В субботу, 28 мая 1960 года, проходит заседание президиума Федерации футбола СССР. Среди обсуждаемых вопросов и один крайне любопытный – учреждение футбольной газеты. Инициатива единогласно одобряется. На следующий день, 29 мая, первый номер еженедельника «Футбол», воскресного приложения к «Советскому спорту», выходит в свет.
Из связки дат несложно догадаться, что одобрение федерации носит формальный характер – подлинное решение принято раньше. И на другом уровне. Выход издания всесоюзного масштаба может санкционировать только одна инстанция, самая высшая, – ЦК КПСС. Поначалу предложение Валентина Гранаткина там игнорировали, но глава футбольной федерации не отступался, и через несколько лет осада дала-таки результат. К тому же с какого-то момента в процесс включился тот, кого наметили редактором, – Мартын Мержанов.
Это тяжеловес советской печати. Ровесник века: в конце 1960-го ему исполнится шестьдесят. За плечами богатая репортёрская биография, вершина которой – «Правда», главная газета страны. Её фронтовым корреспондентом он был в годы Великой Отечественной, закончил которую в Берлине. Один из немногих журналистов, кто в мае 1945-го присутствовал при подписании акта о безоговорочной капитуляции фашистской Германии, и единственный, кто поминутно это событие описал. Его старший брат Мирон был личным архитектором Сталина (что, впрочем, не уберегло от ареста). Понятно, что знакомств на любых этажах власти у человека такого ранга и опыта достаточно, и он, загоревшийся на правах давнего болельщика идеей футбольной газеты, пытается их задействовать. Однако обращение к видному хрущёвскому идеологу Леониду Ильичёву результата не даёт. Несмотря на то что знакомы они давно, ещё с «Правды», и вроде бы плотно: оба болеют за «Спартак». Тогда Мержанов находит рядом с вождём другого болельщика – Владимира Семёновича Лебедева. Это тоже бывший правдист, а сейчас помощник Хрущёва в части культуры, человек проницательный и прогрессивный. Через пару лет именно он сумеет убедить лидера в необходимости первой публикации Александра Солженицына («Один день Ивана Денисовича» всколыхнёт страну), а сейчас находит в своём окружении рычаги, чтобы учредить бюллетень футбольной прозы.
27 мая 1960 года дочь Ольга рожает Мержанову внука. Он пишет ей в роддом записку: «Мы с тобой оба родили: ты – сыночка, а я – «Футбол».
* * *
Главная идея Мержанова в том, чтобы со страниц нового издания с читателем говорили не столько журналисты, тем более что слой подлинных знатоков футбола среди них не очень богат, сколько специалисты. Хоть профессионалов в советском спорте нет и быть не может – только любители, редактору хочется, чтобы по сути своей издание было именно профессиональным – глубоким и авторитетным. И первый же номер демонстрирует идею в полной мере – букет авторских имён здесь просто роскошный. Борис Аркадьев, Николай и Андрей Старостины, Георгий Глазков, Николай Тищенко, Михаил Бутусов, Борис Пайчадзе, Константин Крижевский… И под каждым именем в подписях – спортивное звание: заслуженный мастер спорта. Когда ещё болельщик мог держать в руках такой сгусток футбольной компетентности?
По природе своей натура страстная, Мержанов во многом приглашает тех, к кому душевно расположен. Неслучайно в авторском коллективе преобладают спартаковцы – с теми же Старостиными редактор дружен ещё с довоенных времён. Но в целом, конечно, взор Мержанова не ограничен красно-белыми шорами – он всем сердцем за яркий, атакующий футбол. И среди близких его друзей, например, динамовец Константин Бесков. Он в последние годы немного исчез из поля зрения болельщиков, но Мержанов зовёт в авторский коллектив и его.
* * *
В первом номере «Футбола» Бесков выступает со статьёй «Дорогие мои мальчишки». Сейчас, в мае 1960-го, Константин Иванович занимает должность старшего тренера Футбольной школы молодёжи (ФШМ) в Лужниках. Ему нет ещё и сорока, он в отличных кондициях, и воспитанники его просто боготворят. Потому что он на своём месте.
