— Вы работаете в молодежной команде тренером вратарей. Все устраивает?
— В целом, да. Отработал уже на этой должности 1,5 года. Всем доволен. С молодежью интересно заниматься. Ребята познают все намного быстрее и проще, чем более опытные игроки. Парни впитывают все как губка, а значит развиваются.
— Правда, что «Оренбург» интересовался вашей кандидатурой?
— Нет. Даже разговоров не было. Не знаю, кто сделал такой вброс.
— У вас же лицензия категории А. Есть желание поработать главным тренером?
— Конечно, есть. Возможно, через какое-то время пойду учиться на категорию ПРО. На этапе моего становления как тренера, было интересно и почетно работать тренером вратарей в такой команде, как «Динамо». Но хочется расширить круг обязанностей. На данном этапе не важно, буду работать в основе или молодежке, буду главным или нет. Но мне бы хотелось участвовать во всех процессах работы с командой, а не только тренировать вратарей. Например, как работают Виталий Кафанов или Сергей Овчинников.
— Контракт с «Динамо» заканчивается?
— С тренерами молодежки обычно подписывают договор на один сезон. Мне бы хотелось продлить отношения с бело-голубыми. Люблю «Динамо», прикипел к клубу. Хотел бы остаться. Мной вроде бы тоже довольны. Но собираюсь просить дать мне более расширенные полномочия. Пусть даже в молодежке.
— За что хотели бы еще отвечать?
— Например, помимо развития вратарей прорабатывать стандартные положения как при атаке, так и обороне. Интересно направление физической подготовки, например, продумывать микроциклы. Считаю, что у меня есть опыт в этой области. Хочется заниматься не только вратарской специализацией.
— То есть вы согласны с Сергеем Рыжиковым, который считает профессию тренера вратарей слишком узкой?
— Отчасти, да. Хотя и на этой должности можно участвовать в других процессах команды и творчески развиваться.
«Молодежка была немного обособлена от основы»
— «Динамо» находится на четвертом месте в турнире молодежных команд. Итоговая позиция важна?
— Глобально — нет. Главное, сколько футболистов из этой команды попадут в основу и смогут на равных конкурировать с партнерами. Вот основная цель.
— В начале сезона в молодежке «Динамо» сменился тренер. Эта отставка наделала много шума. Как это сказалось на вас и ваших подопечных?
— Прошло всего четыре или пять туров с начала сезона. Мы неплохо выступали, победили «Уфу» 4:0. И тут вдруг объявляют, что Николай Ковардаев уволен, а на его место назначен Владимир Корытько. Для персонала и игроков эта новость стала ударом, так как сняли наставника без причины и оснований. Непонятно, зачем было тогда в начале сезона продлевать с Ковардаевым контракт, чтобы дать ему так мало проработать и без видимой причины убрать. Естественно, мы все были очень удивлены. Но сразу скажу, что не ждал и не жду объяснений. Все тренеры – люди подневольные. Хотя по-человечески переживаем.
Отстраненный тренер «Динамо»: «В клубе идет какая-то игра против Хохлова»
— На молодежке как-то отражались недопонимания между спортивным директором и главным тренером основы?
— В этом сезоне работа была построена таким образом, что мы были немного обособлены от основного состава. Считаю, что это неправильно. Должна быть вертикаль, вершиной которой является главная команда. Например, основа имеет наработки и тактику при игре от обороны. Раньше молодежный состав старался действовать по такому же принципу, чтобы молодые игроки в случае чего смогли быстрее влиться в основу, ведь они уже знают требования тренерского штаба главной команды. У нас же было все свое, молодежка совершенно не ориентировалась на основу, и это, откровенно говоря, смотрелось это странно.
— Вы два сезона были тренером вратарем в основной команде. Почему решили пойти на понижение и согласились на должность в молодежке?
— Долго не думал. Люблю «Динамо», и, надеюсь, эта любовь взаимная. Меня здесь всегда ценили как игрока и человека, и сейчас, хочется верить, ценят как тренера. Повторюсь, на данный момент мне не принципиально, где и в какой должности работать, просто хочется больше творчества.
«Динамо» потеряло лидерские позиции из-за финансового фейр-плей»
— Как человек, который работает в «Динамо» на протяжении семи лет, видели и расцвет и смутные времена команды. 2012 год, когда вы пришли в клуб, – было лучшее время для вас?
