Семь лет в Италии, сделавшие Коби уникальным баскетболистом

Риети

Будущей суперзвезде мирового баскетбола шел лишь 14-й месяц, когда «Филадельфия» спровадила его отца в «Сан-Диего». Джо Брайанта упрекали в том, что он не исполнял тренерскую волю, а развлекал себя и публику. Не бился, а дурачился. Не вкалывал, а веселился. «Иногда клоун, иногда баскетболист. Это несовместимо», — казнил его нью-йоркский журналист Зандер Холландер. Вконец утомив команды НБА своей бесшабашностью, Джо по совету комментатора Сонни Хилла махнул в Европу. Скаут «Финикса» Ричард Перкудани посоветовал его Луке Ди Фадзи, возрождавшему «Себастиани» (на излете восьмидесятых команда из Риети взяла Кубок Корача, но всего через три года плюхнулась во вторую итальянскую лигу).

Ди Фази платил Брайанту всего сорок тысяч долларов, зато поселил в уютной вилле на улице Пьерлуиджи Мариани, а второй тренер Джиджи Симеони взялся возить трех детей Джо в американскую школу на севере Рима. Дорога занимала несколько часов, но другого выбора не оставалось: учиться на английском языке в Риети было негде. И все же Джо и его жена Пэм не хотели, чтобы дети каждый день проводили в пути сто шестьдесят километров, и перевели их в обычную итальянскую школу рядом с домом. Всего через несколько недель Коби и его сестры служили родителям переводчиками.

В Риети Джо набирал по сорок очков за матч и, игнорируя приказы тренеры Нико Мессины, не отвлекался на нудные хлопоты (черновую работу за него делал 23-летний Дэн Гэй, будущая звезда сборной Италии и болонского «Фортитудо»), а его сын отрабатывал броски даже после того, как мать гнала в постель, — поднимался в свою комнату, спрыгивал с балкона второго этажа на газон и несся на площадку местной церкви. Вдохновлялся он не только играми отца за «Себастиани», но и присланными бабушкой и дедушкой кассетами с матчами НБА.

Журналист Corriere dello Sport Андреа Бароччи в книге о Брайанте вспоминал: 

«В паузах отцовских матчей Коби вырывался из-под маминого контроля и выбегал на площадку, не беспокоясь о том, что кольцо слишком высоко: дриблинг, бросок, дриблинг, бросок. Ему хватало наглости даже исполнять трехочковые. Мяч не долетал до корзины, но Коби не останавливался. Чтобы возобновить игру, даже директор «Себастиани» Ди Фадзи бегал за ним и просил покинуть паркет».

В итоге Джо устроил сына в детскую команду, которую тренировал сын Ди Фадзи Клаудио. Ее игроки были на три года старше Коби, но другого способа оптимизировать его энергию не нашлось. Правда, всплыла новая проблема. В первой же игре он за несколько минут обеспечил своей команде счет 10:0, ни разу не поделившись мячом с партнерами. После этого пять соперников и четыре партнера по команде захныкали, а родители закричали: «Уберите его! Должны играть все, а не он один!» Тренер заменил Коби, но тот пошел не на скамейку, а к маме на трибуну — и заплакал.

Улучшая себе настроение и усложняя задачу, шестилетний Коби играл один на один с 207-сантиметровым Дэном Гэем, когда остальные игроки «Себастиани» уже мылись в душе после тренировок. Дэн скорее изображал сопротивление, чем реально противостоял школьнику, но все же своими действиями обучал Коби более строгому стилю игру — не такому шоуменскому, как у Брайанта-старшего.

Вне площадки строгость испарялась. На дне рождения сына менеджера «Себастиани» Аттилио Паскуэтти Коби, поправив на шее элегантную бабочку, попросил гостей расступиться и исполнил брейк-данс. «Мы, простые люди, не слыхали о таких танцах, а тут он бросился на пол гостиной и задрыгался, как демон. Я испуганно спросил сына: «Какого черта он творит?» — говорил Паскуэтти в книге «Итальянец по имени Коби» (танцевальные упражнения Брайанта привели к тому, что в 1990 году MC Hammer позвал его на сцену во время миланского концерта).

На второй год в Риети Коби подружился с дочерью экс-центрового «Филадельфии» Харви Кэтчингса, также переехавшего в Италии. Тамика Кэтчингс родилась с нарушениями слуха, носила слуховые аппараты, но одержимость баскетболом оказалась сильнее, и она четырежды стала олимпийской чемпионкой (а в середине нулевых поиграла за подмосковный «Спартак»).

«Мы с Тамикой росли в Италии с ощущением, что все возможно, — говорил Коби в интервью ESPN. — Иногда заграничное детство бывало непростым, но она на всю жизнь обеспечила нас внутренней силой, которая помогала в баскетбольной карьере».

