Шамиль Тарпищев: «Медведев, Хачанов и Рублев способны быть в топ-10 до конца карьеры»

— Вы переизбрались на пост президента ФТР, которую возглавляете с 1999 года? Неужели глаз не замылился?

— Мне повезло, так как моя работа и любимое дело совпадают. Я никогда не устаю, считаю, что есть движение вперед. Что говорить, если среди всех игровых видов спорта мы показываем лучшие результаты. Пока здоровье позволяет работать, буду это делать. Не стоит забывать, что я также выбран членам международной федерации до 2028 года. Там на возраст не смотрят. С другой стороны, еще пять лет назад мы утвердили стратегию развития тенниса до 2030 года. Она одобрена Минспортом. На основании этого документа мы движемся вперед. Нам надо лишь немного ее пересматривать с учетом технологического прогресса, который не стоит на месте. Например, в СССР считалось, что психология — лишь 3-4 процента от результата. Сейчас — достигает 15 процентов. Потому что конкуренция растет с каждым годом. Взять матч Медведева и Тима в финале Итогового турнира ATP. За 2,5 часа игры россиянин имел перевес над австрийцем всего в три очка. Представляете какой — стресс, постоянно идти гейм в гейм, мяч в мяч… 

Тарпищев продолжит возглавлять Федерацию тенниса России

«С 1992 года нами выиграно 35 чемпионатов мира, завоевано 6 кубков. Какой вид спорта может похвастаться такими результатами?»

— Получается, кто руководит ФТР — не так важно?

— Президент выстраивает идеологию, направление, как федерация будет развиваться. Мы же отвечаем не только за результат, но и за развитие спорта в стране. А это непочатый край работы. Помимо желания губернаторов, нужны финансовые возможности, чтобы теннис рос. К сожалению, если в регионе не заинтересованы в развитие тенниса, то мы ничего с этим сделать не можем. Мы не идем туда, где нас не любят, а идем туда, где в нас заинтересованы. С учетом тех проблем, которые существуют в нашей стране, вопрос организации процесса — титанический труд президента, лидера и его команды. Необходимо создавать условия для того, чтобы у нас росли чемпионы. Зачастую приходится заниматься лоббированием нашего вида спорта в регионах. Общаться с губернаторами, чиновниками на местах. Это работа очень трудоемкая и неблагодарная. Так что общая стратегия определена, но организация процесса — титанический труд. Мы работаем круглосуточно!

— Как вы относитесь к несменяемости власти?

— Если говорить о теннисе, да и вообще о жизни, пока есть движение вперед, есть идея и она осуществима, то я бы ставил вопрос не когда и почему, а что делается и достигается ли результат. С 1992 года нами выиграно 35 чемпионатов мира, завоевано 6 кубков. Какой вид спорта может похвастаться такими результатами?

— У вас есть преемник?

— В голове есть. Мы работаем по законам, которые были заложены еще в Советском Союзе. Преемственности помогает создание хорошей команды. Например, в СССР менялись тренеры, но принципы работы, методика всегда сохранялись. Мы взяли лучшее из СССР, видоизменили под современные реалии, и, как вы видите, это приносит результат. То же самое можно сказать и о президентстве. Всегда была преемственность. Был лидер, который имел отличную команды, в которой формировался новый лидер. Я благодарен людям, который работают вместе со мной. Наш вид спорта очень эгоцентричный, но даже при этом мы воспитали 14 поколений теннисистов без единого скандала. Много примеров, как личные амбиции разрывают в итоге вид спорта изнутри, мы же работаем в одном ключе, за что я очень благодарен моей команде. 

— И все же вы видите нового лидера в своей команде?

— Вы хотите, чтобы назвал вам конкретного человека? Конечно, я этого не сделаю, так как будут обиды у других. Посмотрите, кто является вице-президентами ФТР, кто-то из них способен. Есть и спортсмены, например, Мыскина или Кафельников. Тот, кто выиграет, тот и будет работать. 

«Наш бюджет — 5-7 миллионов долларов в год. Владельцы «Больших шлемов» имеют под 200 миллионов»

— Михаил Южный в одном из интервью, сказал, что результаты Медведева, Хачанова и Рублева — в меньшей степени заслуга Федерации тенниса России. Он считает, что судить о работе ФТР нужно по трем показателям: количество профессиональных турниров в стране, количество профессиональных игроков, количество юниоров. По этим показателям мы сильно уступаем даже итальянцам, не говоря уже об испанцах и американцах. Можете что-то ответить?

— Это относительный показатель. Южный не знает реалии, поэтому так говорит. Наша страна не способна давать такой же объем массовости, как это делают в Америке или Европе. Это объективная реальность. В СССР теннис развивался в столицах союзных республик. После развала остались лишь крупные города России. Даже в средней полосе России климатическое лето — пять с половиной месяцев. По сути, теннис в России — сезонный вид спорта. Мы проводим в год около 3500 турниров (в Европе — 10 000 — прим. Sportbox.ru). Это немного, согласен, но это максимум, что мы можем себе позволить в России. Поэтому мы создали методологическую систему, которая бы позволяла помогать лишь самым талантливым ребятам, которые куют славу России. В условиях, в которых мы работаем, более оптимального пути нет. 

