Его шоу «Выстрелы Баслера» длится девяносто минут (с перерывом на кофе, сигарету и булочку). Он выходит на сцену с закрепленным на шее микрофоном — для свободы перемещений и жестов — и бомбардирует сотни зрителей шутками про технику Томаса Мюллера и бундеслигу девяностых, а также ответами на вопросы в WhatsApp: «Сколько бы вы стоили сегодня?» — «Около 284 миллионов евро. И тут не над чем смеяться».
Первый гастрольный тур охватил двадцать немецких городов. Марио Баслеру есть, что рассказать.
«После побед шли в казино и бордель»
В пять лет он мечтал быть вратарем, но пропустил тринадцать мячей и заревел: «Не хочу больше играть!» Отец, слесарь компании «Билфингер», уговорил вернуться: «Обещаю, больше тебя не поставят в ворота». Тренер Юрген Вебер, живший по соседству, сделал Баслера задним защитником, что не помешало тому забить за сезон семьдесят шесть мячей. Отец, обещавший пять марок за гол, признал: «Извини, Марио, у меня нет столько денег».
Чуть щедрее был Удо Зопп, президент «Кайзерслаутерна», куда Баслер попал в пятнадцать лет со старшим братом Майком. Тот возил на тренировки на мопеде, тренер Ханнес Бонгарц подключал к работе с основой, звезда клуба Вольфрам Вуттке угощал пивом после тренировок, но дебюта в бундеслиге Марио ждал пять лет и все это время получал скромную зарплату резервиста.
А дождавшись, услышал от нового президента Норберта Тинеса: «Продлим контракт на тех же условиях?» — «Но я хочу зарабатывать как игрок основы». — «У тренера другое мнение». — «Тогда поцелуйте меня в задницу», — предложил двадцатилетний Баслер и рванул в «Рот-Вайс Эссен», куда сманил и своего друга Фабрицио Хайера, забракованного «Кайзерслаутерном».
На летнем сборе Фабрицио прокинул мяч между ног 35-летнему лидеру «Эссена» Юргену Реберу, отхватил за это пощечину, завелся и врезал ветерану. Тренер вскипел: «Вон из команды!» Но Баслер вступился: «Если он уйдет, я тоже уйду». Вскоре два друга вышли в первом туре против «Шальке».
Около года они жили в одном доме (с девушкой Марио Анке) и вечерами вместе ходили на дискотеки. Приятное время: Марио много играл (уже в полузащите), женился, стал отцом, а, когда «Эссен» выкинули из второй лиги за безденежье, устроился в «Герту», где быстро сблизился с другими новичками, Ули Байершмидтом и Кристианом Хаусманном.
«После побед мы шли в казино, а потом в бордель — конечно, только ради выпивки», — вспоминал Марио в автобиографии. Пьяный воздух свободы сыграл с ним злую шутку: после гэдээровских тренировок Бернда Штанге он вдруг забегал быстрее всех, роскошно забил «Юрдингену» с сорока метров, но взбесил ветеранов клуба вольным поведением, а фанатов — вялостью на старте второго берлинского сезона.
С уходом Штанге форвард Тео Грис добился отстранения Баслера, но после разговора с новым тренером Зебертом («Вкалывай — и вернешься в состав, полюбишься болельщикам и попадешь в бундеслигу») Марио выдал неимоверный сезон, став с четырнадцатью голами вторым бомбардиром «Герты». После Гриса.
Посреди сезона — после полуфинала зимнего турнира в берлинском дворце «Дойчландхалле» — за ним зашел в туалет тренер «Вердера» Рехагель. Вымыв руки, Марио получил от Отто визитку: «Позвони мне сегодня вечером».
На следующий день Баслер пообещал Рехагелю перейти в «Вердер» и сдержал слово, хотя вскоре менеджер «Байера» Кальмунд предложил втрое больше денег, чем Отто, — пятьдесят тысяч марок в месяц (в Берлине Марио получал три).
«Лучше бы я был с женой, чем на чемпионате мира»
Рехагель так хотел украсить Баслером чемпионский состав «Вердера», что проигнорировал слова давнего друга Бернда Штанге: «У Марио тело футболиста мирового класса, но голова — на уровне районного турнира».
Отто быстро узнал, что имел в виду Бернд. Перебрав шнапса при знакомстве с командой, Марио пожаловался, что его никто не любит, а после возвращения с летнего сбора сказал «Кикеру», что он, пришелец из второй лиги, сильнее лидера «Вердера» Анди Херцога.