Реджо-Калабрия

Рекорды результативности Джо Брайанта не помогли «Себастиани» подняться в серию А, и, чтобы не разориться, его продали в «Виолу» из Реджо-Калабрии. Коби мигом закорешился с сыном босса «Виолы», владельца ювелирных магазинов Миммо Модаффери, а сам босс обеспечил Брайантов трехэтажной виллой, которая им больше всего понравилась. Она находилась в мафиозном районе Арки, но семью местной суперзвезды никто не трогал.

Куда беспокойнее было в спортзале. В детской команде Реджо-Калабрии Коби получил тренера Рокко Ромео, который относился к нему так же, как к остальным игрокам, и сильного конкурента — сына центрового «Виолы» Кима Хьюза Райана, тоже любившего солировать на площадке. Восьмилетний Коби ссорился с ним во время матчей, а иногда и кричал тренеру: «Рокко, пусть отдадут мне мяч!» Ромео соглашался, и Коби снова играл в свое удовольствие.

Тренер «Виолы» Санти Пульиси был куда строже к отцу Коби, в одной из игр (в Пескаре) набравшему аж шестьдесят девять очков: «Тебе платят за атаку и за оборону. Если не будешь защищаться, я, клянусь, лишу тебя половины зарплаты». Джо пообещал исправиться, но не вывел «Виолу» в серию А. Хотел вернуться в Риети, но там сменился генменеджер и пришлось принять другое предложение — от «Олимпии» (Пистоя), во время строительства своего дворца игравшей во Флоренции.

Пистоя

Теперь Коби отрабатывал броски, веселя зрителей, на площадке арены «ПалаДжильо», а в перерывах матчей за ним носился патрон «Олимпии» Чиччо Гриджони. Зато после игр его никто не трогал, и он играл один на один с сыном тренера «Олимпии» Лукой Рускони, пока в зале не гасили свет. Правда, чуть больше прогрессу способствовали зарубы два на два после тренировок «Олимпии» с отцом и его партнерами — Леоном Дугласом и Клаудио Криппой, будущим скаутом ЦСКА и «Сан-Антонио».

«Италия сделала Коби сильнее, — заявил Криппа в книге «Итальянец по имени Коби». — Европейские детские тренеры часами учат основам баскетбола. В итоге европейцы, приезжающие в НБА, превосходят американцев в понимании игры».

В Пистое Коби подцепил тосканский акцент и куда чаще, чем в Риети и Реджо-Калабрии, играл в футбол. Там же он причастился. Его крестным отцом стал Миммо Модаффери, ювелир из Реджо-Калабрии. Через десять лет Коби пригласил Миммо на свадьбу своей сестры и американского футболиста Джеррода Вашингтона. «Мы с женой были единственными белыми на церемонии», — сообщил Модаффери журналисту Corriere dello Sport Андреа Бароччи.

Реджо-Эмилия

Когда результативность Джо Брайанта упала, его вольный игровой стиль перестал устраивать тренера Додо Рускони. Покинув Пистою в конце весны 1989-го, Брайанты вернулись в Филадельфию, но лишь на несколько месяцев — осенью Джо позвали в «Реджану». Так он наконец дебютировал в серии А, а сын попал в одну из лучших баскетбольных школ Италии. Ее тренеры Мауро Кантарелла и Андреа Меноцци, заметив, что Коби при всех талантах слегка медлителен, специальной тренировочной программой минимизировали этот недостаток.

При этом Кантарелла не считал Коби лучшим игроком команды и выше ценил центрового Марко Морани, но тот бросил баскетбол в двадцать лет из-за травмы колена и сейчас торгует цветами в Реджо-Эмилии.

Развивало Коби и наблюдение за бразильским атакующим защитником «ЮвеКазерты» Оскаром Шмидтом, участником пяти Олимпиад. Спустя почти четверть века, приехав на футбольный Кубок Конфедераций, Коби встретился с кумиром, который восстанавливался после удаления злокачественной опухоли мозга, и признался: «Я называл Оскара Ла Бомбой и был его фанатом. В каждой игре он на автомате набирал 35-40 очков. Я завидовал ему, ведь, как и мой отец, он был отличным снайпером, несмотря на высокий рост: мне хотелось стать таким же».

Шмидт же вспомнил, что впервые увидел Коби семилетним: «Он выбежал на площадку на Матче Звезд Италии. Выгнать его оттуда стало большой проблемой для нас. Сейчас я горжусь тем, что вдохновлял его».

Через несколько месяцев после встречи с Оскаром — уже в Риме — Коби сказал: 

«Вернувшись отсюда в США, я уже знал, как правильно бросать и двигаться без мяча — я опережал своих сверстников. Здесь я освоил азы баскетбола. Италия — мой дом».