в готовности поддержать — в своем стиле — соперников, когда им тяжело.
Поццекко оклемался, и в полуфинале его «Варезе» обыграл «Киндер» Даниловича. На пути к чемпионству оставался «Бенеттон» молодого тренера Обрадовича, уже трижды выигравшего Евролигу. Также «Бенеттон» был оснащен могучим центровым Желько Ребрачей, чемпионом мира и Европы, и ловким снайпером Хенри Уильямсом, которого Поццекко мнил промежуточным звеном между обычными баскетболистами и Майклом Джорданом.
Переболев, Джанмарко был не очень вынослив, но в первой игре финала дошло до овертайма, так что тренер Чарли Рекалкати продержал его на площадке аж сорок одну минуту. А что делать? Поццекко сам виноват, что его некем было менять. К концу игры в глазах потемнело настолько, что еле счет разобрал — 77:71 в пользу «Варезе».
Через три дня Рекалкати сжалился. Поццекко отыграл всего тридцать семь минут, реализовал пять из шести трехочковых и принес вторую победу (играли до трех). В следующем матче четвертый номер «Бенеттона» Марсело Никола задел Джанмарко локтем и сломал нос.
Доктор усадил Поццекко на лавку, выправил перегородку, и во время тайм-аута Джанмарко в окровавленной майке пошел к скамейке «Бенеттона»: «Не надейтесь. Я еще покажу вам». Доктор Карлетти тянул его в раздевалку, но Поццекко согласился только вставить в ноздри вату и продолжил игру. Даже без защитной маски. Дыша ртом, он набрал пятнадцать очков, а после победы проорал в микрофон: «Мне говорили, что я мал для баскетбола. Что в серии А меня затопчут двухметровые американцы. Что с таким лидером, как я, «Варезе» ничего не выиграет. Но я победил. Победил как лидер.
Да, я клоун. Но я клоун номер один».
«Ну что, выбрал футбол, да?»
В семнадцать лет он бросил баскетбол. А играл-то с четырех. Осенью 1976-го, когда Триест отходил от землетрясения, его мама привела на просмотр в команду «Интер 1904» старшего сына Джанлуку. А потом увлеклась вязанием и не заметила, как младший тоже выскочил на площадку. Вскоре Лалла Поццекко увидела перед собой тренера Туллио Микола.
Пораженный рвением четырехлетнего Джанмарко, Туллио сказал: «Так-то набираем с шести лет, но приводите его и в следующий раз». Лалла кивнула: пристроить обоих сыновей в одно место — очень удобно. К тому же ее муж Франко тоже играл в баскетбол — потому и переехали в Триест из Гориции через двенадцать дней после рождения Джанмарко.
К десяти годам тот запросто набирал по полсотни очков за игру и бесился, когда звали на скамейку. По регламенту надо было задействовать всех детей, заявленных на матч, так что никто не мог играть без замен. Летом Джанмарко выплескивал неизрасходованную энергию на каникулах в Хорватии, где всегда было с кем сразиться в баскетбол. Но в 1982-м, после победы сборной Энцо Беарзота в Кубке мира, нашел новую отдушину. И вместе с лучшим другом Рикки Руссо записался в футбольную команду «Кьярбола».
Джанмарко успешно разрывался между двумя видами спорта до 1989-го, когда отец сказал: «Пора выбирать. Переходи в мою баскетбольную команду или уходи с головой в футбол. Подумай сегодня вечером, а завтра дай ответ». Джанмарко склонялся к баскету. Там он всегда в центре событий, а в футболе иногда подолгу ждал мяча. Назавтра он не мог дождаться ужина, чтобы скорей обрадовать отца.
Тот вернулся с работы, устроился за столиком на террасе и брякнул: «Ну что, выбрал футбол, да?» — «Конечно», — обиженно сказал Джанмарко и ушел в свою комнату. Он и так считал себя слишком низким для взрослого баскетбола, а слова отца подтвердили опасения.
Он сфокусировался на игре за «Кьярболу» в девятой итальянской лиге, но футбол бодрил слабо. Раньше-то был одним из развлечений, а теперь стал работой. К тому же вчерашние слабаки незаметно вытянулись, окрепли, и Джанмарко уже не особо выделялся. Быть середняком в слабейшей любительской лиге — так себе удовольствие.
