В понедельник, 13 июня 1960 года, на киевском стадионе имени Хрущёва встречают Сталино: «Динамо» принимает «Шахтёр». Хозяева открывают счёт уже на пятой минуте, а ещё до истечения первого тайма достигают внушительного отрыва – 4:1. И это четвёртая подряд крупная победа киевлян! Серия тем более поразительная, что предыдущие три разгрома состоялись в гостях – в Вильнюсе и Баку по 3:0, а в Алма-Ате 5:0. И тем более поразительная, что выдала её команда, в стартовой точке занимавшая лишь седьмое место в одной из двух подгрупп. Сейчас, после Сталино, динамовцы уже вторые, а по забитым мячам и вовсе первые.
Голевые удары в основном наносят форварды, однако каждому известно, что качество киевских атак во многом задаёт пятый номер – правый полузащитник Юрий Войнов. О калибре этой фигуры достаточно одного факта: по итогам предыдущего, 1959 года он единственный полевой игрок в советском футболе, кто упомянут в опросе на «Золотой мяч» от France Football. Именно Войнов определяет направление и ритм киевской игры, то притормаживая, то убыстряя её – а то и взрывая длиннющей передачей. И если «Динамо» четырежды подряд побеждает крупно, это означает, что распорядитель игры пребывает в полнейшем порядке.
«Динамо» (Киев) – «Шахтёр» (Сталино) – 4:1 (1:0 – Ковалёв, 5; 1:1 – Ананченко, 20; 2:1 – Каневский, 30; 3:1 – Каневский, 42; 4:1 – Трояновский, 44).
13 июня 1960. Киев. Республиканский стадион имени Хрущёва. 60000 зрителей. Судья: Алимов (Москва).
«Динамо»: Макаров, Ерохин, Турянчик, Сучков, Войнов (к), Сорокин, Зайцев (Базилевич, 76), Трояновский, Каневский, Ковалёв, Лобановский.
«Шахтёр»: Стрелков, Мотин, Кривенко, Алябьев, Сальков, Звёздкин, Бобошко (Крощенко, 46), Миронов, Федосов (к), Ананченко, Сапронов.
* * *
В конце ноября Войнову исполнится 29 – он пребывает в золотой футбольной поре. В общем-то, она могла прийти и пораньше, но вмешались некоторые обстоятельства.
Корни у Юрия рязанские. Его родители, обедневшие крестьяне, решили переселиться поближе к столице и осели в подмосковных Подлипках – дачном посёлке, который со временем, превратившись в Калининград, а потом в Королёв, стал одним из центров военного производства. Начальным пунктом этой истории был перевод в 1918 году из Петрограда орудийного завода, и неслучайно в годы Великой Отечественной войны именно в Подлипки была эвакуирована из блокадного Ленинграда часть «Зенита», представлявшего оборонное ведомство. Образовать на новом месте команду с тем же названием питерцам помогли – поскольку совсем рядом Тарасовка – бывшие спартаковцы, которые в военную пору совмещали футбол с трудовой вахтой. Так, свою первую профессию, слесаря -лекальщика, в Подлипках получил спартаковский дублёр Сергей Сальников, чьё дальнейшее перемещение в ленинградский «Зенит» и исторический гол в финале Кубка СССР 1944 года вполне понятны с учётом того, как война сроднила две команды.
Видимо, в треугольнике между родными Подлипками, «Зенитом» и «Спартаком» должна была развиваться и футбольная судьба Войнова. Первый переезд вполне вписался в эту логику: в 1951-м юноша отправился в Ленинград. Уже в 1953-м он попал в список 33-х лучших, а в 1954-м дебютировал за сборную СССР. Да как – сразу же обезвредил великого Пушкаша! Дальнейший карьерный шаг напрашивался сам собой, тем более что в 1955 году «Спартак» принял Николай Гуляев – не просто его первый профессиональный тренер, но и тот, в чьём голосе он когда-то слышал в Калининграде столь нужные ему отцовские нотки (родной отец Юрия в 1942-м погиб на фронте). Если бы Войнов знал, что в 1956-м Гуляев станет ещё и помощником Гавриила Качалина в сборной СССР, которая выиграет золото Мельбурна, он, возможно, и выбрал бы красно-белые цвета. Но всего этого на исходе 1955-го Юрий угадать не смог, а потому доверился маршруту, проложенному на основе другого родства.
