«У нашего вратаря ладонь была, как совковая лопата»

69-летний администратор «Торпедо», долгое время работавший там же массажистом, в традиционной воскресной рубрике Sportbox.ru. рассказал немало интересного.

— Вы себя ощущаете торпедовской легендой?

— Даже не знаю, что это такое.

— Ну, вы ведь в команде уже почти полвека — даже трудно себе представить.

— А что тут особого? Как работал, так и работаю. И продолжаю получать от этого удовольствие.

«Из старой плеяды мы с Завгородним остались вдвоем»

— Есть что-то общее между «Торпедо» 70-х и нынешним?

— Моя футбольная жизнь разделилась на две части — до развала Советского Союза и после. Это две совершенно разные страницы, можно даже сказать, две футбольные цивилизации. В советское время была совсем другая история, другие клубы. Все было по-домашнему, более честно, что ли. Люди жили примерно в одних и тех же условиях, футболисты в том числе.

— Долгие годы вы работали массажистом, потом администратором — а сегодня?

— Администратором, как и прежде. Только у меня теперь двое молодых коллег, так что работаем втроем. Главная наша обязанность — хорошо подготовиться к тренировкам команды. Трудность в том, что мы постоянно мотаемся между Лужниками и «Торпедо». Ждем не дождемся, когда вновь сможем базироваться на родном стадионе. А пока все время на колесах — то встреча команды, то проводы, то подготовка к тренировке.

Раньше, к примеру, ездили на сборы с тремя огромными коробками, теперь все с трудом умещается в два грузовичка.

— Кто следующий после вас по стажу службы в «Торпедо»?

— Наверное, наш физиотерапевт Алексей Завгородний, он в команде уже 25 лет. Из старой плеяды мы остались вдвоем.

— Дедовщины себе не позволяете?

— Нет, все по-честному. У нас прекрасный коллектив, из тех, куда приходишь с большой радостью.

«Раньше заработать «на стороне» было невозможно»

— Как вы попали в «Торпедо»?

— В какой-то мере случайно. Я учился на кафедре футбола Омского института физкультуры. Там в свое время открыли школу массажа — и меня почему-то туда потянуло. Мои футбольные сокурсники только смеялись надо мной. А мне нравилось все новое, и я вечером после тренировок стал посещать эти курсы. На самом деле таких школ в Союзе было мало: если не ошибаюсь, только в Москве, Омске и Таллине. В общем, нужны были люди, которые хоть что-то понимают в этом деле.

Потом начал работать, меня через Спорткомитет вызывали на разные соревнования. Одна из первых поездок, как сейчас помню, была в Алма-Ату, где тренировалась сборная СССР по конькобежному спорту. Я месяц жил на Медео. Там пришлось попотеть: сами понимаете, какие объемные мышцы у конькобежцев!

— А в футбол-то как вас занесло?

— С командой конькобежцев приехал в Днепропетровск, в спортивный лагерь. Там был директором Розов Виктор Аркадьевич, который и увидел, как я в свободное время играю в футбол. Спрашивает: «Ты что тут делаешь? Ты же окончил футбольную кафедру института физкультуры?» Он и дал мне рекомендательное письмо в Москву к Савелию Евсеевичу Мышалову. С этой бумагой я приехал в федерацию футбола СССР, которая находилась тогда на Старом Арбате, и там мне сказали, что массажиста ищет Валентин Козьмич Иванов.

Я подъехал на «Торпедо», показал Иванову диплом массажиста, хотя моей профильной специальностью был тренер по футболу. Козьмич отправил меня к доктору команды Анатолию Семеновичу Прояеву. Два месяца у меня был испытательный срок, без зарплаты — только потом меня потихонечку стали подтягивать к основному составу. И пошло-поехало!

— Имена каких торпедовцев были тогда на слуху?

— Начнем с того, что осенью 1976 года та команда стала чемпионом Союза. Я весь состав помню наизусть. Валерий Филатов, впоследствии президент «Локомотива», Бутурлакин, вратари Елизаров и Зарапин, Белоусов Володя, Петренко Сережа, Юрин Володя по прозвищу Матрос… Очень мастеровитая команда была!

— Зарплаты массажиста на жизнь в Москве хватало?

