Ситуация драматичная, но не уникальная. Перед клубом существует задолженность порядка 70 миллионов рублей, он арендует для домашних матчей стадион в Саранске (до этого был Нижний Новгород), реконструкция собственной арены вопреки обещаниям и срокам задерживается. Кого сейчас таким удивишь?
Чтобы сохранить себя хоть в каком-то виде, «Тамбов» собрался на выход. По интернету гуляло письмо из клуба главе РФС с просьбой разрешить переезд с сохранением организационно-правовой формы и финансовых реквизитов. Речь шла о Нижнем Новгороде, слиянии с местным клубом, последующем переименовании, но сохранении места в РПЛ. Тамбовская власть наложила вето.
Вслед за этим пошли слухи о смене прописки с тамбовской на саранскую или объединении с «Кубанью». Правда, на юге «Кубаней» несколько, бывших и настоящих, какой именно повезет попасть под «Тамбов», ясно не вполне.
«Место в таблице обретает свойства товара»
Что ж, клубы и раньше переезжали либо объединялись. Свежий российский случай — «Динамо» (Санкт-Петербург), ставшее «Сочи» если не де-юре, то де-факто. 18 лет назад из-за финансовых проблем сменил прописку и название английский «Уимблдон», обернувшийся «Милтон Кейнс Донсом». В 2006-м челябинский «Спартак» рванул в Нижний Новгород. В 1999-м слились бельгийские «Жерминаль» и «Беерсхот». (Причина — низкая посещаемость первого. Название поначалу было двойным, затем «Жерминаль» выпилился.) В начале 2000-х переезжала из столицы Мексики «Некакса». В 2005-м объединились афинские «Халкидона» и «Атромитос», причем цвета новая команда переняла от первой, а название от второго, основанного на семь лет раньше, но игравшего перед слиянием лигой ниже.
О том, какие юридические подножки ждут российский клуб на пути к потере лица, я расспросил спортивного юриста Василия Грищака.
— Прежде чем говорить о переезде или объединении клубов, важно зафиксировать само понятие «клуб», его определение и наполнение, — пояснил собеседник. — Это не только юридическое лицо, но и собственность, имущество. Например, база и стадион, хотя в России такое редкость. Чаще — автобус, так называемые права на игроков (очень дискуссионная тема). А еще — фирменное наименование, товарный знак, деловая репутация, исключительные права, включая телеправа, и, как мне видится, место в турнирной таблице. Право выступать в том или ином эшелоне национального футбола, а также достигнутый результат представляют осязаемую ценность. Если ты тратишь силы и средства, чтобы чего-то добиться, значит, это имеет стоимостное выражение.
Юридическое лицо по закону может меняться. Слияние, разделение, поглощение, преобразование — все это регулируется общими нормами, обыденное явление. Но все ли трансформации может себе позволить футбольный клуб?
— В каком смысле?
— При слиянии клубов новое образование обязано унаследовать права и обязанности обоих, а также занять какое-то место в структуре соревнований. Допустим, более высокое из двух предыдущих. В этом случае положение в таблице и уровень лиги обретают оборотоспособность, или, проще говоря, свойства товара. Получается, турнирные заслуги можно продать и купить. Вместе с материальными бонусами, между прочим, если вспомнить выплаты от УЕФА и телеправа.
— Это неправильно?
— Это непредсказуемо. Вроде бы простая реорганизация юридического лица становится дверью в неизвестность. Не берусь оценивать плюсы и минусы, но теоретически нельзя исключить завуалированную схему купли-продажи.
«Иначе получим набор странностей»
— Когда команды НХЛ или НБА меняют прописку, разве новые владельцы не покупают себе участие в лиге?
— Американские лиги — закрытое сообщество, они формируются по экономическому, а не спортивному принципу. Клубы из новых городов начинают в единственном турнире с нуля. У нас же полагается пройти всю пирамиду уровней и только тогда получить право выступать в элите. Слияние клубов дает возможность сократить этот путь неконкурентным способом, избежать спортивной борьбы и попросту купить повышение в статусе. Очень серьезный по последствиям шаг, бьющий по пирамидальной системе континентальных чемпионатов.
Во времена СССР клубы не были юридическими лицами. В поздний советский период клубам было позволено регистрироваться в форме хозрасчетных организаций. В 90-х Николай Толстых провозгласил создание профессиональных клубов — самостоятельных юридических лиц. И под искусственные критерии стали подтягивать даже тех, кто в реальности не располагал должными активами и правоспособностью. Считалось, что если задать высокий стандарт, рано или поздно все придет в соответствие с искомой моделью.
