Но 61-летний Петраков — стреляный воробей, хмури не боится. Любит свою работу и семью, особенно внуков, и несмотря ни на что, смотрит вперед с надеждой.
— Как настроение, Валерий Юрьевич?
— Если честно, не очень. Вы, наверное, слышали о заявлении нашего губернатора о том, что в Приморье не будет профессионального спорта — ни футбола, ни хоккея, ни баскетбола. Есть над чем задуматься. Надеюсь, это было сказано в пылу.
У нас генеральный директор был в министерстве спорта, там сказали, что «Луч» пока распускают до 30 апреля. Ну, а потом вроде бы собираемся, будем тренироваться. Может быть, что-то поменяется.
Так что настроение у всех настороженное.
— Жизнь, похоже, испытывает вас: мало того что вы далеко от дома, так еще клуб разваливается, да и этот злосчастный коронавирус. Духом не падаете?
— (Вздыхает.) Нет. Если такая ситуация сложилась в стране, что же тут поделаешь? На кого пенять?
— А что помогает держаться?
— Внуки, дети, семья. На днях лечу в Москву, наверное, на две-три недели. Если будут какие-то изменения к лучшему, вернемся раньше.
«Первенство, надеюсь, доиграем»
— Вы сейчас во Владивостоке на самоизоляции?
— Да, нас всех закрыли. 17 марта, когда мы возвращались с выезда, узнали, что в Приморье обнаружили вирус у какого-то то ли итальянца, то ли испанца. Всю нашу команду посадили на карантин. В последние дни мы не тренировались, нас изолировали в пансионате. На улицу особо не выходим.
Два дня назад ребята стали разлетаться по домам, а я немного задержался.
— Как вообще ситуация с эпидемией на Дальнем Востоке?
— Мне сказали, что в четверг один человек умер в больнице. А так зараженные есть, но они под присмотром. Такого, как в Москве, у нас, конечно, нет. Меры принимаются, да и отслеживают все достаточно серьезно и в городе, и во всем крае. Как и нужно.
— Что, по-вашему, побудило губернатора сделать заявление о понижении профессионального статуса «Луча» до любительского?
— Основной мотив, скорее всего, финансовая ситуация. Хотя трудно сказать, потому что деталей я не знаю. Никто не думал, что эта беда затянется.
А второй момент — то, что чемпионат, возможно, возобновится, как заявили в РФС, после 31 мая. Наверняка этот вариант просчитали. Если рассуждать реально, то начнем не 31-го, а где-то до 10 июня. Как доиграть за месяц 11 туров? Нам как минимум нужно полтора-два месяца, правильно?
У всей команды контракты заканчиваются в мае. Значит, автоматом надо продлевать договоры со всеми, не только с тренерами, но и с игроками. По-другому не получится.
— А как вообще в команде и в крае восприняли решение губернатора?
— С недопониманием — вот, пожалуй, правильное слово. Сначала думали, что это «утка» какая-то, потом обо всем прочитали в прессе. Звонили, переживали. Пока вроде бы все улеглось. Наверно, какие-то варианты руководство все-таки будет искать, чтобы команда доиграла чемпионат.
А я, повторюсь, лечу в Москву. Что мне здесь одному делать? Дома все-таки повеселее будет.
«Креветки, гребешки, крабы…»
— Если абстрагироваться от нынешней ситуации, вам нравится на Дальнем Востоке?
— Город красивый, хотя не могу сказать, что я его хорошо знаю. Сами знаете, футбольная жизнь — это база, аэропорт, автобус, гостиница, стадион и все в обратном порядке. На прогулки время почти не остается. Но видно, что Владивосток к саммиту (АТЭС-2012. — Прим. Sportbox.ru) преобразили, построили новые мосты, здания.
Но здесь иногда бушует стихия — то жуткий снегопад, то дождь или еще что-то. Бывает тяжело.
— Для меня Дальний Восток — это прежде всего живописное побережье, море, его дары. Уже успели вкусить эти прелести?
— Конечно! Здесь большой выбор морепродуктов даже в ресторане в гостинице, где мы живем. И цены умеренные — не сравнить с московскими. Креветки-медведки, гребешки, крабы…
Помню, когда прилетел во Владивосток знакомиться с командой, поселился в гостиницу и пошел поужинать в ресторан. Сразу бросилось в глаза, что было много народу и что вокруг полно иностранцев — китайцев, японцев. Очень вкусно. Да и интерьер подобающий — всюду аквариумы стоят с крабами, рыбой. Повторяю, очень большой выбор блюд. А где еще ему быть, если не здесь?!
