Жалобы на судей, пересмотр их решений на ЭСК и репрессии в виде отстранений и проверок на полиграфе — злокачественная, не имеющая аналогов в мировом футболе система, которая уничтожает институт футбольного арбитража и убивает идею справедливого соревнования в Российской премьер-лиге.
«Чтобы сохранить целостность соревнований», — так бывший президент лиги Сергей Прядкин когда-то объяснил решение спасти «Тамбов», который доигрывал чемпионат в состоянии клинической смерти. Хорошая формулировка, ей и дальше следует пользоваться. Например, сейчас ради сохранения целостности соревнований нужно перестать уничтожать в России авторитет судей. Вернее, его остатки.
Несколько клубов в этом сезоне сделали выступления против судей основным содержанием своих публичных высказываний. Если говорить о судейских ошибках против твоей команды буквально перед каждым матчем, ты обязательно угадаешь. Потому что апеллируешь к фантастическому образу безошибочной человеческой работы в стрессовой обстановке на поле. Как будто где-то существует населенная розовыми единорогами страна с идеальным арбитражем, а наши «люди в черном» — они всего лишь от мира сего, и они так никогда не смогут.
В результате спорные решения, которые случаются в любом матче, слушатель изначально готов трактовать в духе клубной антисудейской пропаганды: «Да, а они правы, их опять ограбили, это точно заговор». Так сломанные часы умеют два раза в сутки показывать точное время.
ЭСК — это слово одного судьи против слова другого. Почему взгляд комиссии должен считаться эталоном?
Судьи в России знают, что, вопреки всему, на чем уже полтора века стоит здание футбольных правил, ни одно решение, которое они принимают на поле, не становится окончательным. Ситуации, которые вписываются в протокол VAR, будут пересмотрены их коллегами у телемониторов немедленно. А прочие спорные моменты, оформленные недовольными клубами в письменную жалобу, поступят на рассмотрение ЭСК.
Фото: © РИА Новости / Сергей Пивоваров
Эта комиссия регулярно и публично констатирует судейскую неправоту. Беспрецедентная прозрачность. Это как если бы вы вместо того, чтобы приветливо отворять дверь тем, кто в нее вежливо стучит, просто сняли бы дверь с петель. После отключения от работы в ЭСК зарубежных (как бы априори неангажированных) иностранных специалистов в ней остались только наши бывшие арбитры, которые, работая на футбольных полях, тоже совершали ошибки, за которые им снижали оценки тогдашние футбольные инспекторы.
Кстати, а бывшие судьи из-за рубежа сами всегда судили безупречно?
ЭСК претендует на то, что она — высшая инстанция судейской правды. Ветераны судейства, вооруженные повторами, якобы наделены эталонным взглядом на эпизоды борьбы. Хотя сам подбор состава этой комиссии — в широком смысле слова игра случая. Кроме этих уважаемых людей имеются десятки, которые в свое время работали как минимум не хуже их, и у них при разборе современных случаев могут быть свои версии, отличные от «членских».
Странно, что орган высшей правды в судействе — именно вот эта пятерка арбитров-ветеранов. Нигде больше убеленные сединами профессионалы не имеют такой власти. А ведь можно было бы, к примеру, создать такие же советы из бывших тренеров. И обязать отчитываться перед ними тренеров действующих: «Ты почему такой состав выставил? А эта замена зачем? Нет, ты допустил слишком много ошибок, поэтому на следующий матч отстранен».
И не останавливаться на этом, ведь есть еще бывшие игроки. Их тоже нужно наделить властью. Пусть с пристрастием после матчей допрашивают действующих игроков, ругают их за технический брак и отправляют в дубль набираться мастерства.
Фото: © РИА Новости / Артур Лебедев
Если уж главный судья — больше не главный на поле, если он больше не олицетворяет футбольный закон и порядок, если решения нужно проверять и перепроверять силами многих, то в России — в полном соответствии и с этой современной тенденцией, и с нашей «соборной» традицией — следует наделить правом голоса всех действующих (можно и бывших) профессиональных арбитров.