«Я был как крестный отец мафии»
В то же время баскетбольный «Интер 1904» слабо начал сезон в четвертом дивизионе. Джанлуку Поццекко не смогли заявить из-за проблем с документами, основной разыгрывающий Гвидо Скабини повредил мениск, и менеджер клуба Паоло Москьони обратился к Джанмарко: «Если с футболом нелады — иди к нам».
Он сразу согласился. Сотрудничая со старшим братом, набирал по тридцать очков за матч, и доигрался: «Лонгобарди» из Чивидале, боровшийся за выход в третью лигу, купил его за двадцать пять миллионов лир (около семнадцати тысяч долларов).
Устроившись в студенческом общежитии, Поццекко впервые зажил вдали от родителей — в семидесяти километрах от Триеста. Поборов тоску по дому, он ловко устроился. В восемнадцать лет стал лидером «Лонгобарди» и подружился с директором общежития, священником доном Карло. Тот даже признался Джанмарко в том, что принял духовный сан из-за разочарования в любви.
Доверил он Поццекко и ключ от входной двери. Общежитие закрывалось в половине девятого вечера, но Джанмарко как видный спортсмен мог прийти позже, а утром вернуть ключ дону Карло. «Ладно, оставь его у себя. Вернешь в конце года», — услышал однажды Джанмарко и вскоре стал самым влиятельным жильцом интерната.
«Я был как крестный отец мафии, — вспоминал Поццекко в автобиографии, написанной с болонским писателем-детективщиком Филиппо Вентури. — Желающие повеселиться и вернуться после отбоя обращались за ключом к моим помощникам. Сам я не светился, чтобы не огорчить дона Карло».
В обмен на ключ Джанмарко получал капучино, сок, две булочки с разными вкусами и свежую прессу — Gazzetta dello Sport и Messaggero Veneto. В сети его мафии попались даже уборщицы, по утрам изобличавшие прогульщиков, поэтому он спокойно пропускал занятия. Правда, в его институте на двадцать пять парней приходилась тысяча девочек, так что иногда туда все же тянуло.
Веселый сезон-90/91 увенчался победой над «Дон Боско» из Триеста в матче за выход в третью лигу. Команда Поццекко выиграла из-за немыслимой трехи 39-летнего Дезио Флебуса. Бросая, он смотрел не на кольцо, а на свои кроссовки.
«Боже, но почему! Почему вы даже голову не подняли на кольцо?» — выяснял Поццекко на победной вечеринке. — «Малыш, потому что я опасался только того, что наступлю на гребаную дугу», — сказал Дезио, поигравший в двух главных итальянских лигах и завершавший карьеру в родном Чивидале.
«Я играл с Майклом Рэем Ричардсоном и Арьяном Комазецом. Против Леброна Джеймса и Аллена Айверсона. Тренировался с Майклом Джорданом, — писал Джанмарко в своей книге. — Но, черт возьми, я никогда больше не видел, чтобы перед решающим броском сезона игрок не смотрел на кольцо — потому что знал, что мяч все равно залетит».
«Зря тебя родители зачали»
Дальше его шокировал директор «Удине». В этот клуб Поццекко приехал на просмотр летом 1991-го. Понравился тренеру Паоло Бозини, но при обсуждении контракта услышал: «Можем предложить тебе комнату и питание». — «А зарплата?» — «Только комнату и питание».
Поццекко все же урвал сто двадцать долларов в месяц, но куда важнее была близость к серии А, периодическое мелькание на ТВ, а также партнерство с экс-звездой «Пистонс» Терри Тайлером и разыгрывающим Лоренцо Беттарини — единственным итальянцем, кто реализовал в карьере больше половины трехочковых.
Все это завораживало, но на деле Поццекко почти не поднимался с лавки, а «Удине» проиграл первые десять матчей. Новый тренер Руди Д’Амико, выигравший с «Маккаби» Кубок чемпионов-1981, даже не заявлял Джанмарко на игры. «Он вообще тебя не замечает, — констатировал отец. — Может, лучше сосредоточиться на учебе, а не на баскетболе?»
Джанмарко сознался: пропустил уже столько лекций, что вернуться к учебе не проще, чем попасть в НБА. Он все же растопил равнодушие Д’Амико и заиграл регулярно, но не спас «Удине» от вылета в третью лигу. Вместо Д’Амико назначили Клаудио Бардини, что воодушевило Поццекко. C братом нового тренера Робертино он играл в «Лонгобарди» и был уверен: «Если Клаудио такой же классный парень — мне повезло».
