Зная итог, нелепо вроде бы утверждать, что в этом матче что-то могло случиться иначе. Тем не менее мелькнул в игре эпизод, который очень походил на развилку. Как раз перед первым голом. Наши накрыли соперника прессингом, когда тот выходил из обороны, и отобрали мяч. Почти отобрали…
Остановите повтор на отметке 18:15 по хронометру игры – вот она, развилка. Вплоть до этого мгновения в матче работал план Черчесова. Сборная России смотрелась активнее, перспективнее, ярче. Наши атаки проходили и справа, и слева. Да, явных голевых эпизодов у бельгийских ворот не возникало, но и ощущения второсортности по отношению к российскому футболу не возникало тоже. Высокая оборона давала результат, соперник не мог развернуться, и вот здесь, в 18:15, мы вполне могли разогнать атаку с голевым потенциалом. Видите на стоп-кадре: мы в численном большинстве? Миранчук и Ионов свободны в активных позициях: в следующую секунду совершивший отбор Зобнин должен катнуть мяч кому-то из них, и они полетят к воротам Куртуа. Но… Роман запинается за мяч – и голевая атака летит уже на ворота Гилерме…
Разумеется, даже если бы в тот момент всё сложилось наилучшим для нас образом и мы открыли счёт, это совсем не значит, что мы победили бы. Это значит, что игра пошла бы по другой, более оптимистичной для нас сюжетной линии. Ну, и что избранный тренерами план выглядел бы совсем не так наивно, как выглядит сейчас.
Сейчас же мы уверены, что Черчесов всё сделал не так, правда? Как можно для отбора мяча всей командой подниматься на чужую половину поля, зная, что соперник имеет лучшую контратаку мира, – сетует практически любой из нас. Особенно разглядывая картину третьего гола.
А между тем у нашего тренера определённо были свои резоны для выбора такого тактического плана. Какие? Давайте попробуем понять.
* * *
Во-первых, активная высокая оборона хорошо работала против бельгийцев прежде. Вы помните, как мы забили свой единственный гол в матче первого круга в Брюсселе (1:3)? Заставили ошибиться Куртуа как раз тем, что лишили его адресов для передачи.
А до этого, в марте 2017-го, мы встречались с Бельгией в контрольном матче в Сочи (3:3). И важнейший для нас второй гол тоже случился после агрессивного отбора в центре поля.
Таким образом, у Черчесова были основания полагать это слабостью соперника. Относительной, разумеется, но абсолютных у команд такого ранга не бывает вообще. Возможно, это просто мягкая форма пижонства, которого трудно совсем избежать всякому имеющему превосходство, тем не менее под прессингом Бельгия действительно иной раз теряется. И тот самый пункт субботнего матча, 18:15, вполне мог логически продолжить начатый в прежних матчах ряд.
* * *
А во-вторых, наш штаб, вполне вероятно, исходил в этот раз из соображений не столько тактики, сколько стратегии.
Разумеется, Черчесов с коллегами знает то, о чём благодаря многочисленным публикациям в прессе сегодня прекрасно осведомлён любой болельщик. А именно то, что с высокой долей вероятности Бельгия станет соперником России и в финальном турнире Евро-2020. И, конечно, тот, предстоящий матч весит несоизмеримо больше, чем только что сыгранный. Нынешний имел полноценную значимость только в моральном смысле, как средство самоутверждения, тогда как в турнирном разрезе важен был очень условно. А вот поединок следующего года будет крайне ценен именно в спортивном смысле. Особенно имея в виду заявленное Черчесовым желание побороться за титул. Так что в субботу, не исключено, наш штаб разыграл перед соперником план-версию, план-блеф, действительная цель которого – скрыть от соперника свои истинные тактические намерения в ожидании встречи будущего года.
Помните, как на чемпионате мира Черчесов готовился к Испании? Решение о пяти защитниках было принято загодя, и в остававшейся встрече с Уругваем надо было удержаться от того, чтобы хоть как-то намекнуть будущему сопернику на изменение схемы. Об этом потом рассказывали наши тренеры. В результате испанцы действительно оказались озадачены построением сборной России, что и помогло нам в итоге пройти в следующий раунд.
Конечно, в случае с Бельгией буквального повторения того сюжета быть не может: за три встречи в течение трёх лет стороны неплохо изучили друг друга. Тем не менее идеальный план против первой команды мира, к тому же обожающей контратаку, едва ли должен выглядеть так рискованно, как это было в минувшую субботу. И Черчесов, разумеется, понимает это лучше всех нас.
* * *
К тому же стоит иметь в виду ещё один нюанс. Хоть это в нашей паре и не главное, но всё равно по-своему значимо. Все три последних матча против Бельгии состоялись в очень неудобную для России пору: два в марте, один – в ноябре. Финальный турнир Евро-2020 пройдёт в июне, и с точки зрения традиционных биоритмов отечественного футбола это совсем другой коленкор. Если штабу Черчесова удастся вывести игроков на функциональный пик, как это было на чемпионате мира, вероятность удачного сопротивления соперникам топ-уровня станет чуть выше.
Да, нам сейчас хотелось сенсации. А как ещё назвать победу 37-й команды по рейтингу ФИФА над первой со счётом 2:0, который был нашей целью? Сенсации не вышло. Но стоит ли по этому поводу заламывать руки? Такое выглядит по меньшей мере странно.
Чтобы победить Бельгию (или команду её ранга), мы должны провести свой лучший матч, а она – худший. Плюс за нас должна сыграть фортуна. Ну, или нога бога. Стоил ли, положа руку на сердце, вчерашний матч такую высокую цену?
Пусть уж лучше обстоятельства столь густо совпадут будущим летом. Если нам суждена ещё одна встреча с Бельгией, пусть сенсация случится там. Там будет нужнее.
