- «Таково мое кредо, стиль — позиционная атака с изматыванием соперника»
- «Владение наполняет действия команды смыслом, пустая беготня выматывает»
- «Средний участок поля — зона «прогиба»
- «Глухая оборона нелепа»
- «А у нас что делают? Повели в счете, и назад»
- «С 1992 года работал в бюджетных клубах. Мэры, губернаторы, чиновники… С миллиардерами не сталкивался»
- «Никогда не перегружал футболистов теорией»
Бывшие подопечные выдают ему не самые распространенные в России характеристики: «Апологет быстрого футбола», «строитель атаки», «приверженец высокого прессинга»… Утверждают, что именно он поставил «Краснодару» игру, ставшую визитной карточкой южного клуба. Вспоминают, как поднял в премьер-лигу керимовский «Анжи», наполнил смыслом «Кубань» и донецкий «Металлург».
Последним местом работы 61-летнего специалиста был солигорский «Шахтер», уверенно третий клуб Белоруссии. Однако с прошлого года Ташуев в поиске.
Звоню.
— Хотелось бы узнать, почему, и поговорить о футболе.
— Хоть кому-то это интересно. А то приглашают порой на разговор и про национальность спрашивают. Что ж, давайте. Пока в Москве, не уехал. Но мог, позвали в одну интересную страну.
С этого и начали, когда встретились.
— Так куда вас звали?
— Весной, перед пандемией, дорожная карта была очень широкой. Выбирал из нескольких зарубежных клубов и одной европейской сборной.
— Что за сборная?
— Там еще возможно продолжение, называть не стану. Но вирус на ситуации сказался, конечно. А так звали в бакинский «Кешля», бывший «Интер», — отказался. В чемпионате Азербайджана лишь восемь команд, свой штаб привести не давали, а у меня все по-взрослому, наработано. Другой вариант — именитый арабский клуб, участник азиатской Лиги чемпионов. Тема тоже не заглохла, поэтому страну и команду не афиширую. Ребята, которые мне помогают, подготовили для шейха виденарезку, концепцию. Все понравилось, шейх дал добро. Вот-вот должен был вылетать, но по ряду обстоятельств процесс на паузе, жду.
«Таково мое кредо, стиль — позиционная атака с изматыванием соперника»
— Что за папку вы принесли с собой на интервью?
— Рабочие материалы. Подготовился основательно, мы ведь о футболе будем говорить, о тактике? Пригодятся.
— На днях встречался с Сергеем Игнашевичем. Прозвучал вопрос, нужны ли в ФНЛ разные тактические расстановки. И прозвучал ответ: не так, чтобы очень, потому что большинство команд предпочитает играть в «автобус». Надо либо отвечать тем же, либо иметь качественных исполнителей, способных взламывать бетон. Есть такая проблема?
— Работал в ФНЛ, хорошо знаю эту лигу, поэтому скажу: надумано. Все мои команды, включая «Краснодар», исповедовали атакующий футбол с максимально высоким прессингом. Таково мое кредо, стиль — позиционная атака с изматыванием соперника. Уровень футболистов, которыми располагал, вполне позволял это делать. Многие из них, кстати, оказались в премьер-лиге. Ерохин, Зотов, Марков, Комков…
— Качество футболистов для позиционной атаки — не главное?
— На мой взгляд, проблема в другом: снизилось качество тренеров. И работая в Белоруссии это видел, и в России заметно. Базовые знания просели. Потому и рождаются высказывания: «Футбол заключается в забивании голов, что ли?»
— Что такое базовые знания?
— Объемное понятие, если говорить о тактике. В футболе есть так называемый принцип параллельности. (Берет бумагу, ручку, рисует. — Прим авт.). То, что дает эффект только в комплексе. Первое — работоспособность, атлетизм, второе — техника, третье — сердечная мышца, четвертое — тактика. На этих китах держится футбол, их нельзя отделять друг от друга. А у нас сегодня тенденция: тренеры по ОФП работают с командой сами по себе, в отрыве от главного тренера. Вот, мол, тебе команда, нагружай, потом займемся футболом.