И правда повезло — но не сразу. После ошибки в одной из первых летних тренировок он — при всей команде — услышал от тренера: «Зря тебя родители зачали». В товарищеской игре в Падуе Поццекко отошел от строгих схем Бардини, потом высмеял их, получил бутылкой по зубам, кинулся в драку, но был схвачен партнерами. Он сел на скамейку и укрыл голову полотенцем, а Бардини примирительно похлопал его по затылку. Они помирились, вывели «Удине» в плей-офф, но проиграли решающий матч за выход во вторую лигу. В той же Падуе.
Утешило то, что Франко Поццекко привез на ту игру друга — Дадо Ломбарди (вместе тренировали «Триест» в начале восьмидесятых). Дадо тогда принял «Ливорно» и, увидев сына Франко в деле, устроил его к себе. Заодно — посоветовал Джанмарко, измученному болью в правом колене, болонского ортопеда Алессандро Лелли. Тот посоветовал закачать квадрицепс, и проблема решилась за полторы недели.
Неужели и дальше все будет так просто? Еще недавно сомневался, годен ли для баскетбола, а теперь берут в команду серии А, которая на излете восьмидесятых, когда он играл в футбол в девятой лиге, рубилась за чемпионство с миланским «Филипсом». Вчера радовался и сотне долларов, а теперь — контракт на пятьдесят тысяч в год и роль дублера Стефано Аттруи, только что добывшего с римским «Мессаджеро» Кубок Корача.
А еще в «Ливорно» Витторио Галлинари, выигравший в Милане все итальянские и европейские трофеи, и Майкл Рэй Ричардсон по кличке Шугар — первый спортсмен, заработавший миллион долларов в год. Джанмарко трясло от волнения. Оно усилилось, когда тренер Ломбарди позвал на разговор. Но Дадо начал так: «Помнишь, как мы с твоим отцом летали в Америку?»
Как не помнить? Привезли кроссовки Nike, которые прославили десятилетнего Джанмарко на весь Триест. «Так вот. Там за твоим отцом увивалась негритянка с большой грудью, — Дадо расхохотался, но вскоре продолжил. — Франко жутко смутился. Думал, что понравился ей. О-хо-хо, — Ломбарди подавил смех и все же договорил. — Он не понимал, что она просто клянчила деньги».
«Слишком много крови! Иди на скамейку»
Третьего октября 1993-го Джанмарко тоже не понимал, что происходит. В игре с болонским «Фортитудо», носившим тогда спонсорское имя «Филодоро», он набрал свое первое очко в серии А, а потом кинулся за мячом и влетел головой в колено Дэна Гэя, центрового соперников. Вскочив, Джанмарко увидел мяч в руках Ричардсона и ринулся в атаку, но был остановлен. «Черт, Поц, слишком много крови! — закричал Шугар. — Иди на скамейку».
Джанмарко сильно рассекли бровь. Он доиграл с перевязанной головой, а потом с врачом «Фортитудо» Стефано Куадрелли понесся в госпиталь, где наложили восемь швов. Через полтора месяца — снова в Болонью, теперь к действующему чемпиону «Виртусу».
Его игру впервые транслировал на всю Италию канал TMC. Он сладко предвкушал, как после матча приедет в Триест на своей первой машине, зеленой Lancia Thema Turbo, как похвастается мобильником размером с кирпич, как обзавидуются друзья детства. Замечтавшись, Джанмарко зацепил грузовик на узкой улице и ободрал бок своего авто.
В автосервисе добили: «Починим к обеду субботы». Но утром субботы он должен быть в Болонье — вечером игра. Значит, нет шансов на помпезное возвращение домой. Без машины-то — совсем не тот эффект. Терзаемый мыслями об упущенном бенефисе, Поццекко пообедал с командой в болонском отеле Jolly, вздремнул в номере и спустился в лобби, чтобы ехать на арену «ПалаДоцца». В этот момент сотрудник отеля протянул ему ключи от Lancia Thema.
Оказалось, отец Джанмарко в шесть утра выехал на поезде из Триеста в Ливорно. Забрал машину из автосервиса, перегнал в Болонью и, не будя сына, рванул на вокзал, чтобы успеть на вечернюю тренировку. После этого Поццекко впервые в серии А набрал двузначное число очков (тринадцать), помчался в Триест и, не заезжая домой, направился в ресторан Locanda Scalo Legnami.