Коренной петербуржец Олег Ошенков уже который год тренировал киевское «Динамо», но о состоянии дел в «Зените» был прекрасно осведомлён – хотя бы потому, что в 1955-м здесь играл его сын Игорь. Именно Ошенков-старший и устроил Войнову ангажемент в Киев, когда стало ясно, что ленинградская история подходит к концу. А там совпали сразу несколько невесёлых линий: какой-то разлад в «Зените», развод с женой да к тому же обострение хронического бронхита, вполне понятное в сыром невском климате. В официальном заявлении, которое в январе 1956-го рассматривал президиум Федерации футбола СССР, мотивы перехода были изложены так: «Ненормальная обстановка для жизни, созданная в Ленинграде: отсутствие жилой площади и проблемы с семейной жизнью». Но переход в Киев ему не разрешили, более того, наложили годичную дисквалификацию. А ещё ранее, в середине 1955-го, «за недостойное поведение в быту» (имеется в виду уход из семьи) вывели из состава сборной и запретили зарубежные поездки. Сам Юрий позже расскажет, что вся соль на самом деле была в том, что он выбрал для перехода не московский клуб: его пару раз вызывали в высокие кабинеты и пытались образумить. В общем, почти два сезона – важнейшую часть 1955-го и весь 1956-й – он в итоге в сборной потерял. Хотя в чемпионате СССР простоя не имел: в городе, где стадион назван именем Хрущёва, способы дезавуировать годичную дисквалификацию, конечно же, нашлись.
Так что золотая пора Войнова началась только в 1958-м.
* * *
На дебютном для сборной СССР чемпионате мира в Швеции Войнов сыграл блестяще. Да-да, хотя в целом вылет в четвертьфинале от хозяев был признан большой неудачей советского футбола, персональные оценки киевского хавбека оказались высочайшими. Во-первых, в официальном итоговом отчёте Управления футбола Всекомфизкульта только два игрока, Яшин и Войнов, получили по пять баллов. Во-вторых, несмотря на негативный эмоциональный фон, Войнову дали звание заслуженного – единственному в сборной. А в-третьих, что уж совсем неожиданно, имя Войнова появилось в составе символической сборной всего чемпионата по версии прессы (не путать с вариантом оргкомитета).
Идея выявлять лучшего игрока страны ещё не родилась, но существуй такой опрос в 1958 и 1959-м, Войнов определённо был бы одним из первых претендентов. Его авторитет абсолютен и среди любителей, и среди профессионалов – об этом говорят некоторые итоги прошлого, 1959 года. Допустим, «Московский комсомолец» попросил читателей назвать самого техничного игрока сезона, самого быстрого, самого отважного, самого комбинирующего – Войнов победил среди тех, кто сочетает все достоинства. А позицию профи выразил заслуженный мастер спорта Всеволод Блинков, который лучшим полузащитником страны назвал именно Войнова, а не капитана сборной Игоря Нетто, чья игра вроде бы считается эталоном.
При всей сложности такого выбора, мнение это далеко не единственное. Например, партнёр по сборной страны Валентин Бубукин в будущей книге приоритеты расставит так же. «Войнов не обладал универсальной техникой обводки, как Нетто, но был рациональнее. Против него было тяжелее играть. Войнов держал в напряжении полузащиту и защиту по всей глубине обороны. Если Игорь брал мяч, для него потеря была равносильна грубой ошибке. Поэтому он не любил длинных пасов, максимум метров на пятнадцать. И когда мы играли против «Спартака», тренеры предписывали бросать своего и идти на подстраховку, чтобы в куче отобрать мяч. «Он всё равно не даст длинную». С Киевом такие вещи не проходили. Стоило только на секунду оставить соперника, следовала передача метров на тридцать-сорок в нужную точку».