Результат говорит сам за себя. Та система отбора и подготовки, которая сейчас есть в России, во-первых, позволяет работать точечно и профессионально готовить людей до 14-15 лет, после чего мы по возможности договариваемся с лучшими академиями Европы, которые дают возможность нашим лучшим кадрам развиваться до топ-уровня. При этом мы продолжаем по мере возможности финансировать спортсмена. С точки зрения Запада — система ущербна, в мире развитие тенниса видят по-другому. Наш принцип заключается в том, что если ученик не идет к тренеру, то надо менять тренера. Ребенок же не виноват, что наставник не нашел к нему подхода. У нас индивидуальная система подготовки заложена с самого детства. А в мире, куда бы ты не пришел, на тебя одевают систему академии. Мы же исходим из возможностей теннисиста, развиваем его сильные стороны, подтягиваем слабые. Мы пытаемся сделать теннис массовым видом спорта, поэтому, в том числе мы и поддерживаем частный сектор, чтобы кортов было больше. Но так как у нас негде играть, а сам вид спорта дорогостоящий, то мы вынуждены работать в рамках, которые нам предоставляет страна. Мы, к сожалению, подстраиваемся под систему, так как не можем в рамках федерации решить все проблемы в стране. Здорово, что нам удалось сохранить лучшее, что было в СССР. 

Вот вам цифры для сравнения. Владельцы «Больших шлемов» имеют бюджеты под 200 миллионов долларов в год. Плюс много денег вкладывают Испания, Китай и Италия. Мы же решаем свои задачи с помощью пяти миллионов долларов в год. В Китае сейчас также вкладывают огромные деньги в теннис. К сожалению, мы не можем копировать системы США, Европы и Азии. Когда ты проводишь Кубок Кремля, то должен ответить на многие вопросы, в том числе и на главный: «Может ли он существовать на самофинансирование?». Конечно, нет, значит, деньги должна выделять полностью федерация. Без поддержки города и генеральных партнеров, он бы никогда не состоялся. Мы сводим концы с концами, тогда как за границей федерации имеют миллионы прибыли. Поэтому мы сделали ставку на результат, выпуск уникальных единиц, которые могут прославлять Россию, во многих странах упор сделан на развитие. Хотя о массовости мы никогда не забывает. Если мы будем работать, как в Европе, то можем, погнавшись за двумя зайцами, ни одного не поймать. И в конце самый простой аргумент по поводу малого количества турниров у нас в стране. В Европе ты сел на машину и доехал до нужного тебе турнира, а через день ты можешь быть в другом городе на другому турнире. У нас же даже от Питера до Москвы не так просто добраться, что уже говорить о других городах. 

«Федерация выделяет в среднем на одного юниора в год около миллиона рублей»

— Марат Сафин считает, что если бы Медведев, Рублев, Хачанов не уехали из России, то были бы за топ-100. Согласны?

— У каждого свое мнение, но я думаю, если бы ребята родились на Западе, то они бы точно не заиграли. При той системе, неизвестно к какому тренеру они бы попали, где бы тренировались. Все, что у них сейчас есть, они имею благодаря тому, что российские тренеры вытаскивали из них все что можно, работая индивидуально. После 14 лет, если бы они не уехали в Европу, то, скорее всего, могли бы также пропасть. Но до 14 лет мы делали для ребят все, лишь бы они играли. Лучше давайте вспомним, как Марат приехал на просмотр в академию Балетери, его не взяли. Почему об этом он не рассказывает? Другое дело, что мы, к сожалению, не можем финансировать большое количество человек, приходится выбирать лучших из лучших. На кого делать ставку. Иначе просто не хватит ресурсов. Добавлю еще по поводу слов Сафина. Мы бы и после 14 лет готовили ребят в Москве не хуже. Но постоянно летать из России в Европу, а уже тем более в Америку, когда турниры идут один за другим, невозможно. Именно поэтому мы вынуждены искать базовое место в одной из академий в Европе. Так что сравнивать нас с другими странами — абсурд. Но при этом мы постоянно в топ-5. 

Сейчас мы создали экспериментальную группу из 72 человек, которых обеспечиваем. Со всеми подписали договор, они обязаны играть основные европейские турниры, плюс Кубок Дэвиса и Кубок Кремля и выполнять учебно-тренировочную работу, которую мы им прописали. Тренироваться они могут, где угодно. В среднем на одного человека в год приходится около миллиона рублей без учета оплаты проезда на турниры, сборов. Если говорить о финансировании человека от начала и до выпуска — примерно от 200 000 до 600 000 долларов. Экипировка, сборы, командировки на турниры, проживание… 

— Вероника Кудерметова рассказывала, как федерация отказала ей в финансировании, выбрав других девочек. Но в итоге Вероника сейчас показывает даже лучшие результаты, чем те, на кого вы ставили.

