За первую половину сезона-2019/20 Роман Шишкин довел число своих официальных матчей за клубы и сборную до 445. В составе «Торпедо» в ФНЛ провел 18 матчей (1420 игровых минут), забил один гол (в ворота «Мордовии», добыв команде ничью), заработал три предупрждения. Трижды выходил на поле в матчах на Кубок Росси, где с пробился с «Торпедо» в четвертьфинал…
— Как бы вы оценили итоги первой половины сезона?
— Так получилось, что мой переход в «Торпедо» совпал с серией из семи победных матчей. Шли на первом месте, был позитив, все складывалось хорошо и для меня, и для команды. Думал, что так дальше и будет. В конце года, к сожалению, забуксовали. У нас много завистников в ФНЛ, все настраиваются с двойной мотивацией. Уверен, многие порадовались нашим неудачам в последних трех встречах 2019 года. Сложно сказать, с чем связаны поражения. Что касается моей игры, то рад, что получаю постоянную практику, тренер мне доверяет.
— Разговаривал ли с вами Сергей Игнашевич по поводу роли в команде?
— Начну с начала. После того как разорвал контракт с «Краснодаром» и находился в поисках клуба, позвонил Игнашевичу, попросил пустить меня с ними потренироваться. От моего дома до Лужников ехать пять минут, было очень удобно. Он согласился, а после первой же тренировки предложил поиграть за зиловцев. Решил подождать с ответом, так как еще был реальный вариант в РПЛ с «Тамбовом», а также возможность уехать в Турцию. Взвесив все за и против, понял, что лучше остаться в Москве рядом с семьей. Сразу же поговорили с Сергеем Николаевичем о том, чего он от меня ждет. Я был готов играть опорника и центрального защитника при схеме с тремя игроками обороны. Тогда сломался Павел Калошин, которого изначально рассматривали на позиции защитника. Игнашевич хотел, чтобы я его заменил. Мне и самому было интересно попробовать себя в схеме с тремя футболистами обороны. В детстве играл чистильщика, так что навыки остались.
— Почему не смогли найти команду до начала сезона?
— Когда вернулся в «Краснодар» из самарской аренды, менеджеры дали понять, что не видят меня в команде, и предложили разорвать контракт. Пока шел процесс расторжения, другие клубы уже укомплектовались или были на стадии комплектования. Так что на момент начала реальных поисков почти все места уже были заняты.
— Тяжело дался поиск нового места работы?
— Не сказал бы, что находился в депрессии, но это был непростой жизненный период. Впервые побывал в таком состоянии.
— Думали о завершении карьеры?
— Ни разу! Внутренне чувствовал, что готов еще играть на высоком уровне. Хорошо, что меня отдали в аренду в «Крылья Советов», где имел постоянную практику. До этого за сезон провел всего 5 или 6 игр в Краснодаре. Этот период было сложнее пережить.
— С Игнашевичем вы пересекались в сборной. Общались?
— Особо нет. У меня был свой круг знакомых, у него — свой.
— Как сейчас строится работа?
— Абсолютно рабочие отношения. Сергей Николаевич может и напихать, и похвалить, и подсказать, и посоветоваться. Общается как со всеми футболистами. Нет никаких поблажек из-за того, что с ним в сборной играл. Он — тренер, я — игрок. Все в рабочем режиме.
— Сильно потеряли в зарплате?
— Конечно! Бюджет команд ФНЛ отличается от бюджетов клубов РПЛ. Но повторюсь, в приоритете было душевное спокойствие и близость к дому.
«Удивил странный уровень судейства в ФНЛ»
— Что скажете об уровне ФНЛ?
— Было интересно посмотреть, как на самом деле все устроено в низших лигах. Ведь после молодежки играл только за клубы РПЛ. Многие ребята говорили, что в ФНЛ чуть ли не в два раза сложнее, чем в премьер-лиге. Не верил им, но убедился в этом на практике. Если можно так сказать, в первой лиге все команды «сверхмотивированы». Даже не показывая какую-то суперигру, все футболисты бьются за каждый мяч, сражаются до последнего. Понятно, что мастерство не такое высокое, но уровень амбиций зашкаливает.
— Что поначалу удивило в ФНЛ?
— Настолько странный уровень судейства… Сейчас арбитров ругают в РПЛ, но по сравнению с ФНЛ! В общем разница огромная не в лучшую сторону для первой лиги. Понятно, что все ошибаются, но были пару моментов, после которых вообще не мог понять, чем руководствовался арбитр. Можно вспомнить пенальти в наши ворота в Калининграде. Ребята предупреждали, что в ФНЛ надо быть готовым ко всему. Но не знаю, как можно к такому подготовиться. Иногда боишься пойти в контакт, побороться, чтобы не дать повода судье свистнуть в пользу соперника. С трибун бывает незаметно, как тот или иной арбитр работает, но на поле ты все чувствуешь.Бросается в глаза определенная методика.