Сначала Рехагель выпускал Баслера лишь на пять-десять минут, но потом защитник «Баварии» Воутерс сломал Херцога, вышел Баслер, и с его паса Бернд Хобш забил победный мяч. Через два месяца гол Марио в ворота «Левски» вывел «Вердер» в группу Лиги чемпионов. Это принесло клубу десять миллионов долларов, а Баслеру — право кутить в бременском баре «Джимми» до пяти утра.
«Глава клуба Вилли Лемке заботился, чтобы у нас не отбирали права, и оберегал от других неприятностей, — вспоминал Баслер в книге «Так-то я отличный парень», — а Рехагель после выходных разрешал выспаться вместо тренировки». В таких условиях «Вердер» опустился на двенадцатое место, но Марио дорос до сборной.
«Его вызвали за непредсказуемость, поражавшую соперников. Помню, как он обманул защитника, убрав мяч под себя, и с тридцати метров пробил под острым углом. Невероятно! — говорил журналисту Алексу Рааку вратарь «Вердера» Ханс Гунделах. — А однажды я сцепился в баре с каким-то парнем. Большинство игроков не вмешалось бы, но Марио впрягся за меня».
Первый бременский сезон он завершил победой в Кубке Германии. Отдал победный голевой пас Херцогу, а после замены во втором тайме обиделся на Рехагеля, скрылся в раздевалке («Дулся в углу, как ребенок», — вспоминал Гунделах) и вышел на награждение только под напором вице-президента «Вердера» Клауса-Дитера Фишера.
Через полтора месяца Марио разочаровал тренера сборной Фогтса первой игрой американского чемпионата мира, не вышел на вторую, а после приказа разминаться в перерыве двадцать минут пролежал под солнцем. Позже заявил: «Лучше бы я был с женой (ждавшей второго ребенка — прим. Sportbox.ru), чем здесь».
После четвертой игры позвонила теща: беременность Анке осложнилась, сердцебиение плода еле слышно, дочь может родиться инвалидом. Баслер улетел в Кайзерслаутерн, а вещи оставил в Чикаго — надеялся вернуться к полуфиналу. Но Германия вылетела, проиграв Болгарии, и Марио остался с женой — через две недели дочь родилась здоровой.
Позже Баслер создал фонд помощи школе для детей-инвалидов в Ладенбурге. Для ее финансовой поддержки он замыслил запись музыкального альбома с порноактрисой Долли Бастер, ради чего, по информации издания «Фокус», на день отпросился из сборной. Полыхнул дикий скандал, и поп-карьера угасла.
«Десять игроков «Вердера» жаловались на меня руководству»
Второй бременский год вышел огненным: чемпионство упустили в последнем туре, уступив лишенной турнирной мотивации «Баварии» (уже договорившейся о контракте с Рехагелем на будущий сезон), а Баслер, освобожденный от тренировок из-за травмы паха, поделил первое место в списке бомбардиров с Хайко Херрлихом.
При этом: «Десять игроков «Вердера» жаловались на меня руководству, — сказал Баслер в интервью Sport Bild за год до отъезда из Бремена. — Им не нравились мой характер, мои отношения с Рехагелем и то, что, мало тренируясь, я все равно выходил на поле. Дома они были подкаблучниками и бесились из-за моей независимости».
После еврокубкового матча с «Вердером» тренер «Фейенорда» ван Ханегем подтвердил журналу Voetbal International дикий слух: бременцы Руфер и Херцог предложили голландскому защитнику Фрезеру пятьсот марок за нанесение травмы Баслеру. Через два месяца Руфера продали в Японию.
С преемником Рехагеля Адом де Мосом тоже как-то не заладилось. Он на неделю сократил отпуск Баслера во Флориде ради командной фотосессии, а при знакомстве с командой заявил: «Я внимательно следил за «Вердером», знаю ваши сильные и слабые стороны. Рад работать с такими, как вы, господин Братсет». К тому моменту Руне Братсет уже год как завершил карьеру, а перед тренером сидел другой защитник — Франк Нойбарт.
Де Моса уволили после одиннадцати матчей без побед, а Баслера не продали в Италию, хотя он согласовал контракт с президентом «Пармы» Педранески.
В том же сезоне Марио развелся с женой, после игровой стычки был обвинен в расизме марокканским защитником «Майнца» Уакили, показал гневный жест фанатам, освиставшим команду за трусливую игру в меньшинстве с «Кайзерслаутерном», а после наезда одноклубника Виденера («Можем побеждать и без Баслера») намекнул журналистам, что не прочь перейти в «Баварию».