Технология для этого точно не станет проблемой. За основу можно взять программы для голосования в «телеграме». Работать это может так: спорный эпизод выносится на общее голосование. Каждый судья смотрит повторы и принимает свое решение, нажимая нужную кнопку. И если, скажем, в итоге более 60% поддержат изначальное решение арбитра в поле, его следует признавать верным.
Вот какой у нас должна быть ЭСК. Хотя сама система пересмотра важнейших событий матча, рикошетом бьющая по судье в поле, сомнительна.
Ведь если ЭСК говорит, что гол отменен или забит неверно, значит, мы говорим «А». А почему не говорим «Б»? Почему же, действительно, не пересматриваем тогда результаты матчей? Да, это разрушит фундамент турнира. Да, это противоречит всемирной футбольной практике. Но об этом стоит задуматься не тогда, когда мы подходим к этой перспективе вплотную, а именно тогда, когда отказываем судьям в поле принимать окончательные и не подлежащие пересмотру ключевые решения.
Тренеров, которые хотя бы однажды использовали конструкцию: «Не в моих правилах комментировать судейство, но…», уже наберется на целую премьер-лигу с запасом. Запретить публичную критику судей почти невозможно, а еще труднее — запретить себе лично поиск виновного вне себя самого. Но только воздержание от публичных негативных оценок, от осуждения судей поможет оздоровить эту отрасль.
Улучшать судейство нужно с себя
Кто такой затравленный судья? Это человек, который и будет вдвое дольше своих зарубежных коллег смотреть повторы в системе VAR, на что у нас сейчас часто жалуются. Потому что он как сапер, прав на ошибку примерно столько же. Это отец, который вряд ли порекомендует своему сыну выбрать ту же профессию. Кто же желает сыну быть таким же презираемым, никем не уважаемым, с расшатанными нервами?
Судей в России третируют, как людей с судимостью: всегда под подозрением. Так нельзя относиться к тем, кто олицетворяет на поле закон, то есть то, что игра идет по правилам, а не по взаимно противоречащим интересам. На разбор в ЭСК судей отправляют с подачи априори ангажированных, преследующих свои (а не общие) цели клубов. Кстати, часто приходится гадать — умышленное нарушение или нет, но никто при этом не сажает на полиграф провинившегося футболиста. Судьи же постоянно «на проводе».
Фото: © РИА Новости / Алексей Филиппов
Не нужно иллюзий: арбитры ошибаются в матчах всех национальных лиг мира. Точнее, принимают решения, которые не все готовы принять. Но при этом каждый зритель считает свою точку зрения верной, а судейскую — либо ошибкой, либо сознательным лукавством. Но даже если кто-то полагает, что за границей судят эталонные люди, нам это сейчас никак не поможет. Сторонникам идеи приглашать судей оттуда придется признать, что это невозможно в обозримом будущем.
У нас нет вариантов: чтобы играть в футбол в России, придется доверять своим судьям. И работать не только с ними разными воспитательными мерами, подгоняющими их под идеал, но и с собой. Вырабатывать в себе уважение к людям, которые выбрали эту профессию и совершенно точно потратили на то, чтобы ее освоить, вникнуть в нее, выработать практические навыки больше, чем каждый из нас, который судит о работе арбитра со стороны. Трудно побороть в себе гордость и признать, что ты что-то неправильно трактуешь, не видишь всей картины. Что, наконец, ты болеешь за какую-то команду, поэтому предвзят к судье.
Обратите внимание: в западных лигах имя судьи в протокол вносится с прибавлением слов «мсье», «мистер» или даже «доктор». И нигде даже близко нет подобного нашему объема скандального обсуждения судейства в прессе. Там выработано и привито публике уважение к человеку, который единственный на поле выражает интересы всех, потому что он не за тех или других, а над борьбой, он за справедливость.
В нашей практике «господин» и «товарищ» прозвучат с оттенком насмешки, поэтому судьи достойны называться по имени и отчеству. Чтобы у нас было хорошее судейство, нам следует заниматься не столько укрощением судей, сколько собой. Лично я так и намерен действовать.
Якщо у вас виникли юридичні проблеми в Польщі, рекомендуємо звернутися до спеціаліста. ЮРИДИЧНІ КОНСУЛЬТАЦІЇ ОНЛАЙН в Польщі доступні після зв’язку — перевірте.
