- — Повлияла ли финансовая ситуация в клубе на результаты на старте сезона?
- «Для большинства спортсменов такой график только в радость. Просто так надо играть постоянно»
- «Любовь к родине никто не оплачивает»
- «Если бы почувствовал большую агрессию со стороны Баженова, ударил бы его»
- «Могу назвать «Тамбов» родной командой»
— Вы сыграете в субботу 12 сентября с «Уфой»?
— Ситуация разрешилась. Готовимся к матчу. Надеюсь, что в дальнейшем все будет хорошо, а завтра нас ждет интересный футбол.
Игроки «Тамбова» не будут бойкотировать матч с «Уфой»
— Повлияла ли финансовая ситуация в клубе на результаты на старте сезона?
— Ни в коем случае. На поле ты обо всем забываешь. У нас был тяжелый календарь. «Ростов», ЦСКА, «Зенит» играют в еврокубках, сильные соперники. Было сложно взять очки в этих встречах. Могли, конечно, некоторые игры провести лучше. Но, наверное, будет справедливо сказать, что немного провалили старт сезона. Хорошо, что взяли три очка с «Химками», нашими прямыми конкурентами в дальнейшем. Обидно, что упустили победу в Казани на последних минутах. В общем, могли взять больше очков.
— Какие игры хотели бы поскорее забыть?
— Полностью провалили встречи с «Зенитом» и «Сочи». Не получалось показывать свой футбол. Команда не была похожа на себя. Зато реабилитировались в игре с «Рубином». Возможно, пауза перед этой встречей в 4-5 дней пошла на пользу, успели восстановиться.
— Тяжелый график — главная причина неудовлетворительного результата?
— В основном да. Почти все игроки основы работают по 90 минут в каждом матче. Сложно восстанавливаться в таком режиме. Плюс мы не ожидали, что «Сочи» так агрессивно начнет встречу на выезде — в первые 15 минут соперник создал много моментов у наших ворот. Повезло, что не забил, мог наказать нас за недонастрой. Во втором тайме вроде выравняли игру, но на последних минутах пропустили гол, который возник из ниоткуда.
«Для большинства спортсменов такой график только в радость. Просто так надо играть постоянно»
— Объясните, почему вам тяжело выступать через два дня на третий, а европейцам — нет?
— Во-первых, мы готовились к сезону меньше двух недель. Это очень мало. Плюс к такому графику надо привыкать. Если бы мы каждый год хотя бы месяц-полтора играли в таком режиме, то поверьте, через сезон уже бы все были готовы к нагрузкам, понимали, как восстанавливаться, организм спокойно бы работал на максимальных оборотах. Лично я готов постоянно играть через два дня на третий. Когда набираешь нужные кондиции, то много футбола только в кайф. Во-первых, в таком режиме точно будут задействованы все игроки обоймы, так как без ротации не обойтись. Значит даже те, кто получает мало игрового времени, будут иметь возможность себя проявить. Понятно, что нужны какие-то паузы, но в целом для большинства спортсменов такой график только в радость. Просто так надо играть постоянно. Но поначалу очень сложно задействовать все ресурсы организма. В Европе же в таком режиме работают уже давно.
— Может быть, уплотнение графика — возможность избежать игр в зимнее время?
— Конечно! Лучше чаще выходить на хорошее поле в хорошую погоду, чем мучиться и замерзать зимой. Помню, как мы играли в Уфе на искусственном газоне в мороз. Думал, как бы пальцы себе не сломать, которые окоченели к концу первого тайма. Да и болельщик разве пойдет на стадион в минус 15?
— Был момент, когда вы поняли, что силы на футбольном поле вас покидают?
— Это произошло в игре с «Сочи». Во встрече с «Химками» мы долгое время играли в меньшинстве без замен. Подмосковный клуб давил, было очень тяжело. Потом пришлось отбегать матч против «Зенита». И на «Сочи» пришелся пик усталости. В какой-то момент не понимал, где нахожусь и что делать. Может быть, поэтому показалось, что «Сочи» выглядел сверхмобильной командой. Возможно, просто мы не были свежи, чтобы выполнить нужный объем.
— Как-то по особенному отпраздновали свой гол в ворота «Химок»?
— Я же не «Барселоне» в финале Лиги чемпионов забил. Ночью спал крепко. Нам нужны победы, главное набирать очки, а кто отличиться сейчас — не так важно. Порадовался за себя, но без фейерверков и праздников.
— Команду усилили Рыжиков, Панченко и Карапетян. Как встретили новичков?