Сергей Ташуев / Фото: © Евгений Дзичковский
— Почему это плохо?
— Потому что главный не знает объемы и характер нагрузок. Жгуты, ремешки, датчики — для физкультуры хорошо, для футбола не то. А еще эти резиновые сферы, полусферы. Официально запрещены медиками для тренировки спортсменов, вредят здоровью. Но их используют, потому что рынок диктует, больших денег стоят. Как и «полары», которые в начале 90-х стали впаривать всем командам. Чистый бизнес! Показывают дистанцию и частоту сердечных сокращений, при этом тренировки зачастую проходят не на 80 процентах интенсивности, а пешком. В результате цикл подготовки пройден — к сезону команда не готова.
— Как быть?
— Конфуций говорил: «Ничто не бывает рано или поздно, все происходит вовремя». Любая работа хороша в нужный момент и в нужной дозировке. Иногда стоит просто поиграть в мяч, сказав «стоп» остальному. Но важно помнить про мышечную нагрузку. Мышцы ног — главное, что отталкивает человека от земли и позволяет ему играть в футбол. У нас мало кто знает, допустим, что в основе раскрученного понятия «анаэробная работа» лежит микроб анаэроб. Француз Луи Пастер 160 лет назад открыл этот микроорганизм, живущий в клетке без кислорода. Базовый элемент теории атлетизма, без которого невозможен современный футбол. Но у нас — прыжки, сферы, подскоки. Растеряли основы советской физической подготовки, разработанной докторами наук Зациорским, который стал профессором Пенсильванского университета, и Верхошанским, последние 15 лет жизни работавшим с олимпийцами Италии и читавшим лекции апеннинским футбольным тренерам.
«Владение наполняет действия команды смыслом, пустая беготня выматывает»
— Как это противоречит сказанному Игнашевичем?
— А вот теперь перейдем к тактике. Первейшее условие для качественной и успешной позиционной атаки — изматывание соперника высоким прессингом. Всегда практиковал этот элемент. Работая в донецком «Металлурге», обыграл 3:0 харьковский «Металлист» с Сосой и Гомесом, который сейчас лидер «Аталанты». Мы их просто перекусили за счет прессинга и физической подготовки. Вообще физика — самое простое в футболе, если знаешь предмет. Интеллект — намного сложнее. Но атлетизм — база и для интеллекта, и для тактики.
Если ты мощный и выносливый, значит, измотаешь соперника прессингом и выстроишь позиционную атаку. При серьезном давлении соперник к 20-й минуте становится как рыба, вытащенная из воды. И вот тут должен вступить в дело еще один важнейший фактор — техника. Майкл Джордан тренировал индивидуальное мастерство до последних дней карьеры. Даже самые звездные балерины Большого театра проводят у станка по много часов. 37-летний Бородюк в Самаре говорил Тарханову, которому я помогал: «Чувствую, прибавляю технически. Мяч к ноге лучше привязан, обводка легче идет». Потому что была система, разработанная для шлифовки этих качеств.
Все это — основа для позиционной атаки. Заблуждение думать, будто она под силам только топ-футболистам. Просто тренеру нужно хорошо знать предмет.
— Кто больше устает при прессинге: прессингующий или прессингуемый?
— Во-первых, тот, кто хуже готов. Если ты скажешь команде прессинговать, а она недотренирована, добра не жди. Во-вторых, тот, кто без мяча. Владение наполняет действия команды смыслом, пустая беготня выматывает. Но важно помнить: владение не самоцель. Все, что делается на поле, должно быть направленно на взятие ворот.
Знаете, что говорил по этому поводу Гвардиола, которого считают апологетом короткого паса и удержания мяча? Вот, пожалуйста. (достает листок. — Прим. авт).