Там его друзья Руди и Рикки уже не первый час спорили, что за ругательства Поццекко изрек в прямом эфире после стычки с разыгрывающим «Виртуса» Клаудио Колдебеллой (нынешним спортивным директором УНИКСа). Джанмарко вклинился в спор, вошел в раж, а утром проснулся с жуткой болью в глазах. Выяснилось, что друзья принесли его ночью домой, а, когда он пробормотал что-то про линзы, уверенно сняли их немытыми руками.
Меткость его бросков не нарушилась. Из-за травмы основного плеймейкера Аттруи он играл все больше и все результативнее, а Стефано — удивительный афроитальянец, живший в скромном деревенском домике и увлекавшийся шахматами с литературой — радовался его успехам как своим. Аттруя был настолько аскетичен, что, играя потом в Пезаро за «Скаволини», девять месяцев не являлся в банк за зарплатой.
Молодой Поццекко — особенно после покупки машины в кредит — думал о деньгах почаще. На мысли о зарплате наталкивала интересная манера владельца «Ливорно» Франческо Куэрчи. Из всей команды он платил только двум американцам, Ричардсону и Брауну. Да и то лишь потому, что те не ждали у моря погоды, а ехали в Триест, где Куэрчи преподавал в университете, и требовали заработанное.
Вконец разорившись, Поццекко поехал с американцами. За руль сел Ричардсон (пять раз пойманный в НБА на употреблении кокаина), поэтому неслись так, что Джанмарко подумал: «Боже, хорошо бы заснуть. Чтобы не очень испугаться перед смертью». Его разбудила внезапная остановка на полпути. К машине подошли две девушки и увлекли американцев в дом рядом с баром.
«Мне предложили присоединиться. Я волновался, как подросток, и управился за восемнадцать секунд, — вспоминал Поццекко в автобиографии. — После этого я посмотрел две серии «Старски и Хатч», а мои американские партнеры все продолжали и продолжали. Когда они закончили, было так поздно, что мы уже не поехали к Куэрчи. Я остался без зарплаты, зато увидел, как разнообразна жизнь великих баскетболистов. Люблю, когда меня называют баскетбольной рок-звездой, но по сравнению с Ричардсоном — я певец церковного хора».
«У тебя та же беда, что у ван Бастена»
Вопрос с кредитом на машину решился просто. Галлинари одолжил ее для поездки на болонское дерби «Виртус» — «Фортитудо», а после игры обрадовал: «Поц, машину угнали с парковки». Зато при новом тренере «Ливорно» Марко Каламае Джанмарко стал основным плеймейкером, набирал по двадцать-тридцать очков и очаровал генменеджера «Варезе» Тони Каппеллари. Тот предложил двухлетний контракт, который уже через год был заменен пятилетним.
Тренер «Варезе» Додо Рускони научил Поццекко предугадывать игровые ситуации и действия партнеров. Превратил в разыгрывающего уровня сборной. Джанмарко круто ассистировал лучшему бомбардиру сезона-94/95 Комазецу и стал настолько уверен в себе, что импровизировал в атаке и пренебрегал защитой.
«Я играл в романтический и захватывающий баскетбол, который больше соответствовал восьмидесятым. Его больше нет, но все болельщики скучают по нему. Играй я не в «Варезе», а в одном из европейских топ-клубов, я не не был бы собой. Я хотел быть эффектным героем, рвущим шаблоны. На площадке я не был неуправляемым. Я был диким. Итальянским Айверсоном. Он никогда не выигрывал титулы, но на Netflix выходят документальные фильмы про него, а не про пятикратных чемпионов НБА Дерека Фишера и Рона Харпера», — объяснил Поццекко в своей книге «Нашумевший».
Дикое геройство привело к разрыву крестообразных связок правого колена в октябре 1995-го. Поццекко отверг предложенного клубом хирурга Бьянки и за свой счет прооперировался у давно знакомого болонца Лелли, а тот шокировал: «Со связками я разобрался, но у тебя та же беда, что у ван Бастена. Воспаление хрящей. Только у него в лодыжке, а у тебя в колене»
Потом: нудное лечение, боль до рвоты и тренировки по восемь часов в день. Повезло, что в болонский спортзал «Лоди», где вкалывал Поццекко, подтянулся его друг Франческо Орзини, которого «Ливорно» отправлял в «Удине» вместо Джанмарко. Один хромал на правую ногу, другой на левую, но это не мешало три раза в неделю посещать ночной клуб Vertigo. Дружба зашла так далеко, что Орзини женился на волейболистке Мауриции Каччаторе, с которой Поццекко встречался четыре года.
