— Вы два года не давали интервью, хотя до этого были достаточно коммуникабельны. Что изменилось?
— Решил отдохнуть от внешних факторов. Посчитал, что лишние разговоры стали мне мешать, приходилось расходовать дополнительные эмоции, которые, наоборот, надо было беречь. Да и говорить особо было не о чем. Перед чемпионатом мира-2018 был в отличном настроении, так как нашу бригаду выбрали для работы на домашнем ЧМ. Были непередаваемые радость и восторг. Ведь до этого было потрачено очень много нервов и сил, чтобы отобраться в финальный список на чемпионат мира. Обычный болельщик не видит всего. А этот отбор стартовал сразу после чемпионата мира 2014 года. Огромное количество сборов, тренировок, анализ информации, опять же подготовка к ВАР. На протяжении четырех лет надо каждый день соответствовать всем критериям и демонстрировать лучшие качества. Ведь каждая твоя игра анализируется под микроскопом. В итоге, когда тебе говорят, что ты равный среди лучших, понимаешь, все было не зря.
А затем стартовал чемпионат мира. Проходит первый тур — российскую бригаду не ставят на игры. Второй тур — опять отдыхаем. В итоге после окончания группового этапа часть арбитров собрали в зале, вручили памятные призы, сказали спасибо и отправили домой. Ладно были бы ошибки, но все признали, что отработали мы на хорошем уровне. Ожидали большего, думали, что проведем хотя бы одну встречу плей-офф. Но у меня нет какой-то обиды или злости на руководителей. Всегда ищу причины в себе, но тут, как говорится, ожидания не совпали с реальностью. Этот момент немного подкосил психологически. Опустошение, неимоверная усталость — то, что чувствовал после ЧМ.
— Почему вы нервничали из-за отсутствия работы на чемпионате мира? Ведь понимали, что в России все равно вам дадут отсудить…
— Мы жили с остальными судьями. Ребята получают матч, потом следующий, и таких бригад много. А ты сидишь и только тренируешься. Это не прибавляет сил. Вокруг царит всеобщая радость от ощущения чемпионата мира, люди обсуждают моменты своей работы, делятся эмоциями, а ты продолжаешь заниматься рутиной. Любой нормальный человек, наверное, в такой ситуации будет чувствовать себя не в своей тарелке, начнет нервничать.
По спискам мы были равными среди равных. А по факту оказались единственной бригадой, которая ждала почти три недели первого матча. Люблю в себе копаться, и в тот момент пытался анализировать, почему нас не назначают: что не так, что надо изменить? Понимал, что вроде объективных причин нас не ставить нет, и это напрягало еще больше. После 20-дневного простоя нас все-таки назначили на игру (Австралия — Перу — 0:2 — прим. Sportbox.ru). Мы с ней справились. А потом все резко закончилось, почти не начавшись. Чувствовалась какая-то недосказанность. Да, мы были на чемпионате мира, но по амбициям, желанию, ощущению возможностей, хотелось большего.
— Понимаете причины такого решения руководства?
— Точно это никак не связано с местом проведения ЧМ-2018 и нашим гражданством. Возможно, решили перестраховаться так как, в мае 2018 года я неудачно отсудил полуфинал Лиги Европы. Во встрече «Зальцбург» — «Марсель» за пять минут до окончания дополнительного времени неверно назначил угловой удар в сторону хозяев, с которого французы забили гол и прошли в финал. Этот шрам на сердце никогда не зарастет. Вероятно, из-за этой ошибки потерял доверие судейской комиссии. Но это лишь мое предположение.
«Этот сезон пока идет нормально»
— Потом у вас пошла череда неудач на международной арене…
— Это звенья одной цепи. Думал, что к началу следующего сезона восстановился. Но оказалось, что нет. Получил несколько заслуженных неудов в августе и сентябре за международные матчи, после чего год не назначали на Лигу чемпионов. Все было по делу. Выходил на поле, вроде был там, но каждый раз принимал решения, которых до сих пор не понимаю. Ошибки, трактовки эпизодов, периодически неверная позиция — был сам не свой. Было обидно за себя, ведь еще совсем недавно был востребован, все шло очень круто: чемпионат Европы, Олимпиада, плей-офф Лиги Европы, матчи Лиги чемпионов… Ноябрь 2017 — апофеоз всего, ведь мы попали в списки на чемпионат мира. А потом что-то поменялось… Только в этом сезоне пришел в себя и становлюсь тем Карасевым, которым был года три-четыре назад.
