В Северной Америке Матвея Мичкова называют самым «загадочным» хоккеистом на предстоящем драфте из-за его несговорчивости со скаутами. Эксперты считают, что «Вашингтон» готовит крупную аферу, чтобы заполучить игрока. «Столичные» якобы пытаются внушить другим командам, что выбор Мичкова — огромный риск, который в итоге не окупится.
Интересно, что это уже не первый случай в истории драфта, когда клубы НХЛ использовали нестандартные методы и буквально грабили конкурентов. Ранее это удавалось провернуть «Ванкуверу» с другим российским суперталантом.
Главный молодой талант страны
Прозвище Русская Ракета Павел Буре мог бы получить не только за свою безумную скорость, но и за стремительное развитие карьеры. Уже в 16 лет он попал в команду мастеров ЦСКА и сразу же обрёл известность внутри страны как самый талантливый юниор. При этом форвард выделялся не только среди ровесников: во втором сезоне, выступая за взрослую команду армейцев, он провёл 32 матча и набрал 26 очков.
В то время перспективным советским игрокам было сложно попасть на радары североамериканских скаутов, но Буре был на карандаше у многих команд НХЛ. Одним из первых про талантливого хоккеиста узнал скаут «Ванкувера» Майк Пенни, который посещал тренировки армейского клуба. Пенни сильно удивился, что Буре всего 17 лет: он выглядел не хуже более возрастных одноклубников. Тогда скаут и решил, что форвард обязан оказаться в его команде. Однако после молодежного чемпионата мира-1989, который проходил на Аляске, у Пенни появились конкуренты.
На триумфальном для советской сборной турнире Буре в тройке с Сергеем Федоровым и Александром Могильным разрывал всех соперников. За весь МЧМ он забросил восемь шайб и отдал шесть передач, что стало третьим результатом среди всех сборных. По итогам турнира Буре признали лучшим нападающим и включили в символическую пятёрку. После этого уже все североамериканские клубы знали про Павла и хотели заполучить его к себе.
Хитрость «Ванкувера»
Возможность подписать форварда у команд была в том же году на предстоящем драфте. Однако в случае с советскими хоккеистами возникали определённые сложности. Клуб НХЛ мог потратить высокий номер драфта на игрока из СССР, но так и не дождаться его. Поэтому скауты в основном изучали более доступных игроков.
С 18-летним Буре было ещё больше подводных камней из-за правил североамериканской лиги. Он попадал под строгие ограничения: европейца юниорского возраста могли выбрать лишь в первых трёх раундах. Было очевидно, что Буре так рано не уйдёт, так что его драфт, по идее, должен был перенестись на следующий год.
Однако в правилах была лазейка. Если игрок провёл за мужскую сборную 11 официальных матчей на турнирах под эгидой Международной федерации хоккея (IIHF), то становится доступен для ранних раундов. Все клубы знали, что у Буре таких игр 10, однако у Майка Пенни из «Ванкувера» была другая информация.
Крупнейшая афера на драфте
В том же году в канун Рождества Пенни получил информацию от европейского скаута Горана Стубба, что в Финляндия сыграет дома против сборной СССР. По какой-то причине этот матч не был добавлен в статистику Буре, однако Пенни, который был единственным скаутом на том матче, получил копию официального протокола IIHF.
Когда же генеральный менеджер «Ванкувера» Брайан Бурк на церемонии драфта-1989 выбрал в 6-м раунде под 113-м номером Буре, начался сущий хаос. Генменеджеры других клубов протестовали и ругались с представителями «Кэнакс» из-за их «грязной» игры.
— Когда наш пик был объявлен, то разразился настоящий скандал. Все ринулись к сцене. Джек Баттон, который тогда работал в «Вашингтоне», орал благим матом: «Его нельзя выбирать. Его нет в списке доступных для драфта!» Последнее утверждение было правдивым. Но Центральное скаутское бюро не может уследить за всеми. Так что ты можешь выбирать того, кого считаешь достойным. Рискуешь только своей головой. Лига была готова утвердить этот пик, но не была готова сразу регистрировать игрока. Требовалось расследование, — вспоминал Брайан Бурк.
Сразу после выбора Буре «Вашингтон» и «Хартфорд» отправили официальную жалобу комиссионеру НХЛ. После всех разбирательств, которые длились около года, в лиге одобрили драфт армейца. Однако на этом проблемы с подписанием форварда не закончились. У него всё ещё действовал контракт с ЦСКА, а значит он не мог отправиться за океан, и дело дошло до суда.
«Ванкувер» и Буре утверждали, что соглашение с армейским клубом было подписано под давлением. В итоге стороны сошлись на компенсации в пользу московской команды в размере 250 тысяч долларов. Однако у «Ванкувера» была возможность заплатить лишь 200 тысяч, поэтому оставшуюся часть из своего кармана вытащил сам игрок.
Спустя почти два года Буре наконец надел джерси «Ванкувера». На первую тренировку новичка пришли болельщики, которые полностью забили тренировочный каток. А 5 ноября 1991 года Русская Ракета дебютировал в НХЛ в составе «Кэнакс».
