Бронзовый призёр и лучший новичок Формулы-3 Роберт Шварцман — о преображении по ходу сезона, партнёрстве с Шумахером и планах на будущее.
Гонщик программы «СМП Рейсинг» и член академии «Феррари» Роберт Шварцман в 2018 году подтвердил, что остаётся одним из самых перспективных российских пилотов. После неудачного начала сезона Европейской Формулы-3 Шварцман резко прибавил в середине чемпионата и в итоге стал бронзовым призёром серии, а также её лучшим новичком. На счету Роберта 11 подиумов при двух победах. Впереди — знаменитый Гран-при Макао Ф-3, ну а в 2019-м, судя по всему, россиянин поедет в обновлённой Формуле-3 — по сути симбиозе европейской Ф-3 и GP3, чьи этапы будут проходить в рамках гоночных уик-эндов Формулы-1. Правда, официально о планах Роберта на 2019-й ещё не объявлено.
«Я запутался: в машинах, колёсах…»
— Роберт, вы приходили в Формулу-3 после удачных выступлений в Формуле «Рено» и победы в Новой Зеландии. Соответственно, и болельщики от вас многого ждали, и вы сами. Можно сказать, что результаты первых гонок вас неприятно удивили?
— Да, я переживал: почему нет результатов и скорости? В предыдущем году мы провели довольно много тестов с машиной Формулы-3, хорошо подготовились. По тестам я ехал быстрее своих однокомандников, уверенно себя чувствовал. Но когда я вернулся из Новой Зеландии, то словно запутался: в машинах, колёсах… Когда сел заново в Ф-3, было трудно вернуться в ритм. Потребовалось много времени, чтобы почувствовать работу машины, понять резину. Только во второй половине сезона, с гонки в Спа, я начал что-то понимать и постепенно прогрессировать. Но я ещё по-прежнему был нестабилен: хорошая гонка, нехорошая… Прыгал вверх-вниз. Начиная с «Нюрбургринга» я уже мог держать высокий уровень стабильно.
— Получается, как и в Формуле-1, шины играют определяющую роль?
— Это одно из самых главных: шины и то, как их правильно прогревать и что делать, чтобы они не «закончились» раньше времени. Это очень тонкий вопрос. Даже инженеры в команде не всегда могут точно сказать, что нужно, чтобы держать резину в тонусе, ведь это зависит и от стиля езды гонщика: как он тормозит, как рулит.
— В целом, учитывая яркую концовку года и попадание в топ-3, вы довольны сезоном?
— В принципе да. Если посмотреть, как мы начинали чемпионат и как закончили, то прогресс налицо. Конечно, цель была выиграть. Если бы я сразу почувствовал машину так, как это получилось в конце сезона, то у меня были бы хорошие шансы победить в чемпионате.
— Вы и Мик Шумахер резко прибавили примерно в один момент. Это просто совпадение?
— Не знаю, как так получилось, что сначала лучше выглядели три других гонщика «Према», а мы с Миком ехали хуже, а потом всё перевернулось. Относительно себя я могу сказать, в чём была проблема, а относительно Мика – не знаю. Были моменты, когда он делал ошибки и проваливал квалификации, а если ты проигрываешь в квалификации, то всё, почти без шансов. Очень трудно держаться позади кого-то, если перед ним свободная трасса. Например, на «Ред Булл Ринге» когда я ехал вторым за Миком, то реально не мог его догнать, машину сносило. А когда в третьей гонке я вырвался в лидеры, то машина вела себя абсолютно по-другому: можно было въезжать в поворот чуть ли не в два раза быстрее!
Когда я вернулся из Новой Зеландии, то словно запутался: в машинах, колёсах… Когда сел заново в Ф-3, было трудно вернуться в ритм.
— Такое ощущение, что в Ф-3 квалификация даже важнее, чем в Ф-1.
— Так во многих сериях — даже там, где есть пит-стопы. Да, например, в GP3 уже есть DRS, но у тебя только шесть или восемь попыток на гонку.
— Когда вы с Шумахером прибавили, Дэн Тиктум сделал свои знаменитые заявления про некую нечестную игру. Как отнеслись к этому?