— Начали вы вроде неплохо. Но в третьем туре матч «Оренбург» — «Зенит» отсудили настолько неудачно, что потом пришлось извиняться за работу…
— Сам попросил руководство, чтобы разрешило принести публичные извинения. Узнал даже телефон на тот момент главного тренера «Оренбурга» Владимира Федотова, чтобы лично перед ним извиниться. Но, к сожалению, не получилось найти время для разговора, а потом время ушло.
— Еще более драматичным выглядит ваше назначение на главное дерби России между «Спартаком» и ЦСКА.
— Понимал, что после матча между «Оренбургом» и «Зенитом» меня обязательно отстранят. Был тогда в очень подавленном состоянии. Сказал Александру Егорову, что заслужил самого максимального наказания. Пропустил два тура. В игре «Спартака» и ЦСКА 19 августа был назначен ВАР, но из-за травмы Алексея Еськова меня попросили его заменить. К тому моменту уже переваривал негативные эмоции, морально был готов к дерби.
— Чем занимались две недели?
— Отрешился от внешних раздражителей, наслаждался общением с семьей. Слетал на пару дней к сестре в Хорватию, она живет на побережье. Это помогло прийти в себя. Полностью отключился от футбола и судейства, не заходил в интернет. Семья помогла вернуть позитивные эмоции.
— Вы сказали, что этот сезон лучше прошлого. То есть неудачный старт — не отголоски стресса после чемпионата мира?
— Точно нет. Скорее, стечение обстоятельств. Был хорошо готов к сезону и морально, и физически. Даже близко не было того состояния, которое было в начале прошлого сезона. Сложно объяснить причину. С самого начала что-то пошло не так.
— У вас есть психолог?
— Судейский корпус много лет сотрудничает с отличным психологом Людмилой Кирсановой, также работающей с судьями КХЛ. Думал, к ней сходить, но не решился. Задумался о такой терапии до чемпионата мира, а после желание было еще больше. Но не сумел себя настроить и отказался от этой идеи. Отношу себя к более старшему поколению, которое не приучено к таким врачам в России. Молодежь легче воспринимает помощь психолога, так как сейчас разговоры по душам практикуются во всем мире. Возможно, это правильно. Тогда ты не выплескиваешь все свои переживания на близких, не уходишь в себя или астрал. На данный момент мне это не нужно, а тогда не смог себя заставить. Хотя было очень тяжело. Думаю, надо было.
— Матч между «Спартаком» и ЦСКА вы отработали идеально?
— «Идеально» — громко сказано. Скажем так — «добротно». Если бы и в нем ошибся, вообще не знаю, что со мной было бы. Но слава Богу все прошло хорошо, это придало сил и уверенности в себе. Дальше в том или ином качестве работал во всех турах в России. Все пошло по накатанной, в октябре мне уже доверили матч Лиги чемпионов, который, напомню, не давали целый год! Более того, за полгода отработал семь международных встреч. Обычно за весь сезон 5-6 игр получается, а тут сразу семь! Это окрылило еще больше.
— Как вы справились с такой нагрузкой?
— Было тяжело, но в первую очередь из-за того, что приходилось за одни выходные обсуживать два матча: один — в качестве ВАРа, второй — как главный судья. Международные игры — всегда радость. Если ты еще без ошибок отсудил, то силы даже прибавляются. Так что усталость накапливалась именно из-за двойной нагрузки в России.
— Если говорить о физических нагрузках во время игр, какая выпадает на судей? И какие упражнения наиболее эффективны?