— По семье скучаете?
— Конечно.
— Ваш сын Юрий до сих пор играет?
— Нет, закончил из-за травмы — второй раз порвал крестообразную связку. Первую операцию ему неудачно сделали, тогда и начались проблемы с коленом. В прошлом году Юрка учился на тренерских курсах у Андрея Владимировича Лексакова. Получил лицензию В УЕФА. Сейчас работает с детьми.
— Где?
— В Щербинке, в школе со специализированным спортивным уклоном. Как ни странно, у него очень много ребятишек. Не все родители могут возить детей в центр Москвы в футбольные школы «Торпедо», «Спартака», «Динамо», ЦСКА, «Локомотива», потому что на дорогу в один конец убиваешь по два часа, а то и больше.
А там достаточно большой микрорайон. Представляете, у него в четырех группах футболом занимается 90 человек!
— Ничего себе!
— Это еще он выбирал лучших… Работает с ними три раза в неделю. Ему нравится. Да и надо же с чего-то начинать!
Я посмотрел несколько его тренировок и могу сказать, что со взрослыми легче работать, чем с детьми. Это же адское терпение нужно иметь! К каждому ребенку надо найти свой подход, дать свое объяснение. В общем, теперь я убежден: детским тренером надо родиться!
— А как поживает ваша дочь?
— Катя у меня 1980 года рождения. Занимается дизайном. У нее достаточно давно своя фирма. Практиковаться начала еще тогда, когда мы сами строили дом. Сейчас помогает многим спортсменам, в том числе футболистам. Например, Шишкину, Самедову, Жоре Щенникову помогала.
— Здорово.
— Она молодец, делает все качественно. У нее штат уже приличный, два архитектора, которые проекты разрабатывают. В общем, тоже при деле.
— А внуков у вас сколько?
— Двое. Лерочке в феврале шесть лет исполнилось, а Егору четыре. Растут.
— Это Катины дети?
— Да. А Юрка только недавно женился. На девочке, с которой давно встречался, она из Колумбии. У них пока детей нет.
«Пора уже «Торпедо» в высший свет»
— Вернемся к вашей работе. Как вы переносите длительные перелеты? Ведь Владивосток не ближний свет…
— Знаете, я семь с половиной лет проработал в Томске. Раньше думал: четыре часа до Москвы лететь — с ума сойти можно! А до Владивостока в два раза больше. В первый раз летел — думал: как я это выдержу? Тяжеловато, конечно, девять часов туда и десять обратно. Но ничего.
Самое страшное даже не сам полет, его можно пережить, а переход с московского времени на приморское. Я к новому часовому поясу привыкал, наверное, недели две. Долго жил по Москве, не мог заснуть раньше. Далековато, да, но что делать? Такая работа.
— Следите за клубами, где работали раньше? За «Томью», за «Торпедо»?
— Ну, конечно. Не только слежу, но и общаюсь с людьми. И с генеральным директором «Томи» Татьяной Александровной Смирновой, и с президентом «Торпедо» Еленой Васильевной Еленцевой. Как без этого? У нас остались добрые отношения. Всегда переживаю за тот, и за другой клуб.
— Как думаете, какой из них раньше вернется в РПЛ?
— Думаю, у Томска песня будет долгой. Там нет должного финансирования.
А вот у торпедовцев есть для этого все основания. Они неплохо играют, идут в лидерах. Полагаю, в этом сезоне они способны побороться за прямой выход в премьер-лигу.
На мой взгляд, первые два места в ФНЛ займут «Ротор» и «Торпедо». Пора уже москвичам в высший свет! Болельщики соскучились. А какие там болельщики, сами знаете — ураганные!
Кстати, когда мы с ними играли в Москве, торпедовские болельщики встретили меня очень тепло, и это было приятно.
— А в премьер-лиге кому вы сейчас симпатизируете?
— «Локомотиву».
— Потому что сами за него играли?