По натуре Бесков учитель. Это его подлинное предназначение в футболе. Не победитель, нет. А вот педагог, наставитель, ментор – да. Безупречный вкус, гроссмейстерское понимание, цепкая память, желание и умение показать, объяснить, разжевать – для всего этого он рождён. Во взрослых командах его педагогическая тщательность иногда будет выглядеть чрезмерной, далеко не все футболисты готовы внимать ему часами. Об этом сказал, например, первый же опыт в «Торпедо», где в 1956-м от его скрупулёзной аналитики изнемогали не только старики, но и молодые Иванов со Стрельцовым, на которых он собирался делать ставку. Потому он там и не задержался, ограничился одним сезоном. А вот мальчишки впитывают его университеты раскрыв рты. И столь благодарная аудитория помогает Бескову восстановить профессиональную уверенность, чуть подточенную на ЗИЛе.
ФШМ – удивительное порождение эпохи. Удивительно толковое и удивительно плодовитое. Это элитные футбольные питомники, которые начали возникать по стране в 1954 году и получили, во-первых, карт-бланш для самой придирчивой селекции, а во-вторых, стимулы для самой полной отдачи. Тренерам платят зарплату на уровне команд мастеров, а воспитанникам старших возрастов – стипендию в 800 рублей: многие родители, которые получают чуть больше, поначалу не верят, что такое возможно. Потому в ФШМ стремятся. В своей статье в «Футболе» Бесков показывает пример отбора: специальная комиссия просмотрела около четырёх тысяч мальчишек, а оставила шесть десятков.
Здесь же тренер даёт некоторые результаты ФШМ в юношеском первенстве Москвы. Вот, допустим, итоговое соотношение мячей команды 1943 года рождения в трёх сезонах подряд – сначала 69:2, потом 89:3 и наконец 100:13. Самых больших высот из этого возраста впоследствии достигнет Владимир Федотов, который станет игроком сборной, чемпионом страны, войдёт в символический клуб, названный именем его отца Григория Федотова. К слову, придумает бомбардирский клуб в 1967 году как раз тот самый еженедельник, который сейчас впервые приходит к читателю.
А в одном из ноябрьских номеров «Футбола» за 1960 год глава московской секции футбола Михаил Борисов расскажет о том, как выглядела команда ФШМ на фоне ровесников из ЦСКА в решающем матче юношеских соревнований. «Если первые, разыгрывая красивые комбинации, по-настоящему играли в футбол, то вторые «шли напролом», пытаясь «в поте лица» заработать почётный приз. Конечно, из этого ничего не получилось. Рослых, физически более внушительных армейцев буквально разгромили воспитанники К. Бескова».
Вообще ФШМ с самого начала устроена так, чтобы с каждым возрастом работали классные специалисты. Для примера достаточно имён Виктора Маслова (он в этом году выиграет с «Торпедо» золото союзного чемпионата), Анатолия Акимова, Николая Дементьева. Это только в Москве, однако таким же образом дело поставлено и в других городах, например Киеве и Тбилиси. И неслучайно отныне успех чуть ли не каждой чемпионской команды в Союзе будет стоять на воспитанниках ФШМ.
1960, «Торпедо»: Александр Медакин, Николай Маношин, Валерий Воронин, Виктор Шустиков, Геннадий Гусаров, Юрий Фалин, Олег Сергеев, Алексей Поликанов, Кирилл Доронин. 1961, «Динамо» Киев: Виктор Каневский, Валерий Лобановский, Андрей Биба, Олег Базилевич, Валентин Трояновский. 1962, «Спартак»: Юрий Фалин, Геннадий Логофет, Юрий Севидов, Виктор Чистяков, Владимир Петров, Сергей Рожков, Леонид Адамов. 1963, «Динамо» Москва: Игорь Численко, Валерий Короленков, Валерий Фадеев, Валерий Маслов, Виктор Аничкин. 1964, «Динамо» Тбилиси: Сергей Котрикадзе, Михаил Месхи, Шота Яманидзе, Джемал Зейнклишвили, Гурам Цховребов.
Продуктивность просто невероятная! Тем удивительнее, что в конце 1960 года проект ФШМ в масштабах страны закроют. В Москве, правда, аббревиатура на какое-то время ещё сохранится, но наполнение её станет уже совсем иным.
* * *
Когда через четыре года, в июне 1964-го, старший тренер сборной СССР Константин Бесков повезёт свою команду на финальный этап второго розыгрыша Кубка Европы, среди 17 игроков в заявке 7 окажутся одного года рождения – 1939-го. Случайность, совпадение? Как бы не так! Это тот самый год, который Бесков выпускал в ФШМ. Не все, правда, окажутся его воспитанниками, кто-то и из других команд, но в любом случае каждый будет знаком тренеру ещё с мальчишек. И не просто знаком, а изучен – именно тогда, в детстве, только как соперник. А ещё несколько их ровесников будут проверены в сборной в предыдущие месяцы, просто не пробьются в итоговый состав.