— Если говорить о команде, то по составу это был очень крутой, классный коллектив. По меркам российского чемпионата «Динамо» было топ-клубом. Кураньи, Самедов, Семшов, Воронин – все ребята были в расцвете сил. Подрастала молодежь в лице Кокорина и Смолова. В 2012 году игрался переходный чемпионат, состоявший из трех кругов. У нас были все шансы стать чемпионами, но концовка оказалась смазанной. Что касается меня, то придя в такую звездную команду из «Химок», в которых провел шесть лет, причём три из них в первой лиге, почувствовал себя не совсем уверенно. Очень тяжело давалась адаптация. Почему-то зажался. Из-за этого матчи, в которых мне доверили место первого номера, по большому счёту провалил.
— Вам тогда было 37 лет. Откуда взялась зажатость?
— Все лидеры были из другого поколения. Плюс такое количество сильных игроков… Переживал, чтобы даже на тренировке не опростофилиться… Поэтому поначалу было некомфортно. Потом привык, конечно. Не думайте, ко мне все ребята относились нормально. Но сам себя накручивал. К сожалению, занимался самоедством на протяжении всей своей карьеры. Хотя сейчас учу молодых, что есть «сегодня и завтра», остальное уже не важно.
— Затем в команду пришло еще больше классных игроков.
— Взяли сразу шестерых мастеров из «Анжи», который из-за проблем с деньгами стал распродаваться. При этом в «Динамо» уже было немало хороших футболистов. По итогам сезона нам также удалось неплохо выступить и пробиться в Лигу Европы. Видимо, под еврокубки руководство приобрело еще сильных легионеров. На мой взгляд, команда была перенасыщена классными спортсменами. Нельзя было всем сразу дать игровое время, и кто-то, понятно, был недоволен своим положением. Хотя при Станиславе Черчесове мы неплохо показали себя в Лиге Европы, вышли в плей-офф. Все было вроде бы неплохо. Но тут объявили о санкциях, которые были применены из-за нарушений финансового фейр-плей. С этого и начался развал «Динамо».
— Игроки понимали, что теперь мир не будет прежним?
— Точно не понимали, насколько серьезными могут быть последствия. У нас был сильный коллектив, в целом недовольство некоторых футболистов удавалось сглаживать. И команда неплохо выступала. Но как только руководство начало выставлять на трансферы ребят с хорошими зарплатами, стало понятно, что что-то не так. Вспомните, в этот период же были применены санкции не только к «Динамо», но и к России из-за политических моментов. Повышался курс доллара к рублю. У многих зарплаты были в долларах. Снежный ком скатывался и нарастал. Несколько раз поменялось руководство, игроки уходили за бесценок. Все это, конечно, влияло на команду. Футболиста выставляли на трансфер. Он вроде как в команде, но, с другой стороны, понимает, что скоро уйдет. Настроение в коллективе было уже не рабочим. Так что все это безусловно сказывалось.
— Конфликт Черчесова и Денисова – отголосок всего происходящего?
— Это, скорее, результат многих вещей в команде: и перебор классных футболистов, и присутствие в команде игроков, которых выставили на трансфер… Черчесов поначалу очень хорошо относился к Денисову, доверял ему. Игорь чувствовал симпатию и иногда этим пользовался. Он безусловно тянул команду к победам, вдохновлял коллектив своим трудолюбием. Но было пару моментов, когда он позволял себе чуть больше, чем позволено игроку. Черчесов вставал на сторону Денисова. Потом произошло, то, о чем уже много сказано. В этой истории нет ни правых, ни виноватых. Но за подробностями лучше обращаться в Денисову и Черчесову. Это не мой вопрос.
Игорь Денисов подробно рассказал о конфликте с Черчесовым
— У Денисова был ещё и конфликт с Габуловым, который отразился конкретно на вас. В итоге Роман Березовский стал первым номером «Динамо»…
— Это было не самое легкое время для меня. В 41 год пришлось за 36 дней сыграть 12 матчей, 9 из них на выезде. Еврокубки, сборная плюс чемпионат. Нагрузки были приличные. Сразу начали о себе напомнить микротравмы. До этого номинально считался вторым вратарем. В принципе понимал свой статус и спокойно к нему относился.
— Габулов с вами нормально общался?
— Абсолютно. У меня никогда не было конфликтов с партнерами. Такой я человек. Хотя по ходу карьеры всегда стремился только к одному — стать «номером один». Для меня это было очень важно. Как только чувствовал, что шанса мне не дадут, старался сменить команду. Считал, что тренер обязан либо давать равные возможности обоим голкиперам, либо я должен был быть первым. Исключение – работа в «Динамо». Приходил в команду в 37 лет, понимал в какой клуб попал и для чего меня взяли. Было уже не до личных амбиций, но получилось, как получилось.