— Ерунду не говорите! Вероника молодец, хотя я вам отвечу на этот вопрос, на примере, Александра Бублика. Он теперь представляет Казахстан. Его отец говорил, мол, они уехали, потому что ФТР их не финансировала. Но то, что они три года жили в академии под Санкт-Петербургом бесплатно на полном пансионе, почему-то никто не учитывает. Во всех соревнованиях они участвовали за счет местных организаций, обеспечивались питанием, переездами… Поэтому они и вылезли. Но так как они конкретных денег не видели, а просто получали какие-то блага, то можно считать, что финансирования не было. Только ребенок очень обеспеченных родителей смог бы до 14 лет на высшем уровне куда-то вылезти, если бы платил за все сам. Скорее всего, без поддержки ФТР он бы умер, как теннисист. 

«Медведев уже в середине следующего сезона может стать первой ракеткой мира»

— Давайте подведем итоги сезона для Хачанова, Рублева и Медведева.

— Доволен всей тройкой. Карен пандемию пережидал в России, поэтому у него не было возможности тренироваться, плюс ребенок родился. Возможно, Карен и мог бы уехать, но он человек домашний, поэтому для него семья всегда будет на первом месте, он не мог оставить жену с новорожденным. Рублев и Медведев тренировались за рубежом, поэтому смогли лучше подготовиться к непростому году. Кстати, у нас в итоге 26 человек тренировались в Европе. Это тоже, в том числе и заслуга ФТР. Надо же было договориться, чтобы их выпустили и впустили. 

— Александр Метревели сказал, что у Хачанова много изъянов в техническом плане, и если он их исправит, то выйдет на новый уровень. Согласны?

— Не сказал бы, что их много. Технические недочеты есть у любого спортсмена, даже у Федерера. Вопрос номер один для Хачанова — объем проделанной работы. Ему надо пахать с утра до вечера, тогда результат придет, в том числе и технические моменты. К сожалению, он был лишен возможности пахать. 

— Как вы отнеслись к подаче Медведева с руки?

— Абсолютно нормально. Он не первый, кто это делает. Это не запрещено законом. Многие подают «обезьянки». Это в первую очередь элемент неожиданности, а не пижонство. Если оно приносит результат, но почему бы и нет.

— Как Медведев от теннисиста-истерички дошел до теннисиста-флегматика?

— Не могу сказать, что он истеричка. У Даниила подвижная нервная система. Чем больше он играет, тем спокойнее становится. Истеричка в принципе не выдержит 36-38 турниров в году. Так что Даня может быть как сверхэмоциональным человеком, так и спокойным, как удав. Это и называется подвижная нервная система. Она успокаивается, привыкает к стрессу и нагрузке только после долгой работы. Надо попросту наиграться. Есть ребята с сильной нервной системой, которым вообще до лампочки, что творится на корте. Они могут весь день стучать об стенку, не переставая. Такой, например, Рублев. Он агрессор по типу характера. Он обожает тренироваться, его иногда, наоборот, даже надо останавливать. Андрей проповедует свой стиль, потому что ему вообще все равно, как играет соперник или что творится на корте. Ему надо учиться вариативности. Он играет в свой любимый теннис, если этот теннис не приносит результата, то надо что-то менять, а Рублев пока этого делать не умеет. Под Медведева же подстраиваются все, включая Джоковича, Надаля, Тима. Это очень здорово. Чтобы противостоять Даниилу сейчас, его соперникам нужно обладать хорошей функциональной подготовкой плюс стабильной нервной системой. На итоговом турнире было видно, что все теннисисты работают на фоне огромной усталости, поэтому им было сложно с Даней. Если Медведев будет стабилен и будет играть ближе к корту, он еще значительно прибавит в классе. Пока же он играет далеко от задней линии. 

— Реально ли увидеть нашу троицу в топ-3 рейтинга?

— Одновременно? Не знаю. Первая ракетка мира — «штучный товар». Медведев уже во второй половине следующего сезона может стать лучшим. Рублев двигается в правильном направлении, ему пока рано входить в топ-3, есть над чем поработать. Хачанову в ближайшее время сложнее войти в топ-3, но теоретически также способен там быть. Вопрос как он будет работать. Но в первой десятке парни на протяжении всей карьеры способны быть точно. 

— Вы за три сета в матче или пять?

— При трех сетах стратегия игры уходит на второй план. Эту ситуацию можно сравнить с шахматами. Три сета — быстрые шахматы, блиц. Пять сетов — длинные. Мне нравятся длинные шахматы в движении.

— Что будет в следующем сезоне?

— ATP хочет играть без зрителей весь год. Австралию пока перенесли на месяц позже, календарь до конца не утвержден. Сложно прогнозировать как себя поведут спонсоры. У мужчин ситуация чуть лучше, у девушек многие ушли. Перспективы в первую очередь не очень радужные для молодежи и юниоров, так как многие турниры отменены. Вся методика подготовки нарушается. Что касается ведущих спортсменов, то они просто будут играть без зрителей. Это неприятно, но некритично.