«Этап становления футболиста у нас не очень развит»
— Вы — воспитанник «Зенита». Что вам дала питерская школа?
— В 12 лет я попал в структуру местной академии. В 17 закончил ее и оказался в молодежном составе. Считаю, что в «Зените» достаточно сильная школа, которая дает высокий уровень техники и тактики. А вот в молодежке уже, можно сказать, провал. В России молодежная лига вообще слабая. После нее сложно перейти во взрослый футбол, нет того уровня борьбы, который для этого необходим. Меня через год после того, как я поиграл в молодежке, забрали в «Зенит-2». Но потом там сменились тренеры, и пришлось вернуться обратно.
— В молодежке «Зенита» вы работали с Константином Зыряновым. Какой он тренер?
— Мне нравилось. Тренировки интересные, разнообразные. Считаю его хорошим специалистом.
— В основу «Зенита» попадает очень мало своих воспитанников. Это связано как раз с «провалом» в молодежке?
— Да, этап становления футболиста (17-18 лет) у нас не очень развит. К тому же в «Зените» нужны уже готовые, созревшие игроки, а из молодежки все выходят еще сырыми.
— Потом в вашей карьере был «Енисей». Как появился этот вариант?
— Все получилось довольно спонтанно. Мы вернулись со сборов с «Зенитом-2», и Владислав Николаевич Радимов сказал, что я ему не нужен. Меня хотели отправить в аренду. Позвонил своим агентам, и мы разорвали контракт с клубом по обоюдному согласию. Подвернулся вариант с «Енисеем», и я сразу же поехал туда на сборы, которые они проводили на Кипре. Сыграл несколько матчей, понравился тренеру Юрию Газзаеву — и буквально сразу влился в первенство. Сначала мы проиграли «Шиннику» (1:3), затем победили «Спартак-2» (1:0), а после этого началась вся эта суета с коронавирусом, когда все выпали на неопределенный срок. Когда все возобновилось, пришел новый тренер (Александр Тарханов. — Прим. Sportbox.ru), а он меня в составе уже не видел. Я все-таки центральный защитник, а далеко не все специалисты готовы доверять такую важную позицию молодым. Удалось только один матч сыграть — против «Факела» (0:1), потому что у команды возникли кадровые проблемы.
— Каково было вообще переехать из Петербурга в Красноярск?
— На самом деле абсолютно нормально. Понятное дело, Петербург и Москва — два основных города в России. Но Красноярск — совсем не плохой город, там есть свои красоты. Да, жизнь немного другая, но мне понравилось. Единственная проблема — воздух иногда грязноват, в безветренную погоду над городом стоит смог.
«На моей позиции играет капитан»
— Теперь вы в «Кане», в далекой от Красноярска Франции. Как это случилось?
— Как только перешел в «Енисей», агенты сразу сделали мое резюме с нарезками игры, чтобы искать варианты в Европе. Далее они связались с Вадимом Васильевым (бывшим вице-президентом «Монако». — Прим. Sportbox.ru). Он мной заинтересовался и помог разослать резюме по европейским клубам. В итоге «Кан» решил дать шанс. И вот я здесь.
— Слышал, переход был довольно сложным из-за проблем с визой…
— Да, в то коронавирусное время визу было получить очень сложно. Думаю, и сейчас не легче. Шенген у меня был, но нужна была рабочая. Вообще там необходима гора документов. В сентябре я летел во Францию подписывать контракт, и чтобы меня пропустили на границе, вез с собой целую папку бумаг. Подписав контракт, вернулся в Россию и сразу отправился в консульство подавать документы на визу. Выдали ее только в начале декабря.
— Сейчас играете за молодежку «Кана»?
— Не совсем. За резервную команду, как «Зенит-2».
— Почему не в основе?
— Конкуренция тут очень серьезная, к тому же на моей позиции играет капитан команды (Принс Оньянге. — Прим. Sportbox.ru). Стараюсь, доказываю, жду своего шанса.
— Как идет адаптация?
— Не могу сказать, что сверхтяжело. Первые месяц-два привыкал к новым скоростям, к партнерам, к менталитету. Потом влился и сейчас уже воспринимаю все как должное.
— Как дела с языком и жильем?