— Доходчиво.
— Согласно аналитике, команды, забивающие первыми, в 90 процентах случаев не проигрывают. Если же мяч забит до 25 минуты, ценность гола еще выше. Когда работал в «Краснодаре», болельщики говорили: «Надо не опоздать на матч, потому что у Ташуева к 15-20-й минуте команда успевает забить два». И по 3:0 к перерыву случалось. В других клубах придерживался той же стратегии. Играл с солигорским «Шахтером» против «Торино» в прошлогодней квалификации Лиги Европы — прессинговали и итальянцев. Правда, забили в конце. Слышал удивление: «Там пара нападающих сборной Италии Белотти — Дзадза, как их можно прессинговать?». Оказалось, можно, если хорошо готовы. Хватило сил, сыграли дома 1:1. И моментов у нас было в два раза больше.
— Что мешает сопернику подготовиться так же хорошо?
— Если умеет, ничто не мешает. Но это не мои проблемы — его. До и после «Торино» мы выиграли в чемпионате страны шесть матчей подряд с общим счетом 21:2. Думал, подсядем, а вышло наоборот. За счет физики подняли скорость игры и полетели.
«Средний участок поля — зона «прогиба»
— Чем ваш прессинг отличается от того, который использовал Лобановский?
— Ничем. Лобановский опередил время: высокий прессинг, смещение зон, игровой интеллект — его идеи и векторы. Интенсивность тренировок, максимально приближенная к матчам, — тоже ноу-хау Лобановского. Есть зона, где соперник наиболее уязвим, — следует отрабатывать в ней взаимодействия на игровых, а не учебных скоростях. Как это делает «Бавария», вгрызаясь в чужие линии по четкому плану.
— Есть ответ, почему ее недавно разорвал «Хоффенхайм»?
— Удивило, что тренер мюнхенцев Флик поменял концепцию: стал играть высоко, используя искусственный офсайд. До этого использовал «зону» с подстраховкой по цепочке, а тут голая линия и умышленные «вне игры» с первой минуты. Естественно, полетело за спину.
— Вы когда-либо практиковали оборонительные схемы вплоть до чистого «автобуса»?
— Никогда и нигде. Но использовал кое-что другое — систему «прогиба».
— Так-так…
— (Рисует). Поле делится на четыре поперечные зоны. В верхней применяем высокий прессинг, в среднем четырехсекундный, потому что если дольше, застрянем и пропустим ответ. Средний участок поля — зона «прогиба». Допустим, соперник сумел выйти из-под прессинга и владеет мячом. Тогда опускаемся ниже линии мяча и организованно стережем каждое его действие. Можем отойти вплоть до своей штрафной или подняться выше средней линии. Но компактно, синхронно, по единому замыслу.
Игроки тоже делятся на категории. Первый — прессингующий. Второй держит соперника, ближнего к владеющему мячом. Третий страхует двух первых. Эти категории обязательны, иначе прессинг не получится. Разумеется, все это необходимо тщательно тренировать.
— Должна ли ваша команда контролировать мяч больше соперника?
— Термин «владение» правильнее, чем «контроль». Или вот — «подходы». Слушаешь после иных матчей: «У нас сегодня было много подходов». Чего-чего? 90 процентов голов забиваются из штрафной площади. Разумеется, туда надо доставить мяч, но за подходы очков не дают, это просто перемещение по полю. Так же и с контролем. Нет такого слова, есть — владение, необходимое для того, чтобы организовывать атаки.
«Глухая оборона нелепа»
Существует схема, которую я начал нарабатывать еще в «Краснодаре, называется 2-3-3-2. (Рисует. — прим. авт). Похожую использует Гвардиола. Что вам напоминает такое расположение футболистов?
— Круг.