Из учеников ФШМ в этом ряду окажутся Валерий Воронин, Виктор Шустиков, Игорь Численко, Валерий Короленков, Олег Сергеев (он, правда, родился в январе 1940-го, но занимался у Бескова), из других команд – динамовец Эдуард Мудрик, спартаковец Алексей Корнеев, кутаисец Рамаз Урушадзе, ростовчанин Юрий Шикунов, бакинец Валерий Дикарев, ленинградец Лев Бурчалкин. Одиннадцать человек – готовая команда!
Сложно сказать, как в мире, но в футболе СССР другого такого примера, когда тренер столь широко использовал бы в сборной плоды своей же работы в детях, не было, нет и никогда не будет. И это лишний раз подтверждает: сейчас, в 1960 году, Бесков – на своём месте. Более чем когда-либо.
Практиковать он будет ещё долго, несколько десятилетий, только уже в больших клубах, и преподавательский дар навсегда останется главным его активом. Однако ни одно из будущих поколений его воспитанников-взрослых не поднимется туда, куда в 1964-м взойдёт эта плеяда питомцев-детей. На второе место в Европе.
* * *
Тот самый 1964-й неожиданным образом отзовётся в судьбе «Футбола». К тому времени тираж еженедельника вырастет от начального раз в 30. Если нынешний, первый номер отпечатан в сотне тысяч экземпляров, то через четыре года футбольная страна будет поглощать порядка трёх миллионов. Для сравнения: «Правда», которую советским гражданам навязчиво рекомендуют как предмет первой необходимости, имеет десять миллионов. Так вот, поражение сборной СССР в финале второго розыгрыша Кубка Европы от недружественной Испании заставит ответственных товарищей, ведающих печатью, обратить внимание на неприлично высокий – при такой политической близорукости отрасли – тираж «Футбола». Чей-то красный карандаш – говорят, что самого Михаила Андреевича Суслова, главного кремлёвского идеолога, – обведёт название еженедельника в сводной ведомости и решительной стрелкой отправит его прилично вниз. С тех пор тираж «Футбола» – миллион двести – будет оставаться неизменным на протяжении десятилетий. Подписку на еженедельник закроют, а из киосков «Союзпечати» он станет исчезать мгновенно, кое-где вообще не появляясь на прилавке. И, пожалуй, другого столь острого дефицита футбольный люд в СССР знать не будет.
Но даже вот в таком обрубленном состоянии тираж «Футбола» (в 1967-м издание станет называться «Футбол – хоккей») окажется беспрецедентным. Самый авторитетный в футбольном мире France Football только к 1975 году дотянется до 120 тысяч – десятой доли наших экземпляров. Даже с поправкой на то, что по населению Советский Союз превосходит Францию раз в пять, разница громадная. Тем более что в «мире чистогана» хозяева прессы тянутся за каждым лишним проданным номером, а в нашей бескорыстной идиллии – запросто отмахиваются от миллионных барышей.
Ежегодная прибыль от продаж «Футбола» будет держаться на уровне семи миллионов рублей. Имея в виду, что зарплата среднего советского труженика за тот же год ни в коем случае не превысит пары тысяч, экономическую эффективность проекта стоит признать выдающейся. И достигнет её коллектив в составе девяти человек, из которых только пять творческих – редактор, зам и три корреспондента. Это будут подлинные ударники коммунистического труда. Именно коммунистического – потому что, несмотря на все сверхдоходы от их продукта, никому и в голову не придёт предложить их премию. Не то что по итогам месяца – даже года.
В общем, с какой стороны ни глянь, в эти майские дни 1960 года на свет появляется подлинный феномен. Хоть по меркам советской печати – хоть мировой, хоть футбольной – хоть любой прочей. С 1966 года на следующие семнадцать лет редактором еженедельника станет Лев Филатов – самое искусное перо советской футбольной прозы. Именно при нём «журнальчик», как называет его сам Филатов, обретёт свою наивысшую влиятельность. Приговор еженедельника будет звучать как истина, как высший суд.
* * *
Не раз, конечно, за свою жизнь Филатов напишет и про Бескова. В одном из очерков мелькнут такие строки: «Что щедро отпущено Бескову, так это дар режиссёра, постановщика игры, дар распознавания и выращивания дарований. Дар редкий, ценный в любые времена».
В настоящее время, весной 1960 года, фамильный бесковский дар «распознавания и выращивания» как раз востребован в наивысшей мере…