— Это «подводные течения» или уровень квалификации слабый?
— Совокупность факторов. Подводные течения были всегда. Понимаю, что мое дело играть. Но когда ты делаешь свое дело честно, а тебя пытаются искусственно убить — любому человеку это не понравится.
— Что случилось в конце года? «Торпедо» проиграло три матча подряд не самым сильным соперникам. Сразу начались разговоры о том, что руководство клуба не хочет выходить в РПЛ и команда специально «сливает» встречи, чтобы остаться в ФНЛ.
— Бред! Вы действительно думаете, что нам кто-то мог сказать, мол, ребята давайте проиграем, а то не дай Бог выйдем в РПЛ? Это же смешно! Летом и правда были разговоры, что с финансовой точки зрения пока непонятно, как «Торпедо» будет существовать в РПЛ. Но примерно за 5-6 туров до конца года у команды была встреча с руководством. Нам сказали, что в случае выхода в РПЛ менеджеры найдут деньги для достойной конкуренции в элите. Поэтому команде поставлена задача оказаться в двойке по итогам сезона или хотя бы пробиться наверх через стыки. Так что ваши догадки не соответствуют действительности.
— В чем тогда причины трех поражений подряд?
— У всех бывает полоса неудач. Если бы знал причины, честно бы о них рассказал. Была хорошая серия, но в итоге мы забуксовали. Лично я не считаю эти поражения катастрофой. Мы уступили, но по игре были не хуже соперника, не разваливались из-за того, что мало что получалось. По-прежнему тренировались, и в команде не было паники. Проиграли из-за собственных ошибок. Сейчас сделаем правильные выводы, хорошо поработаем на сборах, и все будет отлично.
— В сентябре вы говорили, что пока не знаете, чем закончится для вас этот сезон. Сейчас есть понимание?
— Когда подписывал контракт, и, правда, не знал, что будет после зимы. Сейчас настрой отработать до конца сезона свой контракт и помочь команде выйти в РПЛ. Дальше будет видно.
— Ваше решение будет зависеть от того, выйдет «Торпедо» в РПЛ или нет?
— Как и сказал, мое мнение о лиге немного изменилось после того, как на себе прочувствовал что такое ФНЛ. Будет непросто добиться желаемого результата, ведь на путевку в РПЛ претендуют 5-6 команд. Так что не загадываю вперед. Оттолкнусь от того, буду нужен команде в следующем сезоне или нет.
— Встречались ли вы с владельцем клуба Романом Авдеевым?
— Понятно, что из-за занятости он не может часто быть с командой. Он заходил в раздевалку после кубковой игры с «Балтикой». Поздравил с победой. Но президент и спортивный директор чуть ли не каждый день присутствуют на тренировках. Поначалу даже удивлялся, зачем они так часто появляются на поле. Но это здорово, что менеджмент живет «Торпедо».
«…и душа заплакала»
— Почему вы сейчас в Москве? Обычно футболисты на Новый год куда-то уезжают.
— Раньше мы встречали наступление следующего года за границей. Но три года назад закончили строительство дома за городом и теперь отмечаем Новый год там. Появились дети, заказываем Деда Мороза, снегурочку, какую-то развлекательную программу. Приедут родственники с детьми. За границей ты отпраздновал и забыл про это. А дома можно еще пару дней погулять, запустить салют, встретиться с друзьями, поиграть в снежки… Сейчас это уже превратилось в традицию.
— Вы помните, как праздновали Новый год в юности?
— Много раз рассказывал о своем непростом детстве, поэтому не хочется повторяться. Если мне дарили хоть какой-нибудь подарок, уже был счастлив до бесконечности. Когда узнал, что Деда Мороза нет, не помню. Настолько рано это случилось. Все-таки у нас была небогатая семья, да еще 90-е годы… Трудно все давалось, так что празднование Нового года сводилось к небольшому застолью. Это сейчас детям можно долго рассказывать, что есть Дед Мороз и он каждый год приносит подарки. И дети реально каждый год находят их под елкой!
— В одном из интервью вы признались, что нередко плачете. Когда это случилось последний раз?
— Не могу сказать, что прямо каждый день рыдаю. Вроде как мужчину не красят слезы при посторонних. Но нередко плачу внутри себя. Это правда. С возрастом часто вспоминаешь какие-то моменты из детства, жизненные истории, когда было тяжело. Держу все в себе… Недавно слушал музыку, опять накатила тоска, и душа заплакала. Я достаточно сентиментальный человек.
