— Я увлекся рок-музыкой на волне битломании, захлестнувшей СССР в конце 60-х — начале 70-х, — рассказывает Виктор. — Это было в школьные годы, но не в самой школе, а на даче, в летние каникулы. Нашим соседом был сын выдающегося советского актера Игоря Владимировича Ильинского — Володя. Он, кстати, сейчас ведет программу о музыке на радиостанции «Эхо Москвы». Володины отец и мама, тоже известная актриса, Татьяна Александровна Еремеева, много гастролировали и стали привозить ему пластинки — тогда это был винил.
Классное было время — мы у них на участке играли в футбол или теннис, а музыка гремела на все Внуково. Пройти мимо было невозможно.
«Машина времени» играла у нас в школе на танцах»
— У самого никогда не было желания взять в руки гитару или сесть за барабаны?
— Подобное желание было постоянно, но все упиралось в то, что у меня нет ни слуха, ни голоса. Ну, совсем нет!
— Немного странно это слышать от телекомментатора…
— Меня довольно часто в разных музыкальных программах пытались заставить спеть, но из этого ничего не получалось. Вот такой я: голос для работы есть, а для пения нет.
Был даже такой случай, когда в программе «Своя колея», посвященной Владимиру Семеновичу Высоцкому, выступали несколько человек, не имевших профессионального отношения к пению. Мне сказали, надо поддержать — и я спел песню про хоккеистов. Помните? «Профессионалам — зарплата навалом» и так далее. Я спел, и потом была рецензия в «Известиях», где всем ставили оценки. Кто-то хорошо спел, кто-то не очень. А в конце была такая фраза: «А вот Виктору Гусеву и Михаилу Леонтьеву вообще петь не надо!» (Смеется.)
В общем, мысль заняться музыкой была, но это прошло мимо меня. Может, просто родители не отдали меня учиться игре на пианино или на гитаре. У нас в семье приоритет всегда отдавали спорту.
— Правда, что вы учились в одной школе с Андреем Макаревичем?
— Да, он на два года старше. Он с друзьями еще в старших классах создал группу, которая играла на вечерах. Она тогда еще называлась не «Машина времени», а Time Machines. Тогда же рок-группы, как правило, называли по-английски.
Они играли песни из репертуара Beatles и, как сейчас говорят, «каверы», не свои композиции. А потом все это выросло в «Машину времени». Сейчас даже трудно себе представить, что они когда-то играли у нас на школьных танцах.
«Моя абсолютная любовь — Jethro Tull»
— Как доставали пластинки и записи рок-музыки? Ведь их тогда нельзя было ни купить в магазине, ни скачать в интернете.
— В основном переписывал у Ильинского. У меня свои диски появились только в институте, когда я на третьем курсе съездил на стажировку в США. Я там почти все деньги, которые нам выдавали, потратил на пластинки.
А так у меня был тот минимум записей, который выходил у нас в Советском Союзе, и очень много музыки записывал на пленку. У Володи Ильинского стоял проигрыватель с дисками, к которому, прямо как при машинной дойке, были подключены магнитофоны его друзей, в том числе мой. Вся эта музыка расходилась таким способом.
— Ваши любимые рок-группы?
— Моя абсолютная любовь — Jethro Tull. Это так называемый progressive rock. Он охватывает довольно продолжительный период моей жизни. Я в первый раз ее услышал в начале 70-х, а пришло все к тому, что сорок лет спустя лидер этой группы Иан Андерсон позвонил мне и попросил сделать перевод на русский текстов их последнего диска. Я это сделал — и перевод стихов был опубликован.
А в промежутке были годы знакомства, он приезжал на концерты в Москву, мы стали друзьями. Мы с Ианом, кстати, довольно часто обсуждаем футбол. Он родился в Шотландии, в городке Данфермлайн, за одноименную команду и болеет.
Возвращаясь же к вашему вопросу, скажу еще, что для меня, как и для всех любителей рока, Beatles, наверное, выносятся за скобки, стоят совершенно отдельно. Их любят все.
— Первый рок-концерт?
— Хороший вопрос, сейчас уже и не вспомню! Скорее всего, это были наши группы — та же «Машина», «Наутилус»…
У меня был шанс очень рано попасть на настоящий рок-концерт, в 1975 году, на той же стажировке в Штатах. Но нас не пустили, сказали, что на концертах очень много насилия и идти туда опасно. А мы, между прочим, хотели пойти на группу The Dooby Brothers, вполне себе безобидную, которая почти folk rock. Какое там насилие?!
А первый рок-концерт я скорее всего там, в Америке, и увидел. Не живой концерт, а запись в кинотеатре. Возможно, это было представление Pink Floyd или Джорджа Харрисона в помощь народу Бангладеш. Это были концерты, снятые на пленку, но эффект был потрясающий.
«С удовольствием отдал «Пикнику» права на «Полюшко-поле»
— В 70-е и 80-е возникают первые советские рок-группы. Какие нравились больше всего?