Спустя несколько недель его обменяли на Херцога, уходившего в Мюнхен за Рехагелем. До конца сезона «Бавария» держала это втайне, но, оглашая состав на Евро-1996, Фогтс проговорился, приписав Марио к новому клубу.
«Из-за ночных клубов Баслер еле ползал»
Первый контакт с «Баварии» был болезненным. Столкнувшись на тренировке сборной со своим новым одноклубником Циге, Марио из-за травмы лодыжки пропустил победный чемпионат Европы. Зато хорошо отдохнул перед стартом клубного сезона.
В раздевалке «Баварии» его посадили со свирепым Оливером Каном. Несколькими месяцами ранее — в игре со «Штутгартом» — Кан схватил за шею Херцога и выгнал из своей штрафной, как пацана, залезшего в чужой огород, так что Марио сразу уточнил: «Оли, если поступишь так со мной, я ударю тебя по лицу».
«Кан кивнул так спокойно, будто я спросил, можно ли взять его шампунь», — вспоминал Баслер в автобиографии. Другой авторитет, Лотар Маттеус, выступил эмоциональнее: «В Бремене за тебя бегали девять человек. В «Баварии» бегают даже суперзвезды. А если ты всю неделю тренируешься на ручном тормозе, то не газанешь в субботу».
Не сразу, через полгода, но Марио налег на бег, на стометровки — повлияли слова агента Роджера Виттманна на зимнем отдыхе в Дубае: «Ты должен помочь «Баварии» вернуть чемпионство. Займись фитнесом. Для игры у Трапаттони нужно много бегать».
В первом круге итальянец замучил Баслера заменами, но тогда-то в основном для удержания счета, а после зимней паузы убрал при 0:1 в кубковом матче с «Карлсруэ». Марио сорвался и раскритиковал тренера в телеинтервью. «Бавария» оштрафовала его на десять тысяч марок, но глава клуба Франц Беккенбауэр шепнул: «Если станем чемпионами — отменим штраф».
В своей книге Трапаттони добавил: «Из-за ночных клубов Баслер еле ползал, но после 0:3 от «Вердера» я достал кнут, и после моей вспышки ярости даже Марио стал потеть на тренировках и носиться по полю. Мы финишировали первыми, и на Мариенплац бушевал целый океан болельщиков».
Идиллия длилась недолго. В следующем сезоне уступили чемпионство «Кайзерслаутерну» Рехагеля, Трапаттони обвинил Баслера в том, что тот больше жалуется (на замены и защитную тактику), чем играет, а менеджер «Баварии» Хенесс установил слежку за Марио, узнав, что тот играет в казино и стал мишенью мошенников. Заметив детектива, Баслер закатил скандал в кабинете Хенесса, а, услышав про мошенников, просто сменил казино.
«Хитцфельд давал мне играть. А главное — курить»
Марио утешился победным голом «Штутгарту» в финале Кубка страны, но из-за плохой, на взгляд Фогтса, физической формы, не попал на чемпионат мира-1998. Беккенбауэр прогнозировал, что Баслер не впишется в 3-5-2 нового тренера «Баварии» Хитцфельда, но тот сменил схему на 3-4-3 и, по сути, ради Баслера добавил роль правого форварда.
Марио ответил тренеру тремя голевыми пасами в первых четырех матчах чемпионата, а потом попался на Октоберфесте в полчетвертого утра. «Бавария» оштрафовала на десять тысяч марок, а Баслер перевел эти деньги семье канадского хоккеиста «Берлин Кэпиталс» Стефана Морина, умершего во время игры от сердечного приступа, и через несколько дней забил «Шальке» гол с двадцати пяти метров, признанный лучший в октябре.
Спустя два месяца Марио сыграл свадьбу с Ирис, матерью своего третьего ребенка, — гостей попросил переадресовать подарки школе для детей-инвалидов.
За полчаса до церемонии позвонил Эрих Риббек, сменивший Фогтса в сборной, и предупредил, что не вызовет на следующие матчи — за то, что Марио допоздна резался в карты перед товарищеской игрой с Голландией.
Хитцфельд заявил, что грех разбрасываться игроками с такими «гениальными навыками», но не переубедил Риббека. А вскоре гол Баслера киевскому «Динамо» вывел «Баварию» в финал Лиги чемпионов-98/99.
«Оттмар — прекрасный тренер, — сообщил Баслер в автобиографии. — Давал мне играть. А главное — курить».
«Хотелось подбежать и врезать ему»
Накануне финала против «МЮ» Марио курит и пьет светлое пиво в баре барселонского отеля. В полтретьего ночи вмешивается Уни Хенесс: «Если не пойдешь спать, завтра не сыграешь». — «Тогда мы не победим». Назавтра — после перекура в душевой «Камп Ноу» — Марио выходит в стартовом составе.
На шестой минуте — штрафной за снос Янкера. «Бей над стенкой!» — рычит в ухо Эффенберг, но Баббель толкает стоящего в стенке Батта, оголяет дальний угол, и Марио пуляет туда мяч — 1:0. После перерыва «МЮ» растерян, «Бавария» давит, почти издевается — Баслер бьет с центра поля, и мяч едва не залетает в ворота.
На восемьдесят девятой минуте Марио меняется на Салихамиджича и победно позирует трибунам. «Будто выиграл «Оскар»! — писал в автобиографии защитник «МЮ» Стам. — Хотелось подбежать и врезать ему».
«Чувствуя, что победа в кармане, Хитцфельд дает Баслеру насладиться триумфом», — говорит комментатор Маслаченко. На скамейке Марио надевает кепку с надписью «Бавария — победитель Лиги чемпионов-98/99», но после гола Шерингема говорит администратору Чарли Эманну, притащившему шампанское: «Убери — не время».
После гола Сульшера Баслер молча идет в душевую. Курит, входит в раздевалку, и вскоре там появляются Румменигге с Беккенбауэром. Смотрят друг на друга без слов. Франц качает головой и уходит на награждение. Баслера туда не тянет. После нескольких минут в прострации решает: проиграли, но никто ж не умер — чего б не расслабиться.
В четыре утра он пляшет с Маттеусом на столе под «Mambo No. 5» Лу Беги, а Румменигге кричит ему: «Продлишь контракт до конца карьеры?!»
«Когда вам надоест муж, дайте мне знать»
Баслер просил зарплату, как у Эффенберга (пять миллионов марок в год), получил отказ и, проиграв одним «красным дьяволам», ушел к другим — в «Кайзерслаутерн» Рехагеля. Вернулся в клуб, который дерзко бросил в двадцать лет, и почти вывел его в Лигу чемпионов (финишировали в трех очках от четвертого места).
Вратарь Георг Кох назвал Баслера «вождем «Кайзерслаутерна», но привилегированность Марио устроила не всех игроков. Комленович и Петтерссон раскритиковали Рехагеля на своих сайтах, склонили его к отставке, и команда погрузилась в хаос.
Поучаствовал в этом и Марио. Журналист Рональд Ренг написал в книге о Клозе, что Баслер и Кох заставляли 23-летнего Миро сменить агента, но нарвались на отказ: «Тогда ты не будешь здесь играть», — пригрозил Баслер. — «Буду», — возразил Клозе и пробыл в «Кайзесрлаутерне» на год дольше Баслера, умчавшего в катарский «Аль-Раян».
Марио жил на 400-метровой вилле, играл в гольф с Эффенбергом, нанятым «Аль-Араби», от нечего делать вовремя приезжал на тренировки, а по итогам сезона получил золотые часы как лучший полузащитник — последний трофей его карьеры.
Потренировав команды низших лиг, Баслер прославился только тем, что во главе трирского «Айнтрахта» выбил из Кубка «Ганновер», а в перерыве следующего матча — при 0:2 с «Арминией» — пустил журналистов в раздевалку, после чего его игроки забили четыре мяча и победили.
Позже Баслер осознал, что развлекает лучше, чем тренирует. Поучаствовал в реалити-шоу «Большой брат», придумал уникальный театр одного футболиста и, обкатав его в Кайзерслаутерне, стал колесить по стране.
Биограф Баслера Алекс Раак вспоминал, как на бременском выступлении — в части зрительских вопросов — Марио получил сообщение: «Просто спасибо тебе за прекрасное время. Видя тебя на стадионе, я забывала о своем раке. Ты был моим героем».
Прочтя, Марио попросил автора сообщения подняться. Это была Николь, женщина лет сорока. Попросив рассказать о борьбе с лимфомой, Марио налил ей белого вина и подмигнул: «Когда вам надоест муж, дайте мне знать».
Получив от Баслера футболку и второй бокал вина, Николь призналась, что счастлива. «Я тоже, — сказал Марио. — Глядя на вас, понимаю: я все же дал что-то людям».