— Или мяч. Перемещение слаженное, компактное, воздействие на соперника быстрое и жесткое. Куда бы он ни сунулся, два ближайших наших организуют «клещи», причем с подстраховкой. Противник находится в постоянном стрессе, а у нас за счет плотности и мобильности есть маневр. При отборе — переход в нападение, три инсайда формируют атаку в центре и дополняют форварда, владеющего мячом, допустим, на фланге. «Круг» поднимается выше, за исключением тех, кто остается подчищать в обороне. Перевод мяча в штрафную или в зону перед ней рождает остроту, поскольку там создана насыщенность.
Глухая же оборона нелепа. Во что играла «Уфа» с «Зенитом»? Просто моветон. Самое страшное, что футболисты не прогрессируют. Как разовьет свой потенциал игрок, работающий без мяча?
— Тем не менее из «Уфы» люди уходят на повышение.
— Не потому что с ними хорошо работают, а потому что имеют игровую практику.
— И что, по-вашему, делать Евсееву, у которого ушло семь человек? В какой футбол играть?
— Не семь, а два ключевых. Остальные молодые, таких везде полно. Урунов? Мы пока его не знаем, он не глыба, не командообразующий, несколько матчей не в счет. И делать тренеру надо то же, что делают его коллеги: создавать не подходы, а голы. Ради которых вообще-то и существует футбол.
— Пойдут вперед без мастерства — провалятся сзади.
— Объясняю на примере баскетбола, специально для молодых тренеров. В этом виде спорта тоже есть позиционная атака. Разорвали оборонительную линию, пробились под щит, получили мяч, — с высокой вероятностью забили. Смотрел я как-то баскетбол, по-моему, ЦСКА играл. Вдруг понимаю: стоп, трехсекундная зона — это же штрафная. И времени на атаку примерно столько же, и назначение то же. После этого разграничил поле фишками, стал моделировать в штрафной ситуации с отскоками, подборами, быстрыми короткими действиями.
— Заслоны не практиковали?
— Только при стандратах. А это упражнение назвали «баскет-зона». Повышает КПД позиционной атаки, которая требует серьезного и сложного подхода, да. Но отказываться от нее в пользу «автобуса» в корне неправильно. Работать нужно, думать, искать, хоть и тяжело это. На то ты и тренер.
— Ищи не ищи, а ушел из команды забивной форвард, и некому стало попадать-обыгрывать.
— Учи. Ты сэнсей, тебе за это деньги платят. Я учил и попадать, и обыгрывать, самая что ни на есть практическая работа. Некоторые молодые сейчас предпочитают интернет, а не поле. По нему сами учатся и других учат, так их и зову — «интернетчики». А мне ближе разметить четыре продольных зоны, поставить маленькие ворота и тренировать технику. Со времен «Анжи» применяю.
— В чем суть этих зон?
— Что такое — действия в чужой штрафной? Мини-футбол. Смещайся из зоны в зону, разыгрывай, меняйся позициями. Не прошло — вылетает латераль, но в центре появляется ударное ядро. Вот, захватил подсчеты игры моего «Шахтера» с минским «Динамо». Двукратное превосходство по количеству действий в чужой штрафной. 32 атаки, из них 20 таких, при которых в штрафной оказывались от трех до пяти наших футболистов. Это признак позиционного нападения. И это много.
— Мы говорим до игры ПАОК — «Краснодар». Скажите, стоит нашим отойти от тактики короткого паса и сыграть от обороны?
— Нет в современном футболе понятия «от обороны». Есть — «качественно обороняться всей командой и атаковать всей командой». Но важно понимать: команда обороняется, чтобы отобрать мяч. Все вместе! Для того и нужна зона «прогиба». А у Мусаева проблема: при потерях мяча Классон, Вандерсон, Берг возвращаются пешком, возникают разрывы. Если удастся наладить оборону с участием всех полевых игроков, будет толк.
