Чемпион мира в гонках на выносливость, бывший тест-пилот «Формулы-1» Сергей Злобин поделился ожиданиями от предстоящей гонки «24 часа Ле-Мана», рассказал, почему ушел из SMP Racing, а также отметил, что Егор Оруджев заслужил место в «Ф-1».
— Чего ждать от предстоящего суточного марафона?
— У «Тойоты» бюджет на этот сезон в WEC — 180 миллионов. Можно здесь бороться? Нет. Японская команда выиграла чемпионат досрочно. Дальше борьба за какое-то место идет между SMP Racing и Rebellion. Но это четыре машины. У нас в одном экипаже Михаил Алешин, Виталий Петров, Стоффель Вандорн — хорошие пилоты, но это три разных характера, которым трудно ужиться в одной машине. Другой экипаж достаточно молодой и, на мой взгляд, не подходит для «Ле-Мана». Быстрые ребятки, им надо ездить в «формулах». Для «Ле-Мана» нужна другая ментальность: там люди, прошедшие огонь, воду и медные трубы. В общем, не жду чего-то сверхъестественного, но то, что российская команда едет в самом топовом классе LMP1 — уже огромное достижение. Но, к сожалению, наработки, которые имеет BR Engineering, для производства серийных автомобилей наш автопром принять сейчас не готов. Для «Тойоты» это понятный чемпионат, понятная история: они в течение нескольких лет будут перерабатывать гибридные установки для серийных автомобилей. Где их будем использовать мы? На «Ладе Приоре»? Rebellion — это частная лаборатория, которой пользуется Oreca в своих корыстных целях — для использования технологий в LMP2. Для чего мы едем в LMP1? Понятно, что это престиж страны. Спасибо, что мы там есть. Но, к сожалению, эти технологии нам использовать негде. Более интересная гонка на «24 часах Ле-Мана» обещает быть в категории GTE Pro. Джанмария Бруни, который уже не прикован кандалами к «Феррари», может открыться в этой гонке, он будет рвать и метать. Интересно посмотреть AF Corse на Ferrari 488. Они тоже имеют отношение к SMP Racing: у них не первый год партнерские отношения. Там будет интересная битва.
— Вы сказали, что экипаж SMP Racing, где выступают Сергей Сироткин и Егор Оруджев, слишком молод для LMP1. Но вместе с ними едет опытный 43-летний Стефан Сарразен.
— Стефан, конечно, не обсуждается — красавчик: и в ралли ездил, и как тест-пилот очень хорош. А Сироткин, конечно, быстрый, но там, где надо показать зубы, он их не покажет. На мой взгляд, в «Формулу-1» надо было сажать Оруджева — яркий малый. Этот человек заднюю никогда не включит. Если ему будут что-то говорить, он все равно пойдет вперед. Быстрее пилота мы сейчас в России не найдем. Талантище! Он порой в облаках витает, где-то в своих мыслях, но в гонках собирается и едет очень быстро. Вот этого человека надо было отправлять в «Ф-1», а в прототипах ему делать особо нечего. Он больше индивидуальный гонщик. LMP, где три пилота в экипаже, — это правильно выстроенная стратегия. Если небольшая поломка в машине, люди, как, например, мои бывшие напарники Николя Минасян и Маурицио Медиани, даже не обратят на это внимания. Мы дотащим это туловище карбоновое до финиша, а они — нет. Они теряются. У них все построено на том, что все побыстрее, а надо надежнее. Я ездил с Алешиным вместе, мы были на пьедестале. После Миши ехать в машине просто невозможно — перегретого все! Он очень быстрый пилот. Луиджи Рубинелли, который работал с Простом и Алези, сказал: «Быстрее Алешина пилота в своей жизни не видел. Но как же тяжело с ним работать!». Такой же и Петров. Ну как такое возможно — три личности в машине? Это же всегда конфликт.