«В 41 год сложно прогрессировать»
— Такое большое количество игр побудило вас завершить карьеру?
— Закончился сезон в «Динамо», по ходу которого Гурам Аджоев склонял меня перейти на тренерскую позицию. Говорил, что место для меня есть. Конкретики не было, но я начал задумываться. Клубный сезон завершился, но оставались игры за сборную. В июне у нас был отборочный матч против сборной Португалии. Я спокойно готовился к матчу, но за день или два до игры, стала одолевать мысль о завершении карьеры. Принял решение: если победим, то обязательно доведу отборочный цикл до конца, проиграем – завершу карьеру. К сожалению, сборная Армении уступила, мы уже на 99% не попадали даже в стыковые матчи, поэтому принял решение о том, что пора заканчивать. Если бы обыграли Роналду и компанию, то даже если бы «Динамо» не продлило со мной контракт как с игроком, нашел бы какую-нибудь команду, с которой можно было бы просто поддерживать форму. Скорее всего, это был бы какой-нибудь клуб из Армении.
— А клубную карьеру почему не продолжили?
— Все взаимосвязано. В 41 год уже сложно прогрессировать. Удержаться бы на прежнем уровне. Чтобы поддерживать форму, необходимо было прикладывать неимоверные усилия, чтобы взрывные качества не терялись.
— Долго думали над предложением стать тренером вратарей главной команды?
— Меня же сначала назначили работать с вратарями молодежки, но после ухода Аджоева и Черчесова решили подтянуть к основе. Даже не думал, что так быстро стану работать с мастерами.
— Болельщики считают, что вы подняли Антона Шунина на новый уровень…
— Конечно, это не так! Пытался помочь и Габулову, и Шунину. Но тренерское мастерство также нарабатывается с опытом. Откровенно говоря, мне было рановато ещё тренировать таких высококлассных вратарей. Да, я много где поиграл, обладал некоторым авторитетом. Но опыт тренерской работы – совсем другая история. Хорошо, что рядом был такой авторитетный специалист, как Николай Павлович Гонтарь. На днях отметил свое 70-летие с чем я его, пользуясь случаем, поздравляю. Но даже сейчас спустя несколько лет я уже тренирую совсем по-другому. Всегда надо следить за тенденциями.
— Как опытные вратари воспринимали вас в качестве тренера, который совсем недавно был их конкурентом?
— Габулов – человек с Кавказа, у него в крови уважение к старшим, поэтому он всегда ко мне нормально относился. Мы же знакомы с 2001 года. Шунин привлекался к основе «Динамо» при мне еще в 2005 году. Так что тоже всегда с ним нормально общались. В общем проблем не было.
«Уровень РПЛ упал»
— Вылет «Динамо» — самая больная тема для вас?
— В футболе однозначно да.
— Сейчас ситуация повторяется?
— Ни в коем случае. Тогда к концу сезона мы не чувствовали, что можем хоть кого-то обыграть. Была какая-то безнадежность. Туров за пять было ощущение, что ничья для нас сродни чуду. К сожалению, было такое настроение в коллективе. Плюс уровень чемпионата был выше. Нынешняя же динамовская команда может обыграть кого угодно. Она более сыгранная. Уверен, что «Динамо» останется в РПЛ в этом сезоне. Если не напрямую, то в стыках точно победит и не испытает проблем. Многие матчи подопечные Хохлова проводят очень достойно. Есть сыгранность, видна работа при стандартах. Бело-голубые создают достаточное количество моментов, но не везет. Если бы с теми же «Анжи» и «Енисеем», где мы должны были побеждать, набрали максимум очков, уже были бы где-то рядом с верхней частью турнирной таблицы. Так что игра команды вселяет оптимизм, она не такая блеклая и мрачная, какая была во время вылета в ФНЛ.
— Вы сказали, что уровень чемпионата упал. Поэтому «Зенит» уже чемпион?
— Новое дыхание в команду вдохнул Сердар Азмун. Он молодец, много очков принес команде. Действительно, хотя конкуренция в чемпионате очень хорошая, питерский клуб, не показывая суперигры, за счет класса отдельных игроков набирает очки.
— Так что мы зря расстраиваемся каждый раз, когда терпим неудачи в еврокубках? Может, это наш реальный уровень?