— Все ребята опытные, поигравшие, им не нужно много времени, чтобы влиться в коллектив. Они хорошие люди и футболисты. У нас в целом уже третий год команда — как большая, дружная семья. Всех хорошо принимаем и провожаем. Понятно, что традиционный коридор мы им устроили. Рыжикова трогали меньше всего, все-таки человек уважаемый, в возрасте. Больше всего досталось Панченко, которого многие ребята знают лично. Кого-то он обыгрывал раньше, может быть, и это ему припомнили.
— «Тамбов» стал более атакующей командой?
— Мы перестроили схему. Не сказал бы, что в прошлом году ставили у своих ворот «автобус», мы старались атаковать и создавать моменты у чужих ворот. Просто были другие ребята в нападении, с другими качествами. Раньше мы использовали скоростные способности того же Мелкадзе, который мог убежать за спину защитникам. Сейчас в атаке работают опытные Панченко, Обухов, которые могут обыграться, сохранить мяч. Поэтому стараемся выходить из обороны через пас, с помощью контроля мяча и коротких передач. Мне так больше нравится, хотя не сказал бы, что в прошлом сезоне мы просто выбивали мяч вперед, а там как получится. Но поскольку сейчас в полузащите стало больше людей, мне проще найти партнера. Раньше из-за большей ширины атаки приходилось использовать средние или длинные передачи.
«Любовь к родине никто не оплачивает»
— Вы отказались от игры за сборную Молдавии ради российского гражданства. Жалеете об этом?
— Сложный вопрос. С одной стороны, конечно, хотелось поиграть за сборную. Хотя кто знает, может быть, главный тренер национальной команды не видел бы меня в составе. С другой стороны, на тот момент все сделал правильно. Я — патриот, люблю родину. И буду любить ее всегда, не важно, что написано на бумаге, главное, что в душе и голове. Я молдованин и всегда им останусь. Никакие документы не изменят моего отношения к друзьям, семье, стране, вере… Но тогда я должен был помочь своей семье. К сожалению, любовь к родине никто не оплачивает.
— У вас было плохое финансовое положение?
— Мы не голодали, но жили в общежитие. Мои родители — простые работяги. Когда получил предложение от «Краснодара», то не имел права отказаться ради своей мамы, которая все сделала для того, чтобы ее сын играл в футбол. Я не мог ее подвести.
— «Краснодар» сказал, что подпишет вас только, если вы станете россиянином?
— Переходил в клуб в 2012 году. Со следующего сезона должно было произойти ужесточение лимита, из-за чего я бы становился легионером, хотя у меня был российский загранпаспорт. «Краснодар» намекнул: мол, если есть возможность получить российское гражданство, то лучше это сделать.
Переговорами занимался представитель, поэтому не знаю, в какой форме все это было сказано. Агент мне просто озвучил, что лучше сделать российский паспорт, чтобы не быть лимитчиком. Это поможет развитию моей карьеры. Так будет лучше для всех. По сути, у меня не было выбора — был благодарен за то, что есть здесь и сейчас.
— Как к вашему решению отнеслась федерация футбола Молдавии?
— Конфликта между мной и руководителями футбола не было. Но скандал получился знатным, так как болельщики стали наезжать на моего агента, мол, тот переманивает перспективных, молодых игроков в Россию. Меня называли «предателем». Это задевало, но каждому не объяснишь, почему я так сделал. У людей было свое мнение, а я хотел играть в футбол и помочь своей семье.
— Вы так и не заиграли в «Краснодаре». Почему не ушли из команды раньше?
— А кто бы меня взял? Приехал молодой пацан, которого никто не знает. По сути полгода вообще нигде не играл. Меня даже мало, кто хотел брать в аренду. В итоге уехал в Красноярск и там сидел на лавке. Вернулся. Мне опять не могли найти команду, после чего отправили обратно в Молдавию. Там я также особо не играл. Вернулся. Меня отправили играть в ПФЛ за созданный «Краснодар-2». По сути, потерял полтора года. Приехал в Россию в 19 лет, но до 21 года топтался на месте. «Краснодар» хотел разорвать со мной контракт, но куда я пойду? Вот и играл во второй лиге.
— Неужели не было предложений?
— Видимо нет. Агент пытался найти команду. Честно, не лез в эти дела. Меня интересует только футбольная часть моей карьеры. Чувствовал, что «Краснодар» хочет от меня избавиться. Давление было каждодневное. Но уходить в никуда — неправильно. Хорошо, что тогдашний тренер второй команды Юрий Дроздов перешел работать в «Спартак-Нальчик» и взял меня с собой. Там я уже играл на постоянной основе, проявлял себя. Видимо меня заметили в «Анжи». Мы воспользовались пунктом о возможном расторжении контракта и ушли в Махачкалу за бесплатно.