— Пробег за матч всегда составляет более 10 км — и в матчах чемпионата России, и в Европе. Около двух километров из этого расстояния приходится на бег высокой и очень высокой интенсивности. Средняя частота пульса составляет более 160 ударов в минуту. Для того, чтобы выдержать весь этот объем, нужно хорошо тренироваться. Лучший способ тренировки, напрямую связанный с объёмом бега на высокой скорости во время матчей, — высокоинтенсивный интервальный бег. Одним из тестов, оценивающим физическую готовность арбитров, является йо-йo тест. Есть и другие, например, тест ФИФА или СДС тест.
«ВАР поможет арбитру спасти карьеру»
— Арбитры были готовы к ВАР в начале сезона?
— Мы хорошо провели кубковые матчи в конце прошлого футбольного года. Подготовка к чемпионату мира 2018 года включала в себя и обучение системе ВАР, так что в целом был хорошо знаком с нововведениями. Другие международные арбитры также владели теоретическими знаниями, но тренировки и игры — разные вещи. Сложно передать состояние, когда ты находишься на ВАР. Это точно не то же самое, что смотреть футбол по телевизору, когда люди в расслабленном состоянии оценивают эпизод. Когда нет ответственности за результат, то все делается быстро и легко. Но если ты ошибешься в очевидном для всех моменте, работая видеоассистентом, страшно представить, что будет с карьерой такого арбитра. До введения ВАР в мировой футбол судье могли простить какие-то огрехи: футбол быстрый, не смог занять правильную позицию, перекрыл игрок… Видеоассистенту не простят.
— Что сложного в том, чтобы просто посмотреть повтор? Вы же профессионалы…
— Согласен и, как правило, первое решение по эпизоду всегда правильное. Но без опыта опасаешься быстро принимать решение. Ты вроде видишь, что это пенальти, но пытаешься перепроверить еще раз свою гипотезу, просмотрев повтор со всех камер, в замедленном темпе. Твое решение — истина в последней инстанции. Нет права на ошибку. Плюс необходимо учесть мнение АВАР (помощник ВАР — — прим. Sportbox.ru), прежде чем звать главного к монитору. Честно говоря, преклоняюсь перед профессионализмом руководителя проекта ВАР в России Леонида Калошина, который день и ночь на работе для совершенствования проекта и подготовки арбитров.
К чему я это. Мы достаточно хорошо освоили ВАР. Тот факт, что на матч Лиги чемпионов в декабре 2019 года между «Боруссией» и «Славией» была назначена полностью российская бригада, в том числе ВАР Мешков и АВАР Иванов, об этом говорит. Честно, сами не ожидали, что в этом сезоне это произойдет. Нашу работу отметили. Но при этом нам пока не хватает опыта, чтобы максимально быстро принимать решения. Знаю, что болельщики и клубы жалуются, что из-за ВАР очень затягивается игра. Мы стремимся к тому, чтобы решение по ВАР принималось как можно быстрее, но для этого нужна практика, больше игр.
— ВАР вам как главному арбитру помогает?
— Очень! Я всегда говорил, что ВАР поможет судье спасти карьеру, а результат сделает справедливым. Очень много примеров, когда из-за одной ошибки арбитр заканчивал карьеру или после РПЛ оставался на уровнях ниже. Лично я воспринимал такие ситуации очень болезненно. Жалко было коллег. Игроку точно дадут второй шанс, судье вряд ли. Сейчас же ВАР тебе в помощь.
«ВАР должен исправлять очевидные ошибки, а не находить их там, где их не может быть»
— Получается, с внедрением ВАР ваша нагрузка увеличилась в два раза.
— Так было до декабря. Насколько знаю, сейчас уже выпускается большая группа арбитров, которые будут аттестованы для работы на ВАР. До этого года нас было 5-6 человек, допущенных до видеопросмотровой комнаты. Поэтому и работали по две игры в туре. На ВАРе ты постоянно в поту, так как вообще не можешь отдохнуть. Ведь, если главный судья во время замены, при ауте или угловом может выдохнуть, немного расслабиться хотя бы на 10 секунд, то на ВАРе ты всегда анализируешь тот или иной эпизод — не дай Бог что-то пропустишь.
— В этом сезоне критика арбитров достигла апогея. Не помню команды, которая бы в жесткой форме не высказывалась на тему судейства. Вы действительно стали совершать больше ошибок?