— О чем вы жалели в своей карьере?
— Много можно философствовать на эту тему. Но, наверное, если говорить глобально, то когда в 19 лет мне дали хорошие деньги в «Спартаке», потерял голову. Сейчас рассуждаю как 32-летний человек, который в карьере через многое прошел. Но тогда, наверное, надо было преодолеть этот момент. Испытание медными трубами есть у всех. Не скажу, что каждый день где-то зависал до утра, но после игры мог пойти отметить победу… Хорошо, что женился в 21 год. Этот помогло остановиться. В такой ситуации молодым очень нужен человек, который поможет, подскает, направит на путь истинный.
— Сказывалась ли такая жизнь на игре?
— Конечно, нет. Организм-то молодой. Но на перспективах, наверное, сказалась. Хорошо, что удалось вовремя остановиться.
— Когда увидели, что сделали Кокорин с Мамаевым, думали, что могли оказаться в такой же ситуации?
— Мыслей таких не было. Просто было жалко ребят. Понятно, что видел что-то подобное вживую. Почти все мужчины в России участвовали в драках на улице. Просто парни попали в публичное пространство. Не помню, чтобы хоть какая-то дискотека заканчивалась без драки.
— Вы били или вас?
— Я разнимал!
«Сделал выводы из истории с Глушаковым»
— Кто был самым позитивным тренером за вашу карьеру?
— Их было немало. Но вспоминаю историю, связанную с Леонидом Слуцким. Он очень позитивный человек, что доказывает его инстаграм. Как-то на летних сборах «Крыльев Советов» образовалась пауза. Мы решили всей командой собраться в ресторане вместе с тренерским штабом и персоналом. Было разрешено выпить по 2-3 кружки пива. Началось легкое веселье. Обстановка была настолько классной, что Леонид Викторович даже решил станцевать на столе. Это было неожиданно и так естественно одновременно. Все были на одной волне. Такие мероприятия — крутая разрядка на сборах. После хочется с новыми силами идти в бой.
— От пива толстеют. В «Торпедо» есть штрафы за лишний вес, как это было в «Спартаке» при Валерии Карпине?
— За то время, что я в команде, у нас даже взвешивания ни разу не было. Считаю, что каждый футболист должен сам за собой следить. Если наберешь 2-3 килограмма, тебе же будет сложнее играть, можешь потерять место в старте. Могу платить штраф хоть каждый день, но за меня все равно играть никто не будет. Любой спортсмен знает свое тело и возможности.
— Закончилась ли история Дениса Глушакова и всех, всех, всех?
— Надеюсь. Она же меня тоже касается и волнует, так как крестный первого ребенка Глушаковых. Мне эта семья небезразлична.
— Вас история научила чему-то?
— Сделал для себя определенные выводы. Не буду их озвучивать. Возможно, они мне пригодятся. Сейчас, к сожалению, реже удается видеться с детьми Дениса и Дарьи. Хотя, когда Глушаков приезжает в Москву, стараемся встретиться семьями. В сентябре праздновали день рождения Валерии.
— Турнир вашего имени в Воронеже до сих пор проводится?
— Конечно! Планирует жить еще долго. В этом году собирали местных ребят 2010 года рождения. Все проходит под эгидой Детской футбольной лиги. Победитель турнира играет с победителями других регионов. Основная цель — подарить праздник ребятам. Сейчас уже все знают, что обязательно приеду на турнир. Привезу подарки. Стараюсь ничего не планировать на этот день и максимально долго находиться в Воронеже. Поговорить с ребятами и родителями, раздать автографы и подарки.
— Как все началось?
— Руководство ДФЛ в 2013 году попросило приехать в Воронеж вручить награды и медали победителям. Мне идея понравилась, и уже сам в нее включился по-максимуму. Покупаю подарки участникам, слежу за судьбой ребят, стараются уделить как можно больше времени турниру. Здорово, что удается развивать это направление.
— Знаете юношей, которые доросли до высокого уровня?
— Честно, не знаю. Но есть парни, которые играли на турнире пять-шесть лет назад и до сих пор присылают мне фотографии с того турнира, спрашивают, как дела, мы с ними переписываемся. Надеюсь, мое участие для них важно. Помню себя мальчишкой. После игры «Факела», если футболист ставил автограф на любом клочке бумаги, был на седьмом небе от счастья. Конечно, в моем детстве таких мероприятий не было. Тяжело было даже нормальный мяч для игры достать. Здорово, что жизнь изменилась.