— Да. И еще потому, что очень переживаю за Юрия Павловича Семина. Не могу понять, почему вокруг команды опять пошли какие-то склоки. Человек хорошо работает, а уже раздаются слова, что, мол, сезон доиграют — и его поменяют. Ну, не бред?
Какой еще тренер нужен для российской команды? Я просто не могу понять. Если кто-то свои закулисные дела решает — это другой вопрос. Но Юрий Палыч столько сделал для «Локомотива»! Сам играл, столько лет тренировал, столько трофеев взял, что, наверное, никакой другой тренер в России не выиграл больше. Может, только Олег Иванович Романцев.
— Сейчас в РПЛ много молодых тренеров, кому нет 50 или даже 40. Из долгожителей только Семин. Как думаете, что ему позволяет оставаться в топе?
— Человек — профессионал во всех отношениях, в том числе в быту. Если у него есть здоровье, силы, если он полон амбиций, почему не работать-то? Зачем нужно обязательно смотреть на возраст?
У нас всегда все до абсурда доходит. То молодых ищем, а старых нам не надо, то наоборот. Какая разница, сколько тебе лет — 30 или 60? Главное, ты должен доказывать свою профессиональную состоятельность.
— Вы с Юрием Павловичем на связи?
— Да. Я и сына посылал к нему на практику. Когда Юрка мой закончил тренерские курсы, нужно было проходить стажировку. Я тогда ему сказал: «Какая заграница? Зачем она тебе? Иди учись всему у Палыча!» Позвонил Семину и послал сына в Баковку. Там его приняли очень тепло. Две недели он там пробыл.
«С Газзаевым не соскучишься»
— С кем из коллег вам интереснее всего было бы поужинать?
— (Задумывается.) Наверное, с Валерием Георгиевичем Газзаевым. У него очень много изменений в жизни: он всю жизнь в футболе был, а теперь депутат. Не сомневаюсь, может рассказать о каких-то таинствах.
Да и вообще Георгич — человек, с которым интересно. Я, и когда играл, с ним дружил, и сейчас у нас добрые отношения.
— А из тех, если немного пофантазировать, кто уже ушел из жизни?
— Ну, конечно, с Козьмичом (Валентином Ивановым. — Прим. Sportbox.ru)! Это даже не обсуждается. Я к нему всегда со всей душой относился, как к отцу, и когда играл, и когда помогал ему в команде, и когда он у нас был почетным президентом, и когда ездил с нами на сборы. Великий был человек…
— Что из футбольной жизни вам приятнее всего вспоминать?
— Молодость, когда сам выходил на поле. Хорошие моменты были и в «Локомотиве», и в «Торпедо».
— Нет ли у вас желания слетать на недельку туда, где вы раньше играли за рубежом, — в Германию, Швецию?
— В Швеции я был, когда продавал там дом. Мы его купили, когда я там играл. Сначала хотели его дочке оставить, и у нее такое желание было. А потом она передумала, не захотела никуда уезжать из Москвы — и пришлось все это дело сворачивать.
Ездили туда с женой Татьяной, продали легко. Там очень простая процедура — приходишь в банк и пишешь соответствующее заявление. И все.
В Германию тоже хотелось бы слетать. Боюсь только, что людей, с которыми я играл и работал, уже нет.
— Где любите проводить отпуск?
— После того как родились внуки, мало куда выезжаем. Дочери надо помогать — у нее двое детей, много работы. Обычно внуков нам завозят на все лето, а в этом году из-за коронавируса привезли уже в марте.
— У вас есть загородный дом?
— Да, в Большом Покровском, в Подмосковье. Это по Киевскому шоссе, за Внуково.
— О пенсии, извините, не задумываетесь?
— Если честно, нет такого желания. (Смеется.) Если ты любишь свою работу, если есть силы и ничто тебя не тревожит, как сидеть без дела?!
— Такой абстрактный вопрос: не будь в вашей жизни футбола, чем бы сейчас занимались?
— Сейчас вы мне такую головоломку задали! Чем нам было в юности заниматься? Учился я средне, так что ученым точно бы не стал. У меня выбор был один — футбол или хоккей. Нормальных условий для занятий хоккеем у нас в Брянске не было, вот и пошел в футбол. Играл и зимой, и летом. Он и стал моей судьбой.
— И наконец, что бы вы сегодня пожелали самому себе?
— Только здоровья! Это действительно главное.