— Я сначала был оформлен санитаром в зиловской больнице, зарплата — 60 рублей. Потом потихоньку пошел в гору, начал получать 120. Как и все по стране. (Смеется.)

— Но ведь у массажиста всегда есть возможность заработать «на стороне». Или просто было не до этого?

— Сейчас такая возможность, может быть, и есть, но тогда ее точно не было. Да и потом, я дома почти не бывал — мы по двое суток перед игрой проводили на сборах, затем перелеты, да не как сейчас, а в Ташкент, Душанбе… Когда кто-нибудь был травмирован, иногда приходилось даже к нему домой ездить делать массаж или какие-то восстановительные процедуры. Поэтому работы было хоть отбавляй — какой тут приработок…

«Не только засыпали, но и слюни пускали по подушке»

— Были ли среди футболистов любители потравить байки во время массажа?

— На сборах у меня в комнате обычно была кровать и рядом массажный стол. Была там и еще одна кровать, на которой никто не спал. На ней постоянно сидели футболисты-балагуры, и шутки не кончались. Отвлекали меня от дел. Кто-то ждал своей очереди, потому что на один сеанс уходило как минимум 30 минут. У меня был график приема, все его хорошо знали, но приходили на процедуры пораньше — поболтать.

— А были такие, кто засыпал во время массажа?

— Да, причем не только засыпали, а еще и слюни пускали по подушке. (Смеется.) Фамилии называть не буду, но я их хорошо помню. Я даже до сих пор помню, у кого какие мышцы были!

— Невероятно! А кто был у вас самым трудным клиентом?

— Алексей Беленков и вратарь Толя Елизаров, светлая ему память. У него рука была такая, что он брал в нее бутылку боржоми — и ее видно не было! Честно слово. У него рука была, как две моих ладони, как совковая лопата.

— В работе массажистов что-то с тех времен изменилось?

— Конечно. Теперь очень много разных приспособлений, которые помогают работать и выполнять некоторые специфические приемы, освобождая руки.

— Недавно ушел из жизни ваш коллега Михаил Насибов, который долгие годы работал в ЦСКА и сборной России. Вы были знакомы?

— Мы не были друзьями, но часто пересекались, я всегда с уважением к нему относился. Он был настоящим профессионалом, и все были о нем очень высокого мнения. Я искренне переживал его уход. И не только я — Игнашевич, Алдонин и другие знали его лично. Это большая потеря для ЦСКА и для нас всех.

— Кто еще был мастером этого дела?

— Я бы еще назвал Володю Ткаченко, который лет 30 назад работал в донецком «Шахтере». Он был почти слепым. Его подводили к массажному столу — и он начинал творить. У него была прекрасная память на голоса. Мы как-то встретились с ним на сборах в Израиле, и он сразу узнал меня по голосу.

А познакомились мы на базе профсоюзов, где наравне с «Торпедо» готовились к сезону «Шахтер», вильнюсский «Жальгирис»…

— Работать администратором легче, чем массажистом?

— Конечно. Хотя здесь тоже большая ответственность: нельзя ошибиться в логистике, в подготовке формы, надо, чтобы на игре у каждого футболиста было по две футболки, и так далее. Когда ты не ошибаешься, тебя не замечают. Но как только ошибся, сразу заметят.

«Со временем Игнашевич станет главным тренером сборной»

— С кем из тренеров вам было проще всего трудиться?

— Очень сложный вопрос. Честно. Больше всего я работал с Ивановым. Но мне и с другими было комфортно. Просто я всегда добросовестно делал свое дело и не лез туда, куда не надо. Это важно — отвечать за свой участок работы и положительно относиться к каждому человеку в команде. И тогда все будет нормально.

— Вас никогда не звали в другие клубы?

— Звали в «Спартак». Не буду говорить, что там зарплата была другая и тому подобное. Просто я сразу понял, что это вообще не мое. Я провел там один день, увидел, как со мной разговаривают, и понял: мне здесь делать нечего. Но это было давно, в конце 80-х или начале 90-х, когда главным был еще Романцев.

Ничего плохого о «Спартаке» говорить не буду, но я, повторяю, понял, что это просто не мое. Лучше буду получать меньше, но ходить на работу с удовольствием.

— Что вам нравится в нынешнем «Торпедо»?