Другой кореш — двадцатилетний Кикко Равалья — стал главным плеймейкером «Варезе», пока Джанмарко лечился. К тому же тренер Рускони наслушался баек об оргиях Поццекко в Болонье и разуверился в нем. Но Равалью поманили в «Виртус», звавшийся в честь спонсора «Киндером», и, посоветовавшись с Поццекко, Кикко покинул Варезе. А выиграв с новым клубом Кубок Италии — посвятил победу Джанмарко. Через два с половиной года, возвращаясь домой на Рождество, Кикко погиб в автокатастрофе.
«Мы были командой идиотов»
Поццекко же после выздоровления заиграл в специальных стельках. Колено стабилизировалось, но заболела лодыжка. Из-за новой травмы он пропустил матч Кубка Корача с польским «Прушкувом». Эта команда пятьдесят два часа ехала в Варезе на автобусе, но умудрилась победить. Чтобы поднять Поццекко на ноги к следующей игре, его отвезли к старушке-целительнице, рекомендованной массажистом Сандро Галлеани. Отвезли в строжайшей секретности — боялись, что засмеют.
Пострадав пару дней, Поц вернулся в игру, обеспечил победу в дерби с «Канту» и вернул доверие Рускони, а «Варезе» стал продавать на арене майки с изображением Джанмарко и надписью на английском: «Нет защиты от Поццекко». Он потом часто кричал это американским баскетболистам, которых встречал по воскресеньям в миланском ночном клубе Hollywood.
Например — бывшему разыгрывающему «Милуоки» Эрику Мердоку. О том, что незадолго до игры с «Варезе» тот влился в «Фортитудо», Джанмарко узнал от старшего брата. «Ты слышал, что он сморозил про тебя?» — «Нет. Что?» — «Это во всех газетах. Его спросили о твоей игре, и он сказал: «Какой, к черту, Поццекко? Я такого не знаю».
Джанмарко так завелся, что всю игру материл Мердока и выдал новый концерт (двадцать пять очков и семь передач), добыв победу над фаворитом сезона. А после игры узнал: брат шутил — Мердок ничего такого не говорил.
Предложение выпить красного вина за несколько часов до матча с лучшим клубом Европы тоже походило на шутку, но предлагал друг, второй номер «Варезе» Андреа Менегин, так что Поццекко согласился. Началось с того, что по пути на третий матч полуфинала плей-офф-1998 против «Киндера» клубный автобус остановился на сырной ярмарке в Парме. Игрокам предложили лишь немного подкрепиться, но Менегин с Поццекко не стали скромничать и вышли на игру с винным амбре. Первый набрал двадцать очков, второй — тридцать три.
«Варезе» победил, и, даже уступив в итоге в серии 1-3, пробился в Евролигу. Из-за этого директор клуба Тото Булгерони решил усилить позицию разыгрывающего опытным Нандо Джентиле из миланского «Стефанеля», но Поццекко взбунтовался: «Если возьмете его — я уйду».
Поц не хотел делиться функциями вождя и не принимал аргумент, что Джентиле нужен для победы в чемпионате. «Мне плевать на титулы, если я не буду лидером». Его послушались, и взяли другую звезду — легкого форварда Велько Мршича. Тот навязал конкуренцию другому приятелю Поццеко, Сандро де Полу, и, имея опыт пяти чемпионств с «Цибоной» и «Жальгирисом», начинил взбалмошную банду Джанмарко победным менталитетом.
«Мы были командой идиотов? Да, идиотов, но главное — командой, — признал Джанмарко в автобиографии, подчеркивая роль тренер Рекалкати, сменившего Рускони летом 1997-го. — Чарли добился главного: он научил игроков терпеть друга друга и научился терпеть нас».
«Чемпионство снесло ему крышу»
Победа в серии А свела «Варезе» в летнем McDonalds Cup с чемпионом НБА-1999 «Сан-Антонио». Команда Поццекко долго вела в счете, доведя преимущество до «плюс четырнадцати», но все же уступила. После матча лидер «Сперс» Тим Данкан признался: «Этот парень с красными волосами впечатлил меня».