Существует понятие «перенос тренированности» — как тренируешься, так и играешь. Но «Краснодар» не тренирует низкую оборону, ему нельзя экспериментировать с ней в Салониках. Обеспечить баланс — другое дело. Правда, необходима хорошая физическая готовность, ПАОК в этом вопросе вряд ли уступит. Да еще Вандерсон порвался. Очень много мышечных травм у «Краснодара». Думаю, потому, что команда тренируется не на максимальном уровне интенсивности. Галицкому об этом писал, мы на связи: «У вас проблема».
Команда должна быть готова не к «автобусу», а к быстрой смене игровой концепции. К прессингу, отбору, позиционной атаке — ко всему. И возможно это, только если позволяют физические кондиции. Бердыев, работая в «Ростове», действовал не от обороны, как принято считать, а по-разному. Для «Баварии», «Аякса», «Кубани», которую я тогда тренировал, использовал отличающиеся модели. Помню, отдал нам инициативу, но все равно поймал на ошибке. Предупреждал своих: «Максимальное внимание, у них в центре капкан, только и ждут». Как в воду глядел, подловил нас Курбан. Потому что стратег. Учился с ним, знаю. Очень умный человек.
— Не отнять.
«А у нас что делают? Повели в счете, и назад»
— Хочу показать одну штуку в подтверждение слов о тактической гибкости. Собственная разработка, памятка футболистам, как действовать до и после забитого гола.
— Приведенная статистика взята не из воздуха. Это обсчет более тысячи матчей Лиги чемпионов, считал мой помощник и друг Борис Чирва. Забил один — стремись забить второй, железное правило. А у нас что делают? Повели в счете, и назад.
— Для Евсеева в статистике матча наиболее показательны спринты и ускорения. А для вас?
— Для меня вообще-то важен футбол, а не физподготовка. Чтобы мы имели преимущество в штрафной, раз уж оттуда забивается 90 процентов голов. Играем с «Неманом» из Гродно, побеждаем 6:0, но рывков без мяча у них больше. Толку от такого показателя?
— Вы поклонник штанги в тренировочной работе. Хотя напрямую она не дает преимущества в штрафной.
— Тренирует силу мышц. Работает только в увязке со остальным тренировочным процессом — принцип параллельности. У нас на первом зимнем сборе лишь шесть тренировок со штангой. Но дело нужное. У Хавьера Дзанетти, игравшего до 40 лет, в неделю было три обязательных подхода к штанге, жал ногами до 500 кило. Криштиану Роналду во время пиковой тренировки двигает в сумме 24 тонны, а у него пять таких занятий в неделю. Тот же Дзанетти считает, что в современном футболе нужны тренеры не по фитнессу, а по атлетической подготовке. Но основная работа все равно происходит на поле.
— Был в «Спартаке» «лыжник» Д’Урбано. Обвинили в переборе физических нагрузок. Допускаете?
— Конечно. На посиделках с преподавателями центра лицензирования, поднимая рюмку, говорят так: «Главное в тренировочном процессе что? Дозировка!» Вечером сила — утром техника, иначе переборщишь. За два дня до контрольного матча штанга исключена. Правильная спина, специальная 20-минутная разминка, страховка. В недельном цикле железо только после выходного, нагрузка мягкая, с плавным наращиванием и спадом, — тут целая система, наука! Нельзя грузить без оглядки на остальное, загубишь команду. И получишь проблему не тренера по ОФП, а главного тренера.
— Нужны ли на сборах кроссы, после которых футболисты блюют? Как у Карпина, Овчинникова или Газзаева?
— Мои команды вообще не бегают кроссы. Ни на расстояние, ни на усталость. Сила ног другое дело, а бычье сердце зарабатывать с восьмилетнего возраста — зачем? Только вред от этого. Конечно, на первом сборе необходимы втягивающие пробежки. Допустим, 25-минутные: пять минут гладкий бег, на шестой минуте — мощное восьмисекундное ускорение. И так через каждые три минуты, всего шесть ускорений. Прокачиваем сердечную мышцу, а потом мяч, мяч, мяч.