— Обучение идет интервалами. Пару месяцев учу французский, при этом параллельно каждый день общаюсь в команде. Затем два-три месяца интенсивно занимаюсь английским. Что касается жилья, то первое время пару недель жил в отеле. Потом неделю провел в интернате, пока подбирал квартиру. С помощью клуба удалось снять жилье в центре города. Кан совсем небольшой. Купил себе электросамокат — тут этого достаточно, чтобы добраться из точки А в точку Б.
— Какие вещи во Франции удивляют по сравнению с Россией?
— Сложно сравнивать — все-таки я живу в довольно провинциальном городе. По сравнению с тем же Петербургом жизнь в Кане очень спокойная. Большинство магазинов и заведений работают четыре дня в неделю. Люди сильно не парятся: работают, когда хотят, все очень спокойные, никуда не торопятся. Единственное, не думаю, что в российском провинциальном городе может быть такая инфраструктура, как здесь.
«Тренер называет умным игроком»
— А в футбольном плане какие отличия? Тренировочный процесс другой?
— Не сказал бы, что сильно другой. Упражнения, может быть, и отличаются, но суть одна. Хотя отмечу, что гораздо больше внимания уделяется работе в тренажерном зале, идет упор на физическую составляющую. Могу сказать, что в Европе вообще более качественный подход к тренировкам. За пределами поля кто-то может позволить себе лишнее, но на поле все работают, все доказывают, потому что понимают: чтобы получить шанс, надо пахать. Обычно во вторник и среду у нас силовые тренировки, в четверг — тактическое занятие, а в пятницу — предыгровое.
— В чем тактические тренировки заключаются?
— Готовимся непосредственно к сопернику, просматриваем видео, отрабатываем взаимодействие в атаке и в обороне.
— Если рассматривать в целом отношение к футболу со стороны рядовых французов, оно отличается от российского?
— Здесь, конечно, люди больше заинтересованы в футболе. «Кан» выступает в Лиге 2 и имеет стадион примерно на 20 тысяч человек. Практически каждый домашний матч сейчас, после пандемии, собирает около 10 тысяч. Сомневаюсь, что на матчи ФНЛ ходит столько людей.
— Общаетесь ли как-то с тренером основной команды?
— Конечно. Я ведь тренируюсь всю неделю с основой, только играю за резерв. Тренер (Стефан Мулен. — Прим. Sportbox.ru) считает, что мне пока не хватает агрессии в единоборствах: нужно более жестко встречать соперника, вырывать мяч. Зато с атакующими действиями все в порядке. Говорит, что у меня хорошая левая нога, что хорошо вижу поле, называет умным игроком.
— Сами уже чувствуете какой-то прогресс?
— Это нужно, чтобы кто-то со стороны судил. Сам-то ты себя видишь изо дня в день, и поэтому самостоятельно оценивать собственный прогресс сложно. Но, безусловно, находясь в этой команде, на этом уровне, постоянно поддерживая эти скорости, хочешь не хочешь, а будешь прогрессировать. Как минимум, голова просто перестраивается и начинает работать быстрее. Мне кажется, уровень французской Лиги 2 — это примерно уровень российской премьер-лиги, за исключением топ-клубов.
«Думал, что Бека-Бека останется во Франции»
— Матчи РПЛ смотрите?
— Смотрю матчи «Зенита», иногда «Локомотива»…
— Почему именно «Локомотива»?
— Из «Кана» ведь недавно туда уехал Алексис Бека-Бека. Интересно смотреть, как у него дела в России складываются.
— Вы с ним общались?
— Не сказал бы, что плотно. Так, просто как одноклубники. Он хороший парень. Как игрок — очень цепкий, техничный, хорошо видит поляну. В силу молодости иногда действует авантюрно, но то, что очень перспективный — это бесспорно.
— Правильно ли он сделал, что поехал в Россию?
— Думаю, не совсем. Хотя в «Локомотиве» он игрок основы, выступает в Лиге Европы. Тут две стороны медали. Но лично я думал, что он останется во Франции и постарается подняться уровнем выше. Может быть, дело в деньгах. Та же «Ницца», которая им интересовалась, могла и не дать ему столько, сколько дал «Локомотив».
— Сами готовы вернуться в Россию? Допустим, если позовет «Зенит»…
— Нет, хочу закрепиться здесь, как бы ни было сложно. Что касается «Зенита», то прекрасно понимаю, что там нужны готовые игроки, а я еще не такой, тем более учитывая мою позицию. Чтобы выйти на приличный уровень, нужно еще много работать.