— «Крематорий». Хорошо помню, как с друзьями выхожу из станции метро «Спортивная», напротив стоит громадный рекламный щит, на котором написано: «Концерт группы «Крем». Это было сокращение, потому что в советское время такое название считалось мрачноватым.
Какие еще? «Пикник». У меня вообще с музыкантами этих групп сложились очень дружеские отношения. А «Пикник», между прочим, даже попросил у меня права на то, чтобы исполнить песню «Полюшко-поле», стихи к которой написал мой дедушка. Я, конечно, с удовольствием эти права им отдал. Они сделали два варианта — один традиционный, а второй в стиле Led Zeppelin.
У меня хорошие отношения с Чижом — Сергеем Чиграковым. Люблю «Аквариум» Гребенщикова, хотя с ним лично не знаком. Еще мне нравятся «Сплин», «Наутилус Помпилиус».
— На подпольных концертах доводилось бывать?
— Нет. Но с разными музыкантами, в том числе с Бутусовым, встречался на квартирах у общих друзей. Но они не пели, просто сидели, разговаривали, выпивали. Это было довольно часто.
— Примерно в это же время создаются первые любительские футбольные команды артистов. Кто был особенно хорош и на сцене, и на поле?
— По-моему, все началось с команды «Старко», организованной рок-музыкантом Юрием Давыдовым. Она, помнится, ездила играть в Италию, встречалась с английскими музыкантами на «Уэмбли». В те времена выделялся Сергей Беликов, который умело действовал в нападении, я бы сказал, почти профессионально. Зинчук хорошо играл. Эта история, насколько мне известно, продолжается, ребята до сих пор выходят на поле.
Я, кстати, одно время тоже с ними гонял мяч. Но потом возникла идея, чтобы кто-то комментировал эти матчи для собравшихся зрителей. Решил попробовать, но опыт оказался неудачным. Я делал две вещи одновременно: мне надели микрофон, и я с ним бегал. В результате не получилось ни то, ни то. С моей стороны это был провальный футбол и провальный комментарий. С тех пор я все чаще стал пересаживаться в комментаторскую кабину и перестал играть за «Старко».
— А с зарубежными рок-звездами в футбол играли?
— В последний раз я выходил на поле, когда команда «Старко» в спортивном комплексе Академии Черенкова встречалась с группой Muse, которая приезжала в Москву на гастроли. Комментарий там не нужен был, и мне предложили сыграть. Я играл в атаке и даже забил гол. С тех пор в большой футбол я и не играл.
«Билеты во второй ряд тут же обесценились»
— Какие достопримечательности, связанные с мировой рок-культурой, вы бы отметили?
— В первую очередь — Музей Beatles в Ливерпуле, в котором бывал не раз и не два. В том числе совсем недавно. Место очень хорошее, там еще можно проехаться на автобусе по памятным местам великой ливерпульской четверки.
А в первый раз посетил этот музей в начале 90-х в составе команды российских журналистов, совершавшей тогда своеобразное турне по Англии. Я вернулся в Москву, сделал видеосюжет о нашей поездке, рассказал, как мы там играли в футбол. Все это пошло в эфир. Сейчас мне даже трудно представить, чтобы подобный, скажем так, домашний сюжет показали по телевидению!
Тогда было другое время, люди еще мало ездили за границу. Все было интересно.
— Самые памятные концерты иностранных рок-групп в Москве?
— Все приезды Jethro Tull, их было три или четыре. Это связано еще и с тем, что после концертов мы встречались с Ианом Андерсоном за кулисами в неформальной обстановке.
Очень хороши были концерты Deep Purple. Один, помнится, я даже вел, когда там пел Кен Хенсли из Uriah Heep. Это такой общий сборник был, вместе с нашими звездами.
— На концерты вы одеваетесь как-то по-особенному, под рокеров?
— Я стараюсь надевать футболку соответствующей группы. У меня есть почти все из тех, на которые я хожу. Поэтому я без проблем вливаюсь в большую толпу.
— А как ведете себя на концерте или рок-фестивале?
— Отношусь к числу тех, кто любит сидеть и слушать. Даже если музыка заводная. Меня, если честно, даже раздражают люди, которые вскакивают и стоят на ногах, мешая тебе смотреть.
На концерт Uriah Heep, к примеру, я купил билет на второй ряд, довольно дорогой. На третьей песне солист сказал залу: «Что вы все сидите? Вы на поминках или на концерте?» По этому сигналу все люди, в том числе с бельэтажа, рванули к сцене и встали вокруг нее. Мои билеты во второй ряд тут же обесценились. (Смеется.) Пришлось идти назад и сидеть на дешевых местах. Вот это неправильно.
Совсем недавно я был в Лондоне на концерте Пола Маккартни. После первой же песни зал встал и пришлось досматривать шоу стоя. Концерт-то хороший, но мне сложно было два с половиной часа стоять и притопывать. А при исполнении некоторых песен просто хотелось присесть и задуматься, но народ не давал.