— Согласен. В российском футболе стало меньше денег, у нас уже нет Халка, Вагнера, Промеса… На мой взгляд, если команды попадут в групповой раунд Лиги чемпионов через отбор – уже будет маленькое чудо. А в группе максимум на что мы можем рассчитывать – третье место и продолжение участия в Лиге Европы. В плей-офф Лиги чемпионов пока нереально попасть. В Лиге Европы же наш максимальный уровень – четвертьфиналы. Собственно, где мы и остановились в этом сезоне. Надо реально смотреть на вещи. Если кто-то из команд поднимется выше, это будет, скорее, исключение, нежели показатель реального уровня чемпионата России.
«В ворота больше вставать не хочу»
— После завершения карьеры в ворота хоть раз вставали?
— Меня как выключили. Стараюсь больше в рамку не вставать. Хотя, не поверите, но как раз сегодня на тренировке пришлось заменить травмированного голкипера молодежки. Так себе опыт скажу я вам. Нужно хотя бы неделю потренироваться, чтобы организм все вспомнил и ушла заторможенность. В основном посещаю фитнес для поддержания здоровья.
— А поиграть за какую-нибудь любительскую команду?
— Времени нет. Хотя на ворота бы точно не встал. Мне стыдно играть не в полную силу. А представьте, против меня будет выбегать какой-нибудь пузатенький человек с плохой координацией. Ты не знаешь, чего от него ожидать. Он может сделать что-то неадекватное, а потом придется лечить тяжелую травму. В поле, в нападении побегал бы, позабивал голы. Но в ворота уже не встану. Так что жду предложений от команд, которым нужен топ-форвард!
— Вы еще не высказывались о судебном деле против Кокорина и Мамаева. Три года проработали вместе с Александром. Были предпосылки, что такое может с ним случится?
— Если намекаете на то, что он дебоширил, то предпосылок не было. Но он всегда вел себя очень уверенно. Это проблема молодых ребят, которые получают в своём возрасте огромные деньги. Не каждый может устоять перед соблазнами. Как бы кто не говорил, что пройдет проверку медными трубами, большие деньги делают свое дело. Я и своих ребят учу, что каждый день ты внутренне должен опускать себя с небес на землю. Футболисты всего лишь развлекают народ. Мы же не спасаем чьи-то жизни, как, например, хирурги. Но они же не размахивают скальпелем на улице и не идут в бар после каждой успешной операции. А ведь сделали большее дело, чем футболист, который просто забил гол или победил.
— Сколько получает самый дорогой игрок в молодежке «Динамо»?
— Точно не скажу, но, думаю, примерно 50 000 рублей. Сейчас, новое поколение уже не зарабатывает сразу баснословные деньги, как это было раньше, когда уже в молодежке ребятам давали по 3000 долларов в месяц. Все началось в 2004/2005 годах и до 2014 года только росло. Но пузырь лопнул, и сейчас контракты подписываются за разумные деньги. В этом плане молодежь уже не так развращена, и это хорошо.
— Но есть пример Игнатьева и Шапи-Сулейманова в «Краснодаре», которые выбили себе зарплату в 700 000 рублей в месяц.
— Считаю, что это тоже разумные деньги. Ребята выходят в основе одного из лидеров чемпионата России. Забивают голы. Помогают команде набирать очки. Так что они заслужили эти деньги. Ведь никто не думает о том, что футболист даже в молодежке может получить травму. И что потом? В общем сейчас деньги, которые футболисты получают в большинстве клубов, соответствуют тому уровню футбола, который есть в нашем чемпионате. Скажем так, он сильно упал по сравнению с золотыми временами.
— Вы вспоминаете матч за «Зенит» против «Спартака»?
— Вы имеете в виду те две чудовищные ошибки? После игры мне слова никто не сказал. Ребята понимали, что ко мне в тот момент лучше было бы не подходить. Не потому что я мог кому-то что-то ответить. А потому что люди видели меня и жалели. Сам съедал себя изнутри. Ехал на машине домой и думал, может быть, о стену со стыда удариться. Хорошо, что ни во что не врезался. Злой был до жути. Постепенно все улеглось. А через год всплывает интервью Сергея Дмитриева, который в какой-то желтой газете обвинил меня в сдаче того матча. Потом Павел Садырин сказал, что не исключает такого развития событий. Но думаю, он не имел ничего против меня. Если бы Садырин реально так думал, то не позвал бы позднее в ЦСКА. А он звал, но совет директоров вместе с Бышовцев при личной встрече убедили остаться в «Зените».
Когда началась вся катавасия, был в Туркмении на сборе с «Зенитом». Бышовец меня вызвал и сказал: «Держись, против тебя начинается травля». Не сразу понял, что к чему. Потом прилетел