«Он красился перед каждой игрой — то в желтый, то в серебряный, то в красный, — рассказал мне Евгений Кисурин, летом 1999-го ставший партнером Поццекко. — Устроили конкурс: «Угадай, в какой цвет перекрасится Поццекко, и получишь бесплатную пиццу». Болельщиков постоянно развлекали: у «Варезе» были самые дорогие билеты в лиге, и только на них они за игру зарабатывали полтора миллиона долларов.
Потом Поццекко покрасил аэрозольной краской всех желающих: даже президента «Варезе» — бывшего баскетболиста Джанантонио Булгерони, сына владельца шоколадной компании Lindt. После чемпионства-1999 Булгерони подарил Поццекко на день рождения Porsche, обвязав его подарочной лентой. В Варезе Джанмарко был героем. Правда, чемпионство снесло ему и Менегину крышу.
В понедельник утром у нас всегда был выходной, и Поццекко в это время вел танцевальную передачу на MTV. А Менегин однажды напоил нас перед игрой. После обеда повез на командное собрание и рассадил в баре. Принесли пол-литровые стаканы красной жидкости. Менегин: «Пьем залпом». Оказалось — там не только кампари, но и джин, и водка, и виски. А вечером матч. После этого мы чуть не уступили на своей площадке, хотя в нормальном состоянии обыгрывали дома всех.
В сезоне-99/00 Джанмарко совсем перестал защищаться и стал шоу-игроком. Под настроение играл блестяще, но вообще не тренировался. Новый тренер Бьянкини заставлял его работать. «Как? Я же Поццекко!» Они конфликтовали.
Во время матча 1/8 финала плей-офф против «Реджо-Калабрии», за которую играл Ману Жинобили, Поццекко написал на своем сайте, что купил билеты на Мальдивы: «Еду в Реджо-Калабрию потренироваться перед отпуском!»
Получилась странная игра. Мы вели, в первой четверти я набрал двенадцать очков, но меня вдруг поменяли и, по-моему, больше не выпускали. В итоге мы проиграли двадцать восемь очков.
Я спросил Валерио: «Почему вы меня убрали?» — «Ты не видел, какая игра?» — «Поццекко переходил среднюю линию, бросал в сторону кольца и убегал». — «Ну вот». — «И что теперь будет?» — «Президент клуба решит: я или Поццекко». Джанмарко остался, но уже не играл так хорошо, как в чемпионском сезоне», — вспоминал Кисурин.
«Поставил деньги выше мечты»
В своей книге Поццекко охотно соглашается: да, ленился защищаться. Из-за этого проиграл конкуренцию Давиде Боноре из «Бенеттона» и пропустил победный для Италии Евробаскет-1999. Упреки в эгоизме Джанмарко парирует историей, которую услышал от хавбека «Юве» восьмидесятых Массимо Бонини.
Однажды в перерыве тот увидел Платини с сигаретой: «Мишель, ты не можешь курить! Будет трудно бегать». — «Спокойно, дружище. Это ты не можешь курить, потому что бегаешь и за себя, и за меня». Хлопнув Поццекко по плечу, Бонини добавил: «Мишель был прав».
Ближе к тридцатнику Поццекко махнул в «Торонто», где за него бы точно никто не бегал. Из-за болей в спине Джанмарко сыграл так себе, не воодушевил тренера Ленни Уилкенсу, но все равно получил от генменеджера Боба Дзуффеллато предложение о контракте. С минимальной зарплатой.
Поццекко отказался, чего до сих пор не может себе простить: «Это самая большая ошибка в моей жизни. Я изменил своим принципам. Поставил деньги выше мечты. Сейчас говорю молодым игрокам: стремитесь к своей мечте и не бойтесь рисковать. А сам предпочел не рисковать».
С годами Джанмарко понял, что точно бы не затерялся в НБА. Он не только впечатлил Тима Данкана, но и перехватил мяч у Майкла Джордана в тренировочной игре, устроенной Nike, а перед афинской Олимпиадой обыграл в составе сборной Dream Team Уэйда, Айверсона, Джеймса и Энтони, набрав одиннадцать очков при восьми передачах.
К тому моменту Поццекко уже играл за «Фортитудо». Устав от лидерской ноши в «Варезе», захотел просто наслаждаться игрой в компании крутых игроков — например, победителя той же Олимпиады-2004 Карлоса Дельфино и Джанлуки Базиле, обеспечившего «Фортитудо» долгожданное чемпионство в 2000-м.