— Работа главного тренера. Я считаю, что со временем Сергей Игнашевич возглавит сборную России. Можете это не писать, но это мое твердое мнение. Он настоящий профессионал, поиграл на высоком уровне — и в сборной, и в ЦСКА. Может быть, где-то жестковат, но нет тренеров, которые нравятся всем. И болельщики должны это понять. Сергей — очень большой фанат футбола, поэтому и вызывает у меня такое уважение.

— Он еще два с половиной года назад играл на чемпионате мира…

— Не только играл, но и забил с пенальти испанцам в послематчевой серии. Я представляю себя на его месте. Это же надо железные нервы иметь! Ведь один удар решал практически все.

— Где вы себя уютнее чувствуете — в Лужниках или на Восточной?

— Конечно, на Восточной. Это мой дом. Реально больше мой дом, чем моя квартира. Там каждая ступенька, каждая собака меня знает.

«Как летели в Алма-Ату на Ту-144, не забуду никогда»

— Кстати, забыл спросить: у вас не было мыслей стать профессиональным футболистом?

— Меня даже приглашали две команды! Владимир Михайлов, который в свое время играл с Ивановым, впоследствии работал тренером в Краснодаре и Казани. Вот он-то и звал меня и туда, и туда. Как футболиста, а не как массажиста. Приметил меня в Адлере на сборах: мы там с тренерами оставались после тренировок погонять мяч пять на пять. Играли и с «Жальгирисом», и с «Шахтером», и с другими командами. Мне посчастливилось тогда играть вместе с Ивановым, Шустиковым, Юриным, Вадиком Никоновым. Это суперпрофессионалы. Мне, правда, на их фоне просто приходилось бегать рядом, как электричка. Вот и все.

— Кто еще из торпедовцев врезался в память?

— В конце 1990 года мы играли в Кубке УЕФА в Монако. У нас тогда был хороший нападающий Александр Гицелов, действовавший в паре с Юрой Тишковым, светлая ему память. И так получилось, что Гицелова почему-то не успели оформить, и он во Францию полетел не с нами, а с болельщиками, если не ошибаюсь, в день игры. Причем сели они в Париже, откуда до Монако еще ого-го сколько добираться. Так он взял такси и приехал в расположение команды. В перерыве мы его размяли, он вышел — и забил победный гол. «Торпедо» тогда 2:1 победило. Такое не забывается.

— Не жалеете, что больше не летаете с «Торпедо» на матчи?

— Я уже налетался! Пусть молодые поездят, мир посмотрят.

Горжусь тем, что «Торпедо» стало первой командой в мире, которая при полете из Москвы в Алма-Ату дважды на Ту-144 преодолела звуковой барьер. За два часа долетели вместо четырех! И летели в стратосфере на высоте 20 тысяч километров!

— Фантастика! А где принимали особенно тепло?

— Почему-то сразу вспоминается Грузия. Возможно, потому, что за «Торпедо» раньше играл Слава Метревели. Как грузинские болельщики говорил? «Слава КПСС — не знаем, а Славу Метревели хорошо знаем!» (От души смеется.)

Кстати, когда «Торпедо» приезжало в Тбилиси, Слава обычно приходил после матчей нас поприветствовать.

— За премьер-лигой следите, разумеется?

— Да.

— И кому симпатизируете?

— (Задумывается.) Не могу сказать, что есть любимая команда. Вот в ФНЛ, по-моему, футбол более непредсказуемый. «Крылья» взяли и обыграли на Кубок «Химки», клуб этажом выше.

В какой-то степени мои симпатии связаны со «Спартаком». В свое время «Торпедо» было чуть ли не главным его конкурентом, а болельщики, наоборот, дружили, поддерживали друг друга. Приезжали к нам в Раменское, когда мы возвращались в премьер-лигу.

«А куда внуку деваться, если дед всю жизнь в «Торпедо»?!»

— Как поживает ваш сын?

— Женька-то? Нормально. Ему уже 41 год. Они, кстати, вместе с Игнашевичем играли за дубль «Локомотива». С футболом закончил из-за травмы. Давно уже. Работает в страховой компании. Естественно, не пропускает ни одной домашней игры «Торпедо».

У меня еще внучок растет — Арсений, ему 15 лет. Он выступает за торпедовскую команду 2006 года.