— Тест Купера — бред?
— Использовался в подготовке американских спецназовцев. Для футбола, по моему разумению, — бред.
— Игрок имеет право экономить силы, чтобы хватило на всю игру?
— Нет. Темп должен быть с первых секунд высочайшим, а цель — забить, в противном случае футболист просто не готов физически. Плюс ментальность. Если команда в порядке, она доминирует. Неподготовленные тоже сражаются, но за то, чтобы выжить, а не победить, это разные вещи.
— «Ростов» и «Динамо» — временный или системный позор?
— Учитывая прошлогоднее поражение «Арсенала» от «Нефтчи» и то, как именно проиграли наши, — серьезная проблема, вызванная недостатком квалификации. И не только игроков.
«С 1992 года работал в бюджетных клубах. Мэры, губернаторы, чиновники… С миллиардерами не сталкивался»
— Цитирую ваше интервью «Независимой спортивной газете». «Подписал контракт с «Краснодаром» на 2 года, через 3 месяца Галицкий предложил мне контракт на 5 лет и сказал: «У вас карт-бланш». Ну, а я, видимо, переоценил свои силы и стал не совсем правильно себя вести. Тогда мне не хватало опыта, но я рад, что получил его в «Краснодаре». Понял суть своих ошибок и в дальнейшем их не повторял». Можно подробнее?
— Такое действительно было. Успешно работал в Белгороде, все устраивало. Звали в Ярославль, Краснодар, но хотел остаться. Однако в «Салюте» начальство тянуло с подписанием, а у меня жена рожала. Понимал, что жилплощадь придется увеличивать, но как? Сейчас есть дом и квартира, тогда жил гораздо скромнее. Вдруг звонит Владимир Хашиг: «Прилетай. Просто посмотреть». Что я теряю, думаю? Увидел базу, пообщался с Галицким. Двигали стаканы, как Чапаев картошку, говорили о футболе, изложил свою концепцию, он, показалось, такой и ждал. Вижу, одержимый человек. Наутро мне озвучили условия. Подписал.
Вскоре Галицкий сказал, что хотел бы предложить 10-летний контракт, но по Трудовому кодексу можно только 5-летний. «Я ведь понимаю, что на сколько ни подпишу, потерять работу могу в любой день, — отвечаю. — Что-то не понравится — свободен». И как в воду глядел. Но сам виноват, ошибся.
— В чем?
— С 1992 года работал в бюджетных клубах. Мэры, губернаторы, чиновники… С миллиардерами не сталкивался.
— Есть разница?
— Огромная. Человек вкладывает свои деньги из любви к футболу. Для него это значимо, клубу уделяется максимум внимания, он не придаток губернии, а основной актив. Ошибка была в том, что, получив карт-бланш, я стал на Галицкого давить. Того надо убрать, этого назначить. Исходил из интересов дела, не понимая, что затрагиваю, быть может, друзей и союзников. Другая психология. Шли на первом месте, но без задачи. А я максималист: «Надо выходить в премьер-лигу». Он в ответ: «Не готовы». Ну и наслоилось, хотя в итоге вышли с пятого места. Не то чтобы виноват, просто не знал, как правильно себя вести в необычной системе координат.
— Что стало поворотной точкой?
— Я создал спортивный отдел, пригласил на должность руководителя одного известного футболиста, не хочу называть.
— Там были Лысенко и Герасименко.
— Ну, да, и Горохов. Оказалось, вырыл себе яму. Они обособились в офисе, общались с владельцем напрямую. Но у меня-то карт-бланш. С утра до вечера на базе, масса работы. Да еще Сережа Доронченко рассказал, когда я уже в «Кубань» пришел: «Чувствовали угрозу в твоем лице. Нам деньги выделены под премьер-лигу, задача поставлена, а «Краснодар» превратился в реального конкурента. Испугались, стали вбрасывать кое-что в интернет. Извини, бизнес, ничего личного».