— Никак. Это выглядело очень странно. Он сам это понял и всё удалил.
— Как после подобных заявлений-обвинений выглядят отношения пилотов в паддоке?
— Я с Тиктумом никогда особо не общался, поэтому ничего не изменилось.
«В «Феррари» и «СМП Рейсинг» считают, что мне в Ф-2 рановато»
— Очередной шанс «Ред Булл» для Квята вас не удивил?
— Нет. Мне кажется, Даниил достоин этого.
— В какой-то момент пошли слухи, что гонщиком «Торо Россо» может стать Шумахер. Это ведь приятная информация для вашего имиджа? Раз Мика сватают в Ф-1, значит, и вы как пилот, который на финише сезона единственный боролся с ним, уже можете рассматриваться как кандидат. Это верная логика?
— Готов, не готов — это такой момент… Вот когда уже туда придёшь, то сможешь понять. На самом деле ни я, ни Мик к Формуле-1, как мне кажется, пока не готовы: это слишком большой рывок. Мне лично нужно проехать как минимум один сезон в новой Ф-3 или Ф-2 и уже потом идти дальше.
На самом деле ни я, ни Мик к Формуле-1, как мне кажется, пока не готовы: это слишком большой рывок.
— Многие спросят — а как же Ферстаппен?
— Это единичный случай. Плюс он попал в момент, когда суперлицензию ещё не выдавали за баллы.
— Чисто теоретический вопрос. Вы сказали, что пока к Формуле-1 не готовы. Но если завтра позвонит босс команды Ф-1 и позовёт к себе, пойдёте?
— Я бы сделал так, как скажут в «СМП Рейсинг» и «Феррари». Меня спрашивать не будут! Но если бы мне дали возможность, я бы поехал. Даже если бы считал, что не совсем готов. Что ж, пришлось бы ускорить процесс подготовки! Шансы попасть в Формулу-1 на дороге не валяются.
— Насколько серьёзная обратная связь шла от «Феррари» по ходу вашего сезона?
— Обратная связь была, причём очень серьёзная – как в моменты моих неудачных выступлений, так и потом, когда всё пошло по плану. У нас хорошие отношения, мы строим планы на будущее.
— Некоторые предполагают, что в Академии «Феррари» хотели бы развести вас с Миком в 2019 году по разным чемпионатам.
— Не думаю. Было бы интересно посмотреть, кто из нас, двух новичков, посади в одну команду Формулы-2, окажется быстрее. Мне рассказывали про машину Формулы-2 и стиль, с которым нужно ей управлять, – считаю, у меня получилось бы. Единственное, что может меня подвести, это резина. Но я уверен, что со временем понял бы, как держать её в тонусе. Но, к сожалению, не думаю, что у меня в следующем году получится стать однокомандником Мика в Ф-2.
Всё же бывает: попал в трафик, не собрал круг — а люди потом говорят, что ты не быстрый. Поэтому по Макао судить нельзя.
— То есть если предположить, что Мик идёт в «Према», то если и вы пойдёте в Формулу-2, то в другую команду?
— Что касается меня, то и в «Феррари», и в «СМП Рейсинг» считают, что мне в Формулу-2 ещё рано. Для меня же главное — оказаться в хорошей команде и хорошо отработать сезон.
— Вы могли наблюдать со стороны – насколько большой интерес прикован к Мику как сыну Шумахера?
— Очень большой. В Хоккенхайме на трибунах было 120 тысяч человек – считайте, как на Гран-при Формулы-1. Даже когда я выиграл гонку или даже приехал третьим, то все зрители об этом знали: все меня останавливали, хотели сфотографироваться, взять автографы. Просто нереальное количество. Я шёл до командной палатки минут 30! А уж Шумахера вообще прятали в машину – иначе он не дошёл бы! Я знаю, его эта шумиха напрягает.
— Наверное, всем хочется поинтересоваться у Мика, как его папа.
— Никто не спрашивает. Это было бы не очень корректно.