— На мой взгляд, пошла цепная реакция после первых двух-трех туров. Действительно в начале сезона мы допускали невынужденные ошибки, в том числе и я. Это стали повсеместно обсуждать. Это вызвало цепную реакция. Некоторые ребята не выдержали давления от негативного фона. Эмоции накапливались как снежный ком. Если бы мы хорошо стартовали, уверен, дальше было бы все не так эмоционально. Плюс комментаторы матчей часто подогревали ситуацию, либо подхватывая настроения команд, либо, что еще хуже, начинали провоцировать конфликт. К сожалению, пока в этом нет единого понимания у рефери, игроков, тренеров, менеджеров… Согласен, что ошибки есть, но большинство из них неочевидные, а комментаторы уже сказали, что судья опять что-то не увидел.
— Сложно было держать удар в первую половину сезона?
— Его мужественно держал Александр Егоров. Но не согласен, что все, что происходило в этом сезоне, — его вина. На сборах нам рассказывали о стратегии развития, объясняли принципы работы. Мы старались выполнять. Но не Александр Егоров выходит на поле. Он не должен единолично нести ответственность. Еще год назад он был таким же арбитром, поверьте, он — профессионал. Для многих из нас он был как старший товарищ. При этом за очевидные ошибки спрашивал жестко. Но, если ситуация была 50 на 50, а СМИ и клубы кричали, что все очевидно, он как профессионал был на нашей стороне. К сожалению, есть ситуации, когда в какую стороны ты не свистнешь, все равно будешь не прав.
— Бывало, приняв спорное решение, по ходу матча понимали, что допустили ошибку?
— Опыт позволяет делать анализ игры во время матча. И в целом интуитивно понимаю, в каких моментах мог ошибиться или принять спорное решение. Кстати, после матчей всегда смотрю еще раз такие моменты. Если ошибался, сам звонил Егорову, хотя в Департаменте и так все смотрят. Нет более жесткого критика, чем я сам.
— Слышали ли вы про реформу правила офсайда?
— Читал в интернете, но конкретики никакой пока нет. Как я понял, хотят фиксировать положение вне игры только в случае, если между атакующим и защищающимся игроками будет «очевидный просвет». Что значит «очевидный просвет» — пока непонятно. Разговоры об этом пошли как раз из-за внедрения ВАР. Ведь программа рисует две четкие линии защиты и нападения. Сейчас, если даже нос или ноготь на ноге форварда будет впереди защитника, то фиксируется офсайд. Иногда ситуация доходит до абсурда, но таковы правила. До ВАР существовало негласное правило, что любое сомнение линейного арбитра трактуется в пользу атакующей команды. На мой взгляд, с точки зрения футбола зафиксированный офсайд должен быть очевиден. ВАР же должен исправлять очевидные ошибки, а не находить их там, где их не может быть.
— В этом сезоне в очередной раз поднялся вопрос о методике судейства в России. Она вообще есть?
— Правила в футболе для всех одинаковые. Скорее всего, вы имеете ввиду разные стили. Это очень сложный вопрос. Лично я знаю лишь одну укоренившуюся манеру судейства — английскую. Там дают бороться. Во всех остальных странах каждый работает по-своему. Не говорю, что это нас оправдывает. Но как минимум объясняет, почему так сложно выработать единый стиль. Перед сезоном российских арбитров попросили максимально убрать возможные остановки игры, давать футболистам бороться. В этом сезоне среднее количество фолов за матч варьируется от 25 до 30. Это хороший результат. Только в Англии статистика говорит о 10-15 фолах за игру.
— Так и не понял, почему сложно выработать единый стиль?
