«Ну, вирус и вирус. Я уже переболел и не парюсь»
— Прошлый сезон просто оборвался. Без итогов, без победителей. К осени ситуация изменилась, но не настолько значительно, насколько хотелось бы. Как полноценно настроить себя на сезон, стартующий в условиях, когда нет никаких гарантий, что он будет доигран?
— Вроде остановилось всё весной, а кажется, как будто уже год прошёл! Такой долгий период времени идёт: весна, перетекающая в лето, а потом сразу в осень… Мотивация есть, потому что мы не играли шесть месяцев и голодны до баскетбола. Не скажу, что есть желание много тренироваться, но мы хотим уже играть, вернуть эту активность, полёты…
Да, кому-то, может быть, страшно заразиться. Я не парюсь, потому что переболел: ну, вирус и вирус. Единственное, что напрягает — это неопределённость. С Единой лигой всё более-менее понятно: по России мы как-то сможем путешествовать и играть. А вот с Евролигой пока ничего не понятно. Да, можем летать через Стамбул. Но если мы завтра играем в Стамбуле, а через три дня в Перми, как быть? Всё это очень тяжело. Не знаю, скоро будет собрание Евролиги, думаю, что появится какая-то ясность. Но мотивация точно есть. Мы все скучали по баскетболу и очень ждём, когда всё начнётся.
— Считаете ли правильным решение свернуть сезон, спустя эти месяцы? Есть достаточно примеров от российского футбола до НБА, когда, выдержав разной длины паузу, играть всё-таки продолжили…
— Я думаю, это было правильное решение. НБА в Америке: собрались все штаты и играют. В НХЛ похожая ситуация. Была Лига чемпионов, но они тоже играли в Европе, ни один российский клуб не принимал участия. Я бы посмотрел, как бы всё происходило, если бы были задействованы наши команды… Российский чемпионат тоже просто доиграли и всё.
Представьте, мы закончили в марте. Если бы два с половиной месяца ничего не делали, а потом нам дали бы две недели и сказали: «Играйте»? Во-первых, у людей нет контрактов на следующий сезон. Как они себя заставят играть? Два месяца без спорта — велик риск получить травму. Кому это надо? Так что действительно надо было заканчивать и начинать готовиться к новому сезону.
«Зенит» легко сможет бороться за попадание в плей-офф Евролиги»
— Если представить, что всё будет хорошо и Евролига будет играться, «как в мирное время», насколько велики шансы, что «Зенит» продвинется в таблице гораздо выше, чем в прошлом сезоне, как считаете?
— Слушайте, мы месяц тренируемся, сыграли несколько товарищеских матчей, и по тому, что я вижу, у нас намного лучше, сильнее и дисциплинированнее команда, чем была в прошлом году. Мне кажется, нам легко можно бороться за попадание в плей-офф.
— Как вообще проходит подготовка к сезону, насколько всё отличается от прошлого года? Сейчас у вас новое пространство для силовых тренировок, другой тренер…
— Единственное изменение — мы никуда не полетели. А так тренировки в обычном режиме. И даже хорошо, что мы здесь, рядом с семьями. Ты приехал, потренировался (всё в одном помещении — там тренажёрный зал, здесь баскетбол) и уехал спокойненько домой. Это удобно. Что касается подготовки под руководством другого тренера, конечно, у каждого всё своё, но, если начать об этом рассказывать, мы очень долго будем здесь сидеть.
— Насколько тяжело было вливаться в командные процессы после долгих месяцев без игр и совместных тренировок?
— Тяжело было именно в командных взаимодействиях, когда ты столько без практики. Понятное дело, первую неделю всё равно все терялись. Но шаг за шагом узнаёшь ребят, привыкаешь к ним. Думаю, что процентов на 80 мы уже завязанные друг с другом.
«Не гонюсь за капитанством и не парюсь по этому поводу»
— Вы стали вице-капитаном. Меняет ли это что-то для игрока в команде, добавляет ли ответственности?
— Не чувствую этого. Понимаю, что есть какие-то моменты, в которых я могу быть полезен: сплочение команды, помощь молодым, иностранным ребятам… Даже если бы я не был вице-капитаном, я бы всё равно всё это делал.
— Если совсем честно, не смущает, что вы при опыте капитанства в другом клубе и не первом сезоне в «Зените» остались лишь в роли помощника?
— Я вообще не гонюсь за этим и не парюсь по этому поводу. Ну, назначили вице-капитаном, значит, есть какое-то доверие тренера, он так захотел. К тому же потом тренер обозначил, что мы для него как два капитана и совершенно запутал.