«Наш Кипелов — один из лучших вокалистов в мире»
— Ваши музыкальные вкусы с возрастом менялись?
— Пожалуй, нет. Я слежу и за новой музыкой в стиле progressive rock, но мои симпатии остались прежними. Лучшие образцы музыки тем и хороши, что они берут что-то из прошлого. Поэтому все гармонично получается.
— Два слова о вашей коллекции пластинок и записей: сколько их? Как часто слушаете?
— Все началось, как я уже сказал, с коллекции винила и записей на пленке. Потом виниловые пластинки постепенно стали исчезать из продажи, на смену им пришли компакт-диски. Я сохранил все свои винилы и повторил их на компактах. У меня в коллекции сотни дисков, я все даже не успеваю прослушивать. Нет времени. Я слушаю один диск, а остальные — просто рассматриваю. Это даже чем-то похоже на коллекцию марок.
Но сейчас по всему миру исчезают магазины компакт-дисков и возвращается винил. Такое ощущение, что кто-то над нами издевается. Начинаешь снова покупать винил. Это занимает много места.
Пожалуй, сегодня у меня в коллекции есть все, что я хочу послушать. Полный набор всех дисков тех групп, которые мне интересны.
— Насколько корректно понятие «русский рок»?
— Думаю, вполне. Мне кажется, и Высоцкий тоже русский рок. Он больше завязан на словах. Иногда слушаешь какую-нибудь западную рок-группу, и она тебе кажется высоколобой, серьезной, а начинаешь вслушиваться в слова — и понимаешь, что все достаточно примитивно. А у нас, во всяком случае у групп, которые мы любим, особого примитива и нет, у них хорошие и умные тексты.
— Лучшие вокалисты в истории мирового рока?
— Продолжая разговор о русском роке, я высоко ставлю нашего Кипелова. По-моему, он в ряду лучших в мире.
А из зарубежных — Роберт Плант из Led Zeppelin, Джим Моррисон, хотя у него и своеобразный вокал. Конечно, Леннон и Маккартни. Ян Гиллан из Deep Purple. Ну и мой любимый Иан Андерсон тоже.
«Ильинский балдел от Jesus Christ Superstar»
— Какая рок-композиция для вас, что называется, на века?
— A Day in the Life у «Битлз», Леннон ее поет. Наверное, это моя любимая. Есть несколько вещей у Jethro Tull. Stairway to Heaven у Led Zeppelin. Child in Time у Deep Purple. Получается, что это музыка спокойная, балладная что ли. Я не люблю уж совсем тяжелый металл. Когда он идет сплошняком, мне это не нравится.
С другой стороны, когда металлические группы поют лирическую песню, это звучит очень здорово. Когда голоса хорошие, инструменты хорошие…
— Любимая рок-опера?
— Jesus Christ Superstar. Помню, как Игорь Владимирович Ильинский сидел с нами, пацанами, и балдел от этого неожиданного жанра. Ему очень понравилось! Потом он даже начал приводить своих друзей, актеров, и ставил им эту пластинку. Это был настоящий прорыв в музыке!
На втором месте у меня идет Evita Эндрю Ллойд-Уэббера. После нее нас всех заинтересовала аргентинская история.
— Берете ли вы на рок-концерты 14-летнего сына Мишу?
— Мы ходили вместе с ним на Маккартни. Я пытаюсь привить ему любовь к этой музыке. У меня даже есть список рок-концертов, на которые его надо сводить. Вообще же он был со мной примерно на 15 концертах. Ему нравятся отдельные песни, но, как и у его сверстников, нет потребности записывать целые альбомы, следить за продвижением тех или иных вещей в чартах. Они слушают только песенки, которые им понравились. Скачивают их на какой-то гаджет и слушают. То есть у них нет той системности, какая была у нас, когда мы занимались собиранием музыки.
У молодого поколения сейчас клиповое сознание. Миша иногда даже не выдерживает весь футбольный матч. Ему важны голы, ключевые моменты. При том, что статистику английской премьер-лиги он может знать даже лучше меня. Он за всем этим следит, играет на приставке, читает сообщения об этом в сети. Но чтобы сесть и отсмотреть три матча английской премьер-лиги кряду — на это он не способен.
— А на «Ленинград» отважились бы его взять?
— Конечно. Просто, чтобы посмотрел, что бывает и так.
— Как относитесь к организации рок-концертов на футбольных аренах?
— Мне такая практика нравится. Если знаю, что перед матчем будет концерт, пойду на стадион заранее. Чтобы посмотреть и послушать. Лишь бы газон не топтали!
РАНЕЕ В ЭТОЙ РУБРИКЕ
Евгений Бушманов: «Мне Толстой всегда был интересен»
Моцарт: «Завистники называют меня самогонщиком»
Александр Тарханов: «Я без бани не могу»
Гаджи Гаджиев: «Шахматные фигуры начал передвигать года в три»
