Очередь нападающего «Зенита».
Сразу же после допроса Мамаева свою версию инцидента представил Александр Кокорин. Вот его показания.
О реабилитации после травмы
«В 2018 году в конце марта я получил тяжёлую травму на первых минутах матча. Мне требовалась операция, поэтому на следующий день улетел в Рим в клинику. Операция прошла успешно, но дальше был процесс реабилитации. Полная реабилитация для выхода на поле — шесть месяцев. А полный курс может занять два года. Это одна из самых тяжёлых операций. Первые два месяца я провёл в Риме, занимался с 10 утра до восьми вечера. Потом вернулся в команду, приехал к ним на тренировочные сборы за границу. Далее уже был с ними в Питере».
О том, где был в ту ночь
«Матч закончился в 19 часов, мы выбирали варианты, как ехать: лететь или поездом. Был вариант с вылетом в 19.40, но мы бы не успели, поэтому выбрали «Сапсан». Приехали в Москву, сразу поехали в Secret Room. Я давно не видел брата из-за всех событий. Хотел отметить, собраться всей компанией, пообщаться. В три часа ночи поехали в «Эгоист», где пробыли до 7 утра. Сутки не спали? Получается, так».
Об алкоголе
«Не помню, пил ли я в «Эгоисте». Там я кушал. Употреблял в Secret Room и «Кофемании». Сколько — тоже не помню. Остальное помню достаточно хорошо. Начиная с «Сапсана» я пил пиво. Когда у меня выходной, я могу себе позволить».
О встрече с Соловчуком
«Приехали на машине брата, а в неё не могли все поместиться. Поэтому вызвали такси. Выходили группами — когда я вышел, ребята на улице уже были. Я думал, что выйду и сразу сяду, но понимал, что все не поместятся. На охране узнал, что мы ожидаем машину. Помню, что провёл часть времени у входа, а потом пошёл к машине брата. После подошёл к машине брата и увидел, что Паша сидит там с девушкой. Он сказал, что какой-то водитель нас оскорбил, сказав слово «петух». Я начал выяснять, кто этот водитель, откуда он взялся. Когда мы выходили, у входа стояло такси и эта белая машина. Мы подошли к машине Соловчука. Было видно, что я пытался открыть дверь, он сидел в салоне».
О начале драки
«Я пытался открыть дверь, чтобы поговорить с ним, но она была заблокирована. Потом он открыл дверь и начал отходить по направлению ко мне. Мы пересеклись в маленьком коридорчике, я ему задал вопрос: «Почему ты обозвал меня петухом?». Он молчал, потом сказал, что это его личное мнение, что он так считает про петуха и вправе его высказывать. Я попытался конкретнее выяснить 7 или 10 минут, почему он посчитал, что может высказывать такое мнение. Я спрашивал одно и то же, он отвечал одно и то же. Мы общались на повышенных тонах, потом Мамаев взял его за руку, а Соловчук его ударил. Я видел этот удар. Снизу вверх, апперкот такой, потому что сверху вниз сложно попасть в подбородок».
О «сговоре»
«Сговор был только один — поехать позавтракать. Единственное, чего мы ждали, это такси».
О том, бил ли Соловчука
«Только на замедленном видео разглядел, что Паша и Кирилл его били. Помню, что когда подошёл к ним, то оттаскивал. Не было такого, что Соловчук просто молча лежал. Соловчук называл Пашу разными матерными словами. На аудио слышно, как он говорит: «Я вас» и дальше матерное слово. Соловчук свои показания менял три раза: на допросе, на очной ставке и здесь, в зале. Я у него на очной ставке спросил, уверен ли он, что я его бил. Он сказал, что да, помнит, как я бил его в область груди. И говорил, что я был в белых кроссовках, хотя я был в коричневых с оранжевыми вставками».
О чувствах в момент драки
«Думал только о том, что мой брат упал на асфальт. Я об этом переживал. Я не видел, что происходит у лестницы, кто там вокруг него. Когда его довели уже до машины, я ему сказал, что его никто не будет трогать, я спросил почему он так считает. Он сказал, что он не знает, он просто извинился и всё. Я драки не люблю, я видел на нём кровь, мне было его жалко по-человечески».
О попытках сдержать Мамаева
«На видео видно, что я протягиваю руки к Паше и пытаюсь его остановить. Я не смог его удержать, так случилось. Не рассчитал сил, мне их не хватало. Мог его поймать за капюшон, дёрнуть, задушить, так сказать. Но я не хотел причинить ему вред».
О своём поведении в кафе
«Могу сказать, что в разговоре компании матерные слова могли фигурировать. Для связки слов или как часть воспоминаний диалогов с Соловчуком. Не могу сказать, почему клал ноги на стол. Как вариант: из-за ноги. После игры и из-за травмы мне не совсем комфортно сидеть».
О «доминации»
«Доминатора и лидера в нашей компании нет. Чьё мнение наиболее важное? Наших семей и родственников. У каждого своё мнение».
О Бобковой и поцелуях
«Я пересматривал видео и не понимал, почему она и Куропаткин садились ко мне на колени. Я не просил никого на меня залезать. Просить этого не делать было бы тоже странно. Всё-таки это было в шутку, а я уставший, было всё равно. Хотелось кушать. Не мог же я оттолкнуть девушку, да и друга своего тоже. Хотелось позавтракать и поехать домой. Поцелуи? Инициатива была её в любом случае. Мы по видео не можем разобраться, кто кому какие удары наносил — поцелуев там тем более не разобрать. Я никуда не опускался и ничего не имитировал. Поцелуи как хулиганство не расцениваю».
О танце PSY
«Заметил Пака, когда Протасовицкий начал перед ним извиняться. На видео потом увидел, что Григорян изображал танец. Клип этот знаю. Не могу сказать, что мы сидели и обсуждали, как Пак на него похож. Кто-то вскользь об этом сказал. Возможно, Григорян. У меня есть видео, как я праздную голы этим танцем. Я с 17 лет играю с разными национальностями. У меня с этим нет никаких проблем».
Об ударе стулом
«Протасовицкий извинялся перед Паком. Было видно, что ему неприятно, поэтому Саша объяснил ему всю ситуацию, извинился. Саша встал, я положил ему голову на плечо… Помню, что у Кирилла начался диалог с Паком, я двигался в сторону выхода. Услышал оскорбление и голос своего брата. Развернулся, понял, что диалог идёт именно с Паком. Подошёл к нему, взял стул… Хотел подсесть и поговорить. Услышал слово. Спросил, в чей адрес оно прозвучало, он сказал, что в мой. Потом я машинально нанёс ему удар, потому что стул был в руках. Я вообще не целился в тело, я пытался понять сам для себя, как это было. Это был секундный момент, он просто попался под руку. После этого Кирилл ударил его ладонью по щеке».
Об извинениях перед Паком
«Мне было неудобно за всю ситуацию. Я извинился перед администратором, а затем перед Паком. Мы постояли спокойно. Он тоже сказал, что извиняется, потому что не хотел таких последствий. Пожали руки. На видео есть соответствующие движения. Я обнимал одной рукой за плечо, другой жал руку. Как и с администратором. Мы вышли на улицу через второй выход. Раза четыре извинился перед Паком. Чувствую себя виновным. Я уже говорил, что искал его номер после инцидента, писал ему смс».