— У вас прямо клубная династия…

— Ну, а куда ему деваться, если дед всю жизнь в «Торпедо»!

— У вас же еще есть дочь.

— Да, Александра, она тоже работает в страховой компании, ведущий специалист. Мы часто встречаемся, перезваниваемся почти каждый день, она приезжает ко мне на дачу.

— Давно были на родине, в Тюменской области?

— Два года назад, у меня там родители похоронены.

Между прочим, в Омутинском, что в 160 километрах от Тюмени, создают районную команду и собираются назвать ее тоже «Торпедо». Очень приятно.

«В Штутгарте немцы провожали нас стоя»

— Самый профессиональный футболист, с которым вам посчастливилось встретиться на своем веку?

— Владимир Юрин. Торпедовский капитан. Я таких людей больше не встречал. Он буквально грезил футболом, бегал на весы через каждые два часа. Если было 100 граммов лишнего веса — переставал есть, делал все, чтобы быть в идеальной форме. Настоящий работяга, труженик. Молодец, следил за собой.

Был момент, когда мы приехали в Баку играть с «Нефтчи». Идем на предыгровую тренировку, а игроки соперника как раз уходят с поля. Я иду с фляжками, и кто-то из них спрашивает: «А Юрин-то приехал?» Я — ему: «Приехал. А что?» — «Да он сам не играет и другим не дает!» Вот эту фразу я на всю жизнь запомнил. (Хохочет.)

Там еще один забавный случай был. Кто-то из хозяев на поле здорово так по ногам Валерке Петракову засадил. Он лежит на траве, я подбегаю к нему, а он спрашивает: «Саша, что за козел мне по ногам въехал? Какой номер? Я сейчас его урою…» А я ему в ответ: «Валера, забей им лучше гол. И не надо никому мстить!» И он на самом деле забил, представляете?

— Самая важная победа в вашей жизни?

— «Манчестер» обыгрывали, «Реал» Мадрид, «Штутгарт»… Вот с немцами потрясающая была игра! Мы 5:3 на выезде выиграли (в Кубке кубков-1986/87. — Прим. Sportbox.ru). Местная публика нас со стадиона провожала стоя. Вы только вдумайтесь — немцы, законодатели мод в игре! Я такого больше не видел никогда.

Помню, тогда Перетурин вошел в раздевалку, весь красный, и сказал: «Ребят, огромное спасибо. Никогда такого не ожидал». Там братья Савичевы порвали их, как тузик грелку (близнецы Юрий и Николай сделали по дублю. — Прим. Sportbox.ru).

— Что у вас дома напоминает о славном прошлом?

— Я все перевез на дачу — футболки, кубки… Один, хрустальный, мне почему-то подарила литовская федерация футбола, наверное, лет сорок назад. Есть вымпел с составом «Торпедо» 1976 года, когда в последний раз чемпионами страны стали. Много старых фотографий. Архивом у меня сын занимается.

— Невероятно, но через полтора месяца вам стукнет 70. Уже задумывались, как отметите красивую дату?

— Я тоже пока в это не верю. (Смеется.) А отметить день в день вряд ли получится, потому что мы как раз 24 апреля играем с «Текстильщиком».

— Дома?

— Да, в Лужниках. Надеюсь, команда сделает мне самый дорогой подарок.

— Не представляю вас пенсионером, а вы сами?

— Тоже нет. Я в разгар пандемии торчал на даче месяца два, ждал, когда это безобразие закончится. Не представляю, как пенсионеры сидят без дела. Пока меня из команды не удалят, пока носят ноги, конечно, буду работать, приносить «Торпедо» пользу.

— Чего бы еще хотелось в жизни?

— Я, как любой нормальный человек, люблю своих детей и хочу, чтобы они были здоровы и счастливы, чтобы нашли себя в жизни и чтобы все у них было хорошо.

— Кому вы больше всего благодарны?

— Торпедовскому доктору Анатолию Семеновичу Прояеву и Валентину Козьмичу Иванову. Это если говорить о футболе.

— А если бы не футбол, кем бы скорее всего стали?

— Детским тренером. Меня направляли в Уфу в детскую футбольную школу. Но так получилось, что я резко поменял направление своего движения. И не жалею.