— Однако полезная на том этапе идея позже была выхолощена. Теперь у нас в профессионалах числятся как серьезные структуры, так и по сути любители, влачащие спорное существование на бюджетные деньги. Сложно представить подобное в успешных спортивных лигах мира. Возможно, есть смысл разделить участников соревнований по этому критерию, чтобы профи состязались с профи, а любители с любителями.
— Такое у нас быстро не делается.
— Хорошо, вернемся к переезду или объединению клубов в нынешних условиях. На мой взгляд, если разрешать это без учета специфики, может открыться ящик Пандоры. Необходимо тщательно просчитать последствия, иначе получим набор странностей, губительный для всей системы соревнований.
— По поводу бренда и автобуса понятно: первое часто стоит три копейки, а у второго почти всегда есть конкретный владелец, причем не клуб, а физическое лицо. Но как быть с футболистами в случае объединения? Команды две, заявка одна. Куда девать половину людей, ставших ненужными?
— Увольнять с выплатой компенсации либо содержать без предоставления возможности играть.
«А если из Калининграда в Анадырь?»
— Когда речь идет не об объединении, а о переезде, допустим, «Тамбова» в Саранск, какие тут подводные камни?
— Прямого запрета на смену клубами местонахождения нет. Как и на смену наименования. Но дальше опять упираемся в специфику. Клуб существует в соревновательной среде, и его переезд затрагивает других участников. Хотя бы в плане изменившейся логистики и расходов. Из Тамбова в Саранск — почти одно и то же. А если из Калининграда в Анадырь?
Во-вторых, важна подоплека переезда. Одно дело политические или экономические причины. Другое — продажа места в таблице или уход от долгов с помощью банкротства и смены юридического лица. Такое и без переездов случалось в российском футболе не раз, однако по всем нормам, международным и внутренним, это обязано влечь за собой потерю профессионального статуса. Кроме того, необходимы гарантии: источники существования клуба на новом месте должны принципиально отличаться от прежних, неблагополучных. Сомневаюсь, что кто-то способен сдержать серьезные обещания такого плана. У нас лицензии для участия в чемпионате подчас получают клубы-банкроты, через месяц их начинает предсказуемо колотить.
— Прецедент уже есть: петербургское «Динамо» переехало в Сочи. После этого запретить другие перемещения команд по стране будет сложно.
— Подход к переезду и объединению может быть разным, главное, чтобы он был единым для всех. Любые правила лучше их отсутствия. Можно ли, скажем, считать «Сочи» тем же клубом, что и «Динамо»? Какие идентификаторы здесь применять? На мой взгляд, под категорией «клуб» следует понимать сложный объект, включающий в себя: собственно юридическое лицо; имущество (в том числе средства идентификации, исключительные права и т. п.); традиционное место осуществления деятельности; деловую репутацию; турнирное положение и турнирную историю; юридические связи с футболистами, в том числе с бывшими. Утрата или изменение одного из существенных признаков клуба должна повлечь утрату спортивной идентичности. В этом случае переезд будет автоматически означать закрытие старого и создание нового клуба, который по закону обязан начинать с любительского статуса. Иначе получим хаос и простор для махинаций.
«У стадиона должна быть команда. А лучше две»
Следующий аспект переезда — стадионы. По всем признакам сорваться с насиженного места желает сам «Тамбов». Но вдруг его еще и заманивают в регионы, где наличие уровневой команды спущено сверху, чтобы не простаивала современная арена? Как в Мордовии?
Вот что мне рассказал по этому поводу Анатолий Волосов, преподаватель Российского международного олимпийского университета, эксперт по управлению и коммерческому использованию спортивных сооружений.
— Насколько жестко поставлена задача привязать к каждому стадиону чемпионата мира профессиональную команду?
— В прямой постановке задачи нет, потому что стадион и клуб — разные юридические лица, официальная привязка вряд ли возможна. На уровне рекомендаций — да, такое приветствуется. На современном стадионе должна играть команда серьезного уровня, а лучше две.
— Почему две?
— Оптимальный вариант. В Германии взят за основу, хотя даже там внедрен далеко не везде. У нас же хорошо если одна команда в наличии, поэтому Саранску есть прямой смысл ей обзавестись. Причем не иногородним арендатором, а с местной пропиской.
— Мордовским властям это нужно для блезиру? Или они боятся потерять финансирование по программе «Наследие ЧМ-2018»?
— Это не взаимосвязано. В федеральной программе закреплен пятилетний переход с федерального на региональное содержание арен чемпионата мира. От наличия команды никак не зависит. Но в Мордовии благодаря предыдущему губернатору отличная спортивная инфраструктура. Логично, если она не будет простаивать. К тому же экономия: переехав, «Тамбов» перестанет платить аренду за стадион, а сооружение получит хоть какой-то доход в дни матчей вместо того, чтобы ветшать в пустоте.