— Есть мнение, что Галицкий не только владеет «Краснодаром», но и тренирует его. Опровергнете?
— При мне этого не было. Ни состав не диктовал, ни в процесс не вмешивался. Хотя живо интересовался и на тренировки приезжал постоянно. «Пришел бы к вам на теорию, — говорил, — но боюсь, вы так посмотрите своим строгим взглядом, что тут же убегу». — «Сергей Николаич, вам нравится игра?» — «Да». — «Зачем вам тогда теория? Хотя я не против, приходите». Энергии у него, конечно, бездна. Пытался вникнуть во все, к этому надо привыкать.
— После матчей в раздевалку захаживал?
— Только поздравить. Разносов не устраивал. Толерантный, интеллигентный, пару раз за время моей работы, считая, что что-то идет не так, устраивал собрания, на них мог вставить футболистам. В другое время неизменно вежливый, уважительный. Некоторые расслаблялись, думали, Галицкий мягкий и податливый. А потом бац — покатилась голова. «Ошибаетесь, ребята, я другой». Воспитанность и культура не отменяли в нем железной хватки. Через год посте моего ухода выгнал Лысенко и Герасименко. Фактически признал: «Вы были правы, но мы находились в начале пути».
Помню долгие телефонные беседы о футболе глубокой ночью. И то, как после встречи в Москве с министром иностранных дел Великобритании он примчался на базу прямо из аэропорта, чтобы успеть на тренировку. При такой вовлеченности советы тренеру насчет состава, быть может, нормальное явление.
— Серьезно?
— Говорю не о давлении, а о мнении. Иной раз спорим всем тренерским штабом, кого из двух кандидатов выбрать, и не можем решить. Хоть у водителя автобуса спрашивай. Был случай в «Кубани». Играть с Самарой, а мы мучаемся: молодой Якуба или опытный Концедалов? Звоню в Москву владельцу Олегу Мкртчану: «Что думаете?» Он в ответ раскладывает ситуацию по полочкам. Даже политику учел: «Якуба местный». Хорошо, ставлю молодого. Отдает голевую, зарабатывает пенальти. Вот вам и мнение. Хотя случай единичный, конечно. С Галицким тоже могли поспорить, обсудить. Но чтобы приказывал — никогда. Его больше интересовали нюансы тренировочного процесса. Впитывал, постигал.
— Кого из тренеров «Краснодара», работавших после вас, понимали меньше всего?
— Стиль игры в этом клубе диктуется не тренерами — менеджментом. Кононов, допустим, исповедовал в «Краснодаре» короткий пас, но в «Спартаке» и «Арсенале» это куда-то ушло.
— Шалимов упирался, играл иногда дальними передачами, чтобы не напороться на контратаку.
— Все индивидуально. Сегодня, допустим, не до конца понимаю Мусаева. Есть вопросы по физической готовности, количеству травм. Почему не вся команда участвует в обороне при срыве атак? Загадка. Сыграть на нормальном поле в Сочи против соперника, оставшегося в меньшинстве, тоже можно было по-другому.
— Говорят, плохое там поле.
— В это время года всегда такое. Ветер то с моря, то с гор, жара. Что ни делай, гниет трава. Я Олегу Фоменко, своему воспитаннику, звонил, смеется: «Придумали, что мы чуть ли не специально газон испортили, ну дают!»
— Чего не хватает Мусаеву?
— Так нельзя ставить вопрос. Главный? Отвечаешь за все. Нет результата — недоработал либо не проконтролировал.
— С Олегом Мкртчаном после его заключения связь прервалась?
— Звоню сыну, в курсе происходящего. Семья надеется на УДО. Вот с ним, с учетом полученного в «Краснодаре» опыта, работалось замечательно, и в Донецке, и в «Кубани». В «Анжи» тоже с помощью Мкртчана попал, порекомендовал меня Керимову.
— Почему не остались, подняв «Анжи» в премьер-лигу?
— Надеялся, но воздействовали на владельца и другие люди. Пришел после отставки к Сулейману, которого глубоко уважаю, спросил, за что. По 18 тысяч болельщиков стало ходить, игра есть, результат тоже. Конкретики не услышал, но расстались, как и сотрудничали, по-доброму. Плюс Керимов отступные поднял в полтора раза, хотя я специально уточнил, что пришел не денег просить.
Потом меня снова сватали в «Анжи». В «Кубань» назначили новое начальство, я для них был человеком Мкртчана, который сказал, что вариант с Махачкалой дело решенное. По собственной инициативе подал в отставку, а Артушевич перестал выходить на связь. Как и Доронченко, который тоже должен был прийти в «Анжи». Тут я Мкртчана не понял, если честно.
«Никогда не перегружал футболистов теорией»
— Евгений Калешин говорил, что игроки стонали от продолжительности вашей теории, но знания получали. Так и было?
— Ошибка. Никогда не перегружал футболистов теорией. Раз в неделю, пятьдесят минут— всё. Причем не разбор, а общие принципы, ценные детали. Прекрасно понимаю психологию игроков, поэтому основная теория всегда на поле. В сонный мозг не достучаться, только через практику и эмоции. Были когда-нибудь на тренировках Симеоне или Гвардиолы? Думаете, все культурно, на «вы»? Да там такой рев стоит! Команда должна чувствовать тренера, а не просто слышать.
Андрей Лексаков на зимних сборах приглашает иногда выступить перед тренерами, поделиться опытом. Они говорят после встречи: «Можно ваши конспекты?» — «Зачем? Это же не высечено в камне, это реакция на вчерашний день. Проанализировал, выработал решение, применил. Конспект должен исправлять ошибки, приводить к улучшениям. Как вы используете мои наработки, если у вас свой вчерашний день?»
Во-вторых, все упражнения придуманы мною и под мою модель. Не под чью-то — под мою. Заметил, например, что наши нападающие в штрафной слишком робкие. Придумал сближенные ворота, 12-метровую зону, голы можно забивать только из нее. Команды шесть на шесть — и вперед. Смелее стали играть. А завтра буду делать другое упражнение, это забуду. Вижу проблему — решаю. И вы решайте, ищите свой путь.
— Работа каких действующих российских тренеров вам импонирует?
— Курбана.
— Он не работает.
— Будет работать. А так изменил себя в лучшую сторону Ганчаренко. Стал много заниматься позиционной атакой, присутствует система отскока, розыгрыш в штрафной. Раньше тяготел по большей части к обороне, контратакам. Тедеско? Бойкий парень, иногда чересчур. Скачет у бровки так, словно работает на публику. Бросается в глаза. Хотя «Спартак» при нем бьется, не отнять.
— Когда-то вы говорили, что наши тренеры ничем не хуже западных. Готовы повторить?
— Сейчас нет. Подсели в этом смысле. Даже терминология хромает. Слушаю внимательно Клоппа, Гвардьолу, Гасперини — люди по 15 минут раскладывают тактику, вдумчиво говорят о футболе. У нас же тренеры сохранили лексикон футболистов. Отвечают односложно, с вызовом, словно кроме них никто в футболе не разбирается. «Мы забили, потом они, но у нас были подходы…» Пресс-конференция — тоже тренерская работа. Отработай и после говори, что хочешь.
А вообще знаете, что главное в нашем деле? Когда-то руководители ВШТ любили этот вопрос. Главное — развить потенциал футболиста. Тогда и тактика расцветет, и победы придут. В Солигорске два мальчика из дубля доросли при мне до сборной Белоруссии. Еще шестерых «Шахтер» продал в другие клубы. Когда я пришел, команда выдала серию — 18 матчей без поражений. Значит, не зря ел свой хлеб.