Да, в первую очередь Войнов играет мозгом. Тренеры киевских соперников сетуют, что знают, как закрыть молодых звёзд Лобановского и Базилевича, но не знают, что делать со «старым» Войновым. Некоторые даже называют его игру хитрой и коварной, в том числе, кстати, и в обороне. Николай Балакин пишет в еженедельнике «Футбол»: «Важнейшую отличительную черту войновского стиля вижу в том, что как полузащитник он решительно отказался от персонального блокирования своего полусреднего, но вместе с тем лишает его какого бы то ни было тактического простора. Конечно, в нужный момент Войнов способен буквально украсть мяч из-под ног игрока противной команды, но, повторяю, прежде всего он стремится ограничить своему полусреднему зону манёвра. Огромную роль здесь играет интуиция, помноженная на опыт».
А Михаил Якушин помимо игрового интеллекта отметит и ещё кое-что важное: «Жёстких единоборств Войнов не вёл, но зато умел выбирать позицию, чётко играл на перехвате. Это был обаятельный и скромный парень, хороший товарищ. Ошибётся партнёр, делая ему передачу, он не выражает претензий. Сам допустит промах – извинится. Таким футболистам цены нет. Именно они создают ту атмосферу дружбы и доброжелательства в коллективе, без которой команда не может существовать».
И Николай Старостин – несмотря на то что от «Спартака» Войнов воздержался – скажет об этой натуре с большим уважением. «Игрок благородный, с достоинством. Никаких наружных всполохов. В душе – пожар, а внешне сдержан. В панику не впадал, суетню на поле презирал. Команда проигрывает – Юрий не хватается за голову. Побеждает – не подчёркивает радости, разве только чуть больше мяч в ногах потаскает».
А ещё Николай Петрович очень интересно расскажет о знаменитом войновском ударе. Есть у Старостина такая забава: на тренировке повернуться к полю спиной и по звуку удара определять бьющего. В симфонии шлепков, щелчков, лёгкого звона войновская линия прослушивается чётко: «Сначала звук треснувшего ореха, потом короткое жужжание мяча от соприкосновения воздуха и наконец как бы вздох сетки». Да, эти звуки в футбольном мире знают многие, и не только в Союзе. Когда в 1957-м Юрий завалил свой голешник в ворота сиятельного «Васко да Гама», который до приезда в СССР славно потоптал Европу («Реал» – 4:3, «Барселона» – 7:2), английский рефери Джон Келли просто ахнул: «Много лет не видел такого великолепного и мощного гола». А Дьюла Грошич, вратарь великой венгерской сборной, Войнова откровенно боится. И не зря: самый важный, пожалуй, свой «треснувший орех» Юрий в прошлом сентябре подарил именно ему. Что позволило команде СССР выиграть в Будапеште тяжелейший ответный матч 1/8 финала Кубка Европы у соперника, который по итогам 1959 года был признан сильнейшей сборной Европы.
Но ни тот успех, ни предстоящий, в финале Кубка Европы, не способны нарушить войновского образа. Ни себя, ни одноклубников он не оскорбит нескромностью или уж тем более, не дай бог, заносчивостью. В нём ощущается какая-то порода, поразительная для потомка рязанских крестьян. Младший партнёр по «Динамо» Андрей Биба потом поделится: «Он был примером для подражания. Не только на футбольном поле, но и в жизни. Всегда красиво одет, подстрижен, при галстуке, чрезвычайно аккуратен, не пил и не курил. Мы понимали, что коль капитан себя так ведёт, то и мы не должны позволять себе быть хуже». А партнёр по сборной Валентин Бубукин дополнит картину ещё одной деталью: «Перед выходом на поле Юра съедал полплитки шоколада. Эстет, одним словом».
Кажется, в него влюблена вся женская половина Киева. Когда на советские экраны выйдет первый фильм с Марчелло Мастроянни, юные киевлянки будут объяснять несведущим образ нового итальянского плейбоя самым понятным из примеров: похож на футболиста Войнова. И правда, красота – его стихия, в любом из проявлений. И его игровая философия стоит на том же. «Настоящий футбол – тот, что нравится зрителям», – уверен он.
Футбол, который они с друзьями дадут во Франции через месяц, советского болельщика покорит навсегда. И примирит, наверное, с собой его взыскательную натуру. Натуру мастера, интеллектуала, эстета…