— Несколько лет назад вы были спортивным директором SMP Racing. Почему покинули эту должность?
— Я был против выступлений в LMP1 в одном зачете с гибридными автомобилями. Я привык побеждать, и в то время, что был спортивным директором, сам выигрывал чемпионат мира, и другие пилоты у меня выигрывали в ELMS. Я прекрасно понимал, что выступление в одном классе с гибридными машинами победных перспектив не сулит. Я за тот спорт, где выигрывают. Либо быть в LMP1 по полной — то есть полноприводный гибрид, либо туда не надо идти совсем. Поэтому и ушел. Но при этом у меня остались хорошие отношения и с Борисом Ротенбергом, и со всеми ребятами. Повторюсь, если цель участия в том, чтобы российская команда была в топ-классе WEC, то она достигнута. Если же цель в том, чтобы выигрывать гонки, то, наверное, не в этот раз.
— Поговорим о «Формуле-1». Какое впечатление оставляет Даниил Квят после возвращения в «королевские гонки»? Чего ждать в дальнейшем?
— В фильме «Гран-при» 1966 года есть замечательные слова: «В мире существуют всего 22 человека, способные управлять «Формулой-1». И только четыре из них способны выигрывать». Не в обиду будет сказано Дане, но, наверное, он пятый. Он очень хороший гонщик, но не чемпион. Когда машина не позволяет тебе быть быстрым и выиграть, ты должен делать шоу: борись красиво! Да, ты можешь остаться на том же самом месте, но покажи людям, что ты боролся. А когда ты постоянно после гонок говоришь, что вот, мол, мы хорошо поработали, показали скорость — это скучно. Вот, например, появился сейчас в «Феррари» Шарль Леклер — просто караул! Это будущий Айртон Сенна. Это просто море позитива. Большой пилот. У него отказывает гибридная установка, он нажимает кнопку радио и спрашивает, можно ли что-то с этим сделать — ему отвечают, что нет, но он все равно приезжает третьим. Это гений. Свою первую гонку в «Ф-1» Феттель выиграл на машине, которую в свое время тестировал я. Это была «Минарди», которая потом стала «Торо Россо». Но с мотором «Феррари». Это великие пилоты. И не забывайте о Райкконене — он понимает, что машины для борьбы за высокие места не хватает, но все равно едет так, как положено чемпиону мира.
— Какое в целом впечатление оставляет чемпионат?
— Электроника нам везде поможет. Это нечестная история какая-то. Не только в «Ф-1», но и в целом в автоспорте. Реально моторный спорт остался только в MotoGP. Потому что там вот тебе механика, вот тебе газ. Я ездил в «Формуле-3000» — никакой электроники. После гонки — рваные перчатки и в кровь изодранные ладошки. А сейчас что такое? Все удобно, все комфортно…
— Льюис Хэмилтон всегда начинает сезон невнятно, но потом постепенно набирает ход и в итоге выигрывает чемпионат в одну калитку. В этом году история повторится?
— Всегда хорошо ехать, когда «едет» машина. А вы посмотрите на Хэмилтона в болиде Райкконена. Интересно, что там будет? Это все искусственный результат, искусственно сделанный пилот. А так Хэмилтон — никакой. Да, он много учился на всем этом ехать, но он все равно никакой.
— Вальттери Боттас в начале сезона навязывал борьбу напарнику, а сейчас как-то сник.
— В штатном расписании команды Хэмилтон и Боттас находятся где-то на 22-м и 23-м местах. Кому он навяжет борьбу? Шеф решает, что и как нужно. Инженерия решает, с какими настройками мотора и коробки, на каких шинах все это едет, а Боттас делает ровно то, что ему велит команда. Будет хотеть что-то другое сделать — пойдет в другой коллектив, а то и вообще покинет пелотон «Формулы-1». Времена, когда разрешали бороться между собой напарникам по команде в «Ф-1» давно прошли.