— Полтора года — много?
— Конечно! Сейчас смотрю на молодых ребят в РПЛ, которые играют на постоянной основе, и завидую им. Надеюсь, они не совершат моих ошибок. В «Тамбове» стараюсь парням всегда подсказывать, передавать свой жизненный опыт. В футбольном плане они все умеют, есть тренер, чтобы их развивать дальше. Я же советую, как правильно относиться к делу, к себе и своей карьере. Чтобы потом, как я, не жалеть о впустую потраченном времени.
— Что вы имеете в виду? Вас увлекли большие деньги?
— Мне дали хорошую зарплату, но мы не гуляли. Хотели, но боялись. За полгода в Краснодаре, наверное, всего раза три или четыре гулял по городу. Молодежь жила на базе за городом, мы боялись куда-то выходить, не дай Бог что. Каждый раз думал о родителях. Что они подумают, если меня выгонят из клуба за гулянку. Да и корону я на себя не надевал. Мол, я такой крутой, а меня не ценят. Скорее, наоборот, на тот момент не мог спокойно принимать решения. Не хватало правильных мыслей в голове.
— Все равно не понял. Что это значит?
— Я все близко принимал к сердцу. Элементарная потеря мяча для меня была целой трагедией. Мол, повел команду, себя, чуть ли не семью и страну. Из-за меня партнерам приходится бегать и отнимать мяч. Надо было забыть и продолжать работать, а я не мог. Замыкался в себе, это мешало концентрироваться на поле.
«Если бы почувствовал большую агрессию со стороны Баженова, ударил бы его»
— Полузащитник ЦСКА Наир Тикнизян рассказывал, как очень близко к сердцу воспринимал слова Вернблума, который ему говорил: «Ты ничего не умеешь. Меняй профессию». Вы так же рефлексировали?
— Это большая проблема молодых ребят. Наир переживал по поводу слов своих коллег. Я, скорее, замыкался из-за собственных ошибок. У меня было много стычек с партнерами. Даже с теми, кто старше меня на много лет. Считал, что не должен проявлять слабость, меня никто не посмеет обидеть. Наверное, если бы мне такое сказал Вернблум, я бы ему ответил. Слова меня как раз не задевали. Но и у меня, и у Наира была примерно похожая реакция на разные моменты адаптации. Именно поэтому каждой команде необходим психолог, который должен такие случаи контролировать, убирать разные комплексы. Например, в Краснодаре он есть.
— В «Тамбове» вы исполняете роль психолога?
— Конечно, нет. Для этого нужны знания. Просто, исходя из своего жизненного опыта, стараюсь объяснить, как нужно себя вести в той или иной ситуации.
— Расскажите о самой памятной стычке с партнером.
— В Томске чуть не подрался с Баженовым. Он всегда был «парнем, который играл за «Спартак». Любил покричать на партнеров, что-то им высказать. Никита был старше и опытнее меня. На тренировке в каком-то моменте я принял мяч и вместо того, чтобы отдать ему передачу, ударил по воротам. Он начал на меня жестко орать: мол, я такой сякой не поделился мячом. Посмотрел на него, но ничего не сказал. А тренеры же видят эту ситуацию. Могут подумать, что-либо я слабоват характером, либо реально играю как-то не так. Со стороны Никиты было некрасиво отчитывать меня при всех. Если ты хочешь что-то высказать партнеру, можно это сделать после тренировки, а не выносить свои эмоции на публику. Я, разумеется, запомнил этот момент. Через какое-то время в игре случился похожий эпизод, только теперь Баженов не отдал мне мяч. Накричал на него в ответ. Он удивленно посмотрел в мою сторону и пошел на меня, наверное, подумал, что дам заднюю. Этого не случилось, в итоге мы взяли друг друга за грудки. Честно, у меня было огромное желание его ударить, наверное, я бы это сделал, если бы почувствовал большую агрессию с его стороны. Но в итоге мы просто потолкались. Баженов понял, что я не тот человек, на которого можно кричать и давить, и успокоился. После тренировки мы поговорили, извинились друг перед другом, потом хорошо общались.
— У вас не сложилось в клубе, ради которого вы лишились возможности играть за сборную. Двойное расстройство?