«По Макао никто не судит об уровне пилота»
— До конца нынешнего сезона вас ждёт легендарный Гран-при Макао. Его результат никак не повлияет на решение насчёт вашего будущего в 2019-м?
— Макао – это как казино: всё очень сильно зависит от удачи. В прошлом году там должны были бороться за победу Эрикссон и Айлотт, но оба попали в аварию. А перед Тиктумом, которого не ждали на подиуме, все улетели. Макао в малой степени показывает уровень пилота. Да, раз гонщик оказался наверху, то он в любом случае быстрый, но многое зависит от везения. Трасса очень грязная. Кто-то перед тобой улетел в стену, потерял масло — и всё, конец.
Я хочу попасть в Формулу-1 достойно – так, как туда пробились Ферстаппен, Леклер, Гасли. Они выигрывали, попали заслуженно – и они сильны в Ф-1.
Там не покажешь свой гоночный скил. В Макао всего одно место для обгона — «прямик», где атакуешь благодаря слип-стриму. Так что себя не показать. Самое важное — вторая квалификация, когда надо «валить». Но всё же бывает: попал в трафик, не собрал круг — а люди потом говорят, что ты не быстрый. Поэтому по Макао судить нельзя — нужно делать выводы по всему сезону Ф-3, где были гонки на разных трассах. Хотя, конечно, это интересный вызов, сложный автодром, за что все и любят эту гонку. Но я знаю, что по ней никто не судит об уровне пилота.
— То, что вы ни разу не выступали в Макао, станет недостатком на фоне конкурентов?
— Опыт в Макао – достаточно большая фора. Трасса длинная, у неё есть свои фишки, кочки… Плюс опытные пилоты уже ездили на резине «Кумхо», а у нас в чемпионате «Ханкук». Это совершенно другой состав.
— В прошлом интервью «Чемпионату» вы рассказывали, что увлекались виртуальными гонками, сим-рейсингом. Сейчас продолжаете?
— Времени больше нет. Раньше это было более развито: у меня были знакомые, мы собирались вместе и гоняли «бандой». Сейчас как-то все разбежались, а в одиночку неинтересно. Я работаю на симуляторе, но уже с прицелом на время на круге, а не гонки.
— Ландо Норрис любит сим-рейсинг…
— Раньше любил, сейчас перестал, тоже времени не хватает.
— Как относитесь к его более открытому имиджу на фоне других пилотов Ф-1? Тот же сим-рейсинг с болельщиками, шутки в соцсетях…
— Насколько я знаю, соцсети ему помогает вести компания, один бы он не успел. Я недавно виделся с Ландо — он понимает, что ему предстоит в Формуле-1, понимает, что будет нелегко, поскольку видит текущую форму «Макларена».
— Но ведь другого шанса могло и не быть!
— Он считает, что, возможно, и был бы.
— Даже Джордж Расселл, несмотря на бесспорные успехи в GP3 и Формуле-2, пробился в Ф-1 только при поддержке «Мерседеса». Не расстраивает такая ситуация с лучшими молодыми пилотами?
— Конечно, немного расстраивает, но так построены многие виды спорта: они требуют денег и связей. Но я думаю, что так же и в бизнесе, и даже в обычной жизни. Так построен мир. Поэтому не надо жаловаться, что у Расселла такие связи есть – надо самому работать. В Формуле-1 всё же смотрят и на талант. Иначе можно было бы всё купить. Но тогда все будут тыкать в тебя пальцем и говорить, что ты попал сюда из-за денег. В чём кайф? Мне бы такая слава не нравилась.
Я хочу попасть в Формулу-1 достойно – так, как туда пробились Ферстаппен, Леклер, Гасли. Они выигрывали, попали заслуженно – и они сильны в Ф-1. А иначе зачем туда пробиваться?
— Правильно понимаю, что ваш любимый номер — 10?
— 35. Вернее, 35 и 10.
— Проблема: в Формуле-1 они оба заняты.
— Ну, это сейчас заняты! Надеюсь, когда я туда пробьюсь, то хотя бы один из номеров будет свободен – может быть, Сироткин или Гасли их поменяют (смеётся).
Роберт Шварцман