— Людей разного возраста, с разным футбольным и судейским образованием, разным возрастом и опытом сложно подвести под один знаменатель. Можно сказать: «Вы должны свистеть вот так!» Но одинаковых эпизодов не бывает. И это даже не вопрос трактовки, так как и этот момент прописан в правилах. Может быть, арбитр видел эпизод под другим углом зрения, Может быть, он психологически подготовил себя к игре не так, как другой судья. Кто-то при ограничении в 60 км/ч едет 50 км/ч, а кто-то — 70 км/ч. Вроде и тому, и тому не придет штраф за превышение скорости, но они все равно ведут себя по-разному…
Бывает у арбитров не сходятся мнение после просмотра одного и того же эпизода. Причем оба логично в рамках правил объясняют свою позицию. Более опытные судьи, как правило, дают побороться. У них есть определенный статус, опыт. Футболисты давно их знают и изначально доверяют. Такой арбитр, давая игрокам больше бороться и не фиксируя мелочь, сможет удержать игроков от проявления агрессии. А представьте, что молодой арбитр решит дать игрокам потолкаться. Спортсмены сразу начнут на него давить, игра может выйти из-под контроля. Многое также зависит от соперников. Кто потехничнее, может и хочет побороться. Если противники низкого класса, они могут превратить встречу в побоище и зарубу. Сложно выработать единый механизм, подключая к этому только судей. Надо объяснять футболистам, тренерам, менеджерам что к чему. Опять же нужно договариваться всем футбольным сообществом. А то нам сказали давать бороться, а футболисты конкретно в какой-то игре несогласны с этим. Очень много факторов.
— Реформировать судейский корпус в России теперь будут Ашот Хачатурянц и Виктор Кашшаи. Уже встречались с новым руководством?
— С Ашотом Рафаиловичем должны увидеться на сборах перед возобновлением чемпионата. Я так понимаю, как раз там и будут озвучены идеи. С Виктором мы общались по телефону. Знаю его уже очень давно. Он классный арбитр и человек. Кашшаи хотел узнать, когда и как у нас проходят сборы, тренировки, как готовимся к играм. В целом это был чисто профессиональный разговор, который вряд ли интересен общественности. Надеюсь, смена руководства немного снизит негативный фон вокруг судей. Поверьте, нам это важно.
— Достаточно давно существует негласное правило, что московский арбитр не может обслуживать матчи московской команды против немосковской?
— Его отменил только Розетти. Оно не распространялось на судей с международным статусом, если у клубов нет личного негативного отношения к такому арбитру. Этот момент тоже учитывается при назначении. Лично мне обидно, что не могу судить матчи «Зенита» со «Спартаком», ЦСКА с «Краснодаром» и подобные им. Для любого рефери это — вызов, награда… Именно после таких игр происходит рост арбитра, прогресс. Плюс большое подспорье для департамента судейства, ведь выбор судей при назначении на такие топ-игры расширяется. Условно, арбитры из ближайшего Подмосковья могут назначаться на все игры, а судьи из Москвы только на дерби и матчи региональных клубов между собой.
«Даже Олег Иванов перестал мне что-то высказывать»
— Вашей дочке 12 лет, сыну — 6. Они читают что-то о папе в интернете?
— Дочь далека от футбола. Она знает, что папа работает футбольным арбитром, воспринимает это как данность. А вот сын уже вовсю интересуется футболом, ходит в спортшколу. Смотрит много игр, в том числе с моим участием. Думаю, скоро он будет меня контролировать. Как-то мы с ним пересматривали матч между «Краснодаром» и «Крыльями Советов», в котором я назначил три пенальти. Он решил со мной каждый момент обсудить, и сделал вывод, что во всех случаях я был прав.
— К чему стремится судья Сергей Карасев?
— Отсудить любой финал на международном уровне.
— Приятно, что вас считают лучшим российским арбитром?
— Кто это сказал?
— Вы единственный россиянин, входящий в международный топ.
— Грустно, что Россия представлена в топ листе только одним рефери. У нас большая страна, уверен, что минимум два судьи должны находиться в этом списке. Есть страны, уровень футбола в которых намного ниже нашего, но их представляют два человека. Обидно.
— Самая сложная команда в этом сезоне?
— Меня уже почти все участники РПЛ знают, наверное, это сказывается и на отношении во время матча. Я бы не сказал, что кто-то проявлял сильную агрессию. Эмоции были, но все в рамках приличия. Даже колючий игрок Олег Иванов перестал мне что-то высказывать. Наверное, устал от меня. Он всегда проверяет арбитров на прочность. Со мной было такое было. Олег — умный парень, который знает, что нужно сделать, чтобы судья задергался. Но последние пару сезонов даже он общается отлично.
