Что-то не так в атмосфере, не находите? Это, конечно, субстанция эфемерная, летучая, её не поймаешь, не запечатлеешь на фото, дабы потом рассмотреть все детальки в сравнении. Полагаться можно разве что на такой ненадёжный инструмент, как ощущения, но по ощущениям что-то в атмосфере не так. Слишком безоблачно.
Сравнение с последним большим турниром легко покажет разницу. Помните, каким был небосвод в наших краях в канун ЧМ-2018? Какие свинцовые тучи ходили, какие злые вихри завывали. Можно только догадываться, сколь неуютно было тогда там, внутри сборной. Но потом всё это напряжение разрядилось яркими вспышками на самом турнире. Вообще-то в смысле психологии феномен не нов: враждебное окружение всегда заставляет смыкать ряды, все внутренние противоречия становятся пустыми на фоне внешних, степень монолитности коллектива идёт в рост сама собой, без специальных усилий.
А как помогает команде ясный горизонт? И помогает ли вообще?
Возможно, сегодняшние ощущения более всего формирует Артём Дзюба. Его вокруг очень много – и очень много исходящего от него беззаботного трёпа. Чего тут только нет – и «наши русские скупердяи», и грозный Грозный, и визжащие симулянты из «Спартака», и «отец российского футбола»… Шоу, интервью, пресс-минутки – и везде он раскован и многоречив. И пространство заполняется и заполняется его беспечным пустословием.
Это интонации не с рабочего места. Скорее с хлебосольной кухни, приподъездной лавочки или пляжного шезлонга. Оттуда, где нет никаких забот, где разговор – единственный способ наполнить время. Когда какая-то общительная футбольная душа занимает пространными и озорными беседами, допустим, свой законный отпуск, это выглядит естественно и даже интересно. Когда же такое происходит внутри процесса, возникает чувство неуместности. Конечно, Артём разминается с прессой не вместо тренировок. Но жизненный опыт должен бы подсказывать ему меру и тональность разговора. Ведь сегодня он отвечает не только за себя, но и за команду, и источаемые им флюиды, нет сомнений, доходят до партнёров и влияют на них. Он сегодня камертон – по нему настраиваются остальные. И пока нет ощущения, что это тот настрой, который нужен сборной перед большим турниром.
Слишком всё хорошо у него сегодня, у нашего камертона. Успел даже лучшим бомбардиром стать – не просто чемпионом. Третье подряд золото, третий сын. Сравните с тем, что было перед ЧМ-2018. В клубе – тульская ссылка, в сборной – роль дублёра. Он был сосредоточен и зол. И – что важно – молчалив. Потому, вероятно, и сумел громко высказаться на самом чемпионате.
На днях, когда его спросили, в чём сила нашей сборной, он назвал физическое состояние. Спорить трудно: чтобы быть конкурентоспособными, мы должны бежать. Только тема, думается, чуть шире. Энергию надо не только копить на тренировках в среднегорье, но и сохранять в быту. Не сорить, не разбазаривать её в пустых забавах. Аккумулировать – чтобы было чем потом аргументировать на поле. Весь наш опыт говорит об этом.
Помнится, перед предыдущим Евро, в 2016 году, тогдашний наш тренер Леонид Слуцкий пытался очаровать аудиторию открытостью. Игроки отвечали репортёрам наперебой. И даже отправились на «Что? Где? Когда?». Побуждения были, разумеется, самыми добрыми – облагородить образ сборной, эмоционально перезагрузить футболистов. Помогло это для главного? Едва ли. Выход на телевидение стал для парней сильнейшим стрессом, энергия, столь необходимая на поле, была растрачена впустую. Да и образ сборной в конце концов был сформирован результатами в матчах, а не в телевикторине.
А вот самое успешное в обозримом прошлом выступление нашей национальной команды на континентальном первенстве состоялось на фоне предельной сухости в общении с прессой. Речь о Евро-1988, когда на протяжении всего турнира команду Лобановского полоскали на страницах газет за закрытость и нелюдимость. Но это стало полной ерундой, когда команда дошла до финала и показала, как про неё говорили, футбол следующего века.
Понятно, что сегодня медиареальности совсем другие, но психологические основы всё те же. И на Евро-2008, например, который стал самым успешным для нас уже в российской истории, сборная тоже поднялась скорее на чувстве противоречия, на желании доказать. После побед, говорят, в её автобусе гремели дерзкие речовки в адрес Юрия Севидова, который – светлая ему память – оценивал игру команды со всей строгостью бывалого профи и тем самым возбуждал самолюбие профи нынешних. Да и вообще на турнир команду Хиддинка провожали на фоне поражения в Израиле и вымученной победы над Андоррой, которыми завершился отборочный цикл. Без благодушия то есть провожали.
Вот и сегодня благодушия не хотелось бы. Тревожно как-то от него.
Чтобы чего-то мочь, наша сборная должна быть собранной и злой. Как Дзюба три года назад.