— Заканчивая тему капитанства, не стало ли для вас сюрпризом то, что клуб не стал продлевать контракт с Евгением Вороновым?
— Может быть, это странно, может быть, нет. Не хочу говорить об этом. Клуб так решил, значит, всё.
— Кажется, что в прошлом году вы получали не так много игрового времени, как хотели бы. Был ли в межсезонье какой-то отдельный разговор с главным тренером о том, чего он ждёт от вас?
— Во-первых, я пропустил три с половиной месяца из-за травмы. Когда вернулся, понимал, что не буду играть по 40 минут. Получал свои 15-20 и был доволен. С приходом нового тренера в целом ничего не изменилось: так же получал свои 15 минут. Я знал, чего он хочет, тем более, что для него это было начало и было понятно, что ему нужен будет результат. Доверие будет тем, кого тренер знает, с кем как-то сталкивался. Тогда был разговор с ним, он сказал, что я — одна из важных частей команды, всё будет хорошо. Ну, а летом уже не беседовали.
«Я был на родах, нет такого слова, которым можно было бы это описать»
— Вы приняли участие в Mamba Week. Коби Брайант — действительно ваш главный образец для подражания?
— Да мне кажется, не только для меня, для всех. Человек был даже не лучшим, а идеальным во всём. Я, конечно, не сильно углублялся в его биографию, но всё равно, что-то читал или смотрел и видел, что он был великим игроком, а когда закончил, помогал детям, создавал свою школу, снял фильм и получил «Оскар» — такое ведь просто так не происходит. Хочется перенять что-то от него.
— Насколько сильно изменило вашу жизнь рождение сына? И можно ли по интенсивности ощущений сравнить с чем-то опыт присутствия при появлении нового человека на свет?
— Ещё как изменило. Во-первых, семейная жизнь вообще меняет — ты просто забываешь про себя. Когда есть семья, не бывает отдельного тебя. Ты должен думать, что делать, чтобы им было хорошо, комфортно, чтобы они ни в чём не нуждались.
Что произошло с появлением сына, сложно описать. Первые три-четыре месяца я вообще не понимал, что происходит. Сейчас уже вижу, как он начинает ходить, смотреть, звуки какие-то издавать. И понимаю, что надо расшибиться, но сделать так, чтобы ему было хорошо.
Я был на родах, присутствовал при всём, и это… Не то что страшно, просто нет такого слова, которым можно было бы описать, не могу его подобрать. Разве что «Вау!» Мне кажется, женщинам надо ставить памятники за то, что они переживают.
— Если попытаться найти что-то хорошее в истории с коронавирусом и остановкой соревнований, этим наверняка будет постоянное нахождение рядом с семьёй в такой важный первый год жизни сына?
— Конечно. Получается, он родился в январе, прошёл февраль, в марте мы закрылись — ему было два месяца. Единственное, почему я переживал, что нет выездов, — хотел поспать спокойно. В остальном, может быть, и правда хорошо, что так получилось, потому что я проводил больше времени с семьёй.
«За карантин я, кажется, стал поваром»
— В большой семье вообще, наверное, не было времени скучать? Что входило в топ ваших активностей на самоизоляции?
— На самом деле все дни были какие-то одинаковые. Просыпался ребёнок, с которым спала жена, она будила меня и продолжала спать дальше, когда я забирал малого, сидел с ним, потом шли гулять… Когда есть ребёнок, дни пролетают незаметно. Ты с ним повозился, а когда его уложили спать, у тебя есть час на то, чтобы заняться чем-то другим, но ты тратишь его на то, чтобы просто посидеть в телефоне. А потом опять приходит ребёнок… И все дни так. Разве что один раз съездили на рыбалку. Ну и я снимал большой дом с большим участком, мы могли выходить играть в баскетбол. А ещё за этот карантин я, кажется, стал поваром. Научился готовить всё, что хочешь. Плов? — Пожалуйста! Уху на костре? — Да вообще не вопрос.
— Видела в Инстаграме свежую историю с грибочками. Сами насобирали? Любите такой досуг?
— То, что выкладывал, насобирали, но купил. Как так? Я сам из Челябинска и там мы постоянно с августа по сентябрь ездили с родителями в лес. Я люблю это дело, мне реально нравится. А здесь так получилось, что мы сначала поехали купить грибов, а потом я говорю: «Давай остановимся, в лес зайдём». В итоге просто с дороги спустились и насобирали в два раза больше, чем купили.
— Заканчиваю все первые большие интервью одним вопросом: чего боитесь больше всего?
— Потери родных.