— Особо об этом не думал. Я же на тот момент всего лишь раз вызывался в сборную. Меня не рассматривали в качестве основного игрока, да и сам себя таким не ощущал. Когда после Красноярска долго не мог найти команду, вот тогда был сильно разбит. Близко к сердцу воспринимал свое положение. Потом уехал в Молдавию. Думал: «Блин, я же уезжал из страны не для того, чтобы снова туда вернуться».
— Вы встречались с Галицким?
— Один раз. После чего понял, что это мировой мужик. Я тогда играл за дубль «Краснодара» и на следующий день пошел смотреть матч основы. После игры клубный автобус уезжал на базу, где я жил. Решил, что поеду на нем — так удобнее. Стою у автобуса, жду ребят из основы, а со стадиона выходит Сергей Николаевич. Он меня увидел и специально направился в мою сторону, чтобы узнать как дела. Хотя я никогда не играл за основу, даже близко к ней не привлекался. Меня это удивило и поразило.
«Могу назвать «Тамбов» родной командой»
— В сезоне-2017/18 вы сменили две команды. Причем в обоих случаях разорвали контракт. Объясните, почему так произошло.
— После ухода из «Томи», которая играла в премьер-лиге, искал команду в РПЛ. Но что-то не складывалось. Мой агент предложил поехать в «Балтику», которая на тот момент была середняком ФНЛ. Мне не очень хотелось понижаться в классе, поэтому с руководителями калининградского клуба договорились о том, что если зимой поступит предложение от клуба РПЛ, то меня отпустят бесплатно. В зимнее трансферное окно меня взял «Ростов». Этот переход — отдельная история. Изначально селекционеры ростовчан приехали в Калининград просматривать Скопинцева, который тогда играл очень хорошо. Он был воспитанником «Ростова», и руководство клуба сказало Карпину, что было бы неплохо его вернуть домой, чтобы не перехватили другие. Валерий Георгиевич согласился отправить в Калининград селекционеров. Как я понял, мои представители были знакомы с селекционерами «Ростова» и попросили их заодно обратить внимание на меня. В итоге Карпин сказал, берите обоих. «Балтика» хотела, чтобы я остался до лета, помог выполнить задачу, но я желал играть в РПЛ, от предложения «Ростова» было сложно отказаться. В итоге калининградцы выполнили обещание, расторгли со мной контракт и мы вместе с Димой переехали в «Ростов». К сожалению, отношения с Валерием Георгиевичем у меня не сложились. Агент начал искать команду, и с предложением вышел «Тамбов». «Ростов» хотел отдать меня в аренду или разорвать контракт по обоюдному согласию, поэтому, как только появилась возможность от меня избавиться, ростовчане этим воспользовались.
— Почему не сложились отношения с Карпиным?
— Чисто футбольные моменты. Он никогда со мной не общался, так что между нами не могло быть конфликтов или недопонимания. Я в целом без претензий. Обидно лишь, что когда Карпин понял, что я ему не нужен, мне уже не давали заниматься с ребятами в общей группе.
— Вы понимаете, почему не понравились Карпину как футболист?
— Была игра на сборах. К сожалению, нас «возили» на ней будь здоров. Меня Валерий Георгиевич заменил на 30 минуте. Потом уже сам чувствовал, что что-то не так. А если это видит игрок, то тренер тем более. Фактически все решила одна игра, опять же должен был сам по-другому воспринимать ситуацию. Я же опять начал переживать, близко к сердцу все воспринимать. Это мешало встать на нужный путь. Вроде старался, пахал на тренировках, но голова была забита посторонними мыслями. Все идет от мозга, голова дает импульсы организму, играет в футбол прежде всего она. У меня была горячка, я волновался, переживал. А нужно было всего лишь с холодной головой подойти к процессу. Если бы сейчас оказался в «Ростове», то все было бы по-другому. Сейчас для меня нет авторитетов, давления.
— Зато вы стали легендой «Тамбова»!
— Правду говорят: все что ни делается, все к лучшему. Понял бы это раньше, отпустил ситуацию, все бы сложилось иначе. Наверное, в нынешнем составе я и правда один из сторожил. Могу назвать «Тамбов» родной командой. Все три года, что я здесь, меняются игроки, но коллектив от этого не портится — мы как семья. Очень многое зависит от того, насколько комфортно ты себя чувствуешь в коллективе, а не от количества проведенного времени в клубе. Например, в Краснодаре или Ростове, где много иностранцев, там по-другому: люди конкретно бьются за деньги и премиальные. Поговорить по душам — не про них. Даже, если мы ходили на какие-то совместные мероприятия, они длились недолго, по-деловому, без души. В «Тамбове» же все на одной волне, все собрания проходят в отличной атмосфере.