Ради переезда в Болонью Джанмарко согласился получать на треть меньше, чем в «Варезе». Еще он уговаривал владельца «Фортитудо» Джорджо Сераньоли продлить контракт c своим другом Андреа Менегином, но без толку. Сераньоли не хотел платить человеку, выбившему зуб его внуку (за назойливую послематчевую критику).
Болонская история Поццекко тоже кончилась скандально. В апреле 2005-го «Фортитудо» уступал в гостях «Авеллино», и в тайм-ауте Джанмарко стал объяснять тренеру Репеше, как лучше использовать Смодиша и Лорбека против лидеров соперника — Эзугву и Уильямса. Чтобы получилось доходчивее, вырвал у Репеши планшет и начертил схему.
Поццекко бесился не только из-за счета и неэффективной тактики, но и оттого, что сам играл скверно. В любом случае тренер Репеша не оценил его рвение и выгнал из команды. Через два месяца «Фортитудо» выиграл чемпионат, а Поццекко полетел в «Химки».
«Привет нашему злейшему врагу»
«Помню, он приехал с «Химками» в Питер, где я тренировал «Спартак». Увидев меня, вскочил со скамейки и побежал обниматься, — вспоминал Евгений Кисурин. — Привык, что в Италии ему все позволялось».
«Это очень неординарный игрок и человек, — рассказал мне генеральный директор «Химок» нулевых Виктор Бычков. — Это человек-взрыв. Он пришел в «Химки» с давно устоявшимся образом баскетбольного шоумена. Слава богу, к тому моменту его фиглярство было уже на спаде: то, что он вытворял в Италии, трудно представить здесь, в наших условиях.
По сравнению с собой молодым он был спокойнее, но все равно отличался от других наших игроков. Поццекко — это нерв, ртуть: заводил и команду, и болельщиков. Каждым движением показывал свое неравнодушие. Его реально все обожали. Ворвавшись в наш баскетбол знаменитым и титулованным игроков, он не собирался скучать и доигрывать. Он феерил.
Другой наш разыгрывающий Мелвин Букер был уравновешенным и вдумчивым. Приход его полной противоположности добавил изюминку игре «Химки». Это во многом и помогло нам достичь высоких результатов («Химки» впервые в своей истории вышли в финал чемпионата России — sportbox.ru).
Мы встречались и после его ухода из «Химок». Это по-прежнему был человек-смерч. В 2009 году он ворвался в нашу раздевалку после одного из матчей Финала восьми Еврокубка в Турине. Джанмарко был в светлом шерстяном пальто, но это его не смутило — он бросился к ребятам в душ и стал всех обнимать. Когда он вышел оттуда, пальто выглядело чуть менее великолепно».
После «Химок» Поццекко примкнул к «Орландине», где позже начал тренерскую карьеру. Его последний сезон в роли игрока напоминал прощальные гастроли Кена Хенсли или группы Scorpions. Ему аплодировали в каждом городе, а в Канту, где презирали «Варезе», даже вывесили баннер: «Привет нашему злейшему врагу».
Джанмарко забрал баннер себе. Иногда разворачивает его с помощью жены и плачет — вспоминая, какие эмоции вызывала его игра. Это ведь самое главное.
«Люди считали меня гулякой. Да, каждое воскресенье я встречал рассвет с бокалом в руке. В основном — в окружении девчонок, — сообщил Джанмарко в своей книге. — Но где я был в пятницу и субботу, когда вы привыкли расслабляться? Дома! Сигареты? Я выкуривал пачку Marlboro за два часа — но только спьяну. И это все мои пороки. Бесило, когда меня подозревали в наркомании. Мой единственный наркотик — баскетбол. Он же — моя главная любовь (да простит меня жена Таня)».
Летом 2019-го Поццекко привел «Динамо Сассари» ко второму месту. Самая продаваемая майка в клубном магазине — не кого-то из игроков, а с его изображением и текстом: ImPOZible is nothing (Невозможное возможно). Но Джанмарко ближе другая. Та, в которой он отыграл последний матч в карьере. С надписью «Спасибо, что терпели меня».
Читайте также:
«Пол Пирс любил русскую баню и котлеты по-киевски». Как тренер из Ленинграда стал первым массажистом НБА и 36 лет проработал в «Селтикс»
Семь лет в Италии, сделавшие Коби уникальным баскетболистом