Если есть бродячие цирки, почему не может быть бродячих клубов?
С юридическими и инфраструктурными моментами ясно. Осталось разобраться с логикой. А это не так просто.
Главный вопрос — зачем «Тамбову» переезжать? Во имя чего? Ради кого?
Жаль, если делу твоих рук грозят обнуление и развал. В этом смысле совершенно понятны жизнелюбивые желания руководства клуба и футболистов на контрактах. Однако достаточно ли для здравого смысла только их желаний?
Есть ведь и болельщики, только вряд ли их кто-то спросит. Команда играет не при них и, в общем-то, не для них. А они, соответственно, не поддерживают ее покупкой билетов, пусть и не по своей вине. Но совсем исключить этот элемент из шоу нельзя — получим абсурд. В идеале смысл существования любого клуба — публика, зрители, привлекательная для спонсоров аудитория, прямо или косвенно помогающая команде выжить. В случае же с «Тамбовом» клуб кормят чиновники, да еще чужими деньгами, а для болельщиков доступ к футболу перекрыт. Есть в этом хоть капля разума?
Ладно бы еще «Тамбов» стремился в какой-то конкретный регион. Дома, дескать, не нужны, а вот в городе N примут как родных. Народ истосковался, стадион битком, хотим туда, и точка. Нет, «Тамбов» хочет все равно куда, лишь бы не обратно. Нижний, Саранск, Краснодар… Поедут и в Бодайбо, если примут. «Ну вожьмите меня!» — восклицала в таких случаях Елена Воробей. А Ильф с Петровым заложили схожие черты поведения в Кису Воробьянинова и детей лейтенанта Шмидта.
Более того, если бы клуб нормально финансировали в Тамбове, он не помышлял бы о побеге вне зависимости от масштабов народной любви. Играл бы и в Саранске, и без зрителей. Но денег нет, что порождает очередную порцию вопросов. В Мордовии больше решенных проблем, чем в Тамбовской области? Жителям Нижегородчины стало некуда девать бюджетные деньги? «Кубань» соскучилась по очередным банкротствам и развалам? Почему вдруг в одном регионе должны перестать тратиться на футбол, а в другом подхватить это дряблое знамя? Нет ответа.
Если развить тему, получим новое недоумение. Чья фамилия стоит под гарантиями «Тамбова», предоставленными для лицензирования? Кто обещал сдать стадион вовремя? Почему клубу не хватило выделенных денег? Велика ли квалификация хозяйственников и планировщиков, допустивших перерасход или недоплату?
Переезды и слияния не имеют смысла, пока не будут выявлены причины и виновники того, что клубу больше невмоготу жить, играть и даже называться по-старому. Безнаказанность ведет к повторению. Зачем мыть посуду, если всем плевать на грязную? Зачем выполнять обязательства, если тебе ничто не грозит? Проще сменить город и бренд. Есть же на свете бродячие цирки, почему не может быть бродячих клубов?
#ЖивиТамбов
Обратная сторона медали — принимающая сторона. С Нижним и официальным Краснодаром многое понятно, причем давно. Энтузиазм популяризаторов футбола там не столько спортивного, сколько финансового свойства. В Мордовии какое-то время было позвонче, хоть и за народный счет. Но в этом году местная команда утратила профессиональный статус. Кто-нибудь понимает, зачем брать на ее место приезжую? Если условия эксперимента не изменились, откуда взяться новому результату? Или вот мордовский губернатор в среду попросил президента страны об отставке. Есть понимание, в какую сторону двинется теперь спорт в регионе и как долго это продлится?
Вспоминая «Динамо» из Питера и «Сочи», нужно понимать разницу. Там нашелся желающий заниматься командой — Борис Ротенберг. В случае с «Тамбовом» есть только желающие найти желающего. Клуб выставляет себя на «Авито» и подмигивает каждому встречному: «Сгожусь?»
Может, и подберут. Но в целом имеем отрыв от реальности и уход в параллельный мир. «Пляшем, танцуем, футболим, берем недорого и конкурсы интересные».
А в Тамбове неизбежно начнет зарождаться с низов новая команда. Искренняя — на первых порах. Поскольку футбол не задушишь, пока не влезешь в него клешней по обязанности, а не по любви.
С другой стороны, мы живем не в идеальном мире. В свое время никуда не переехал, а обанкротился и помер «Сатурн». Кому от этого стало лучше? Разбогатели ли жители Московской области от высвободившихся денег? Полегчало ли раменскому стадиону от пустых дат календаря? Нет.
Лучше бы и «Тамбов» жил, конечно. В горах, степях, ледниках, под названием «Агрокомплект» или «Работнички», неважно. Но правильно и праведно. По крайней мере, не только ради зарплаты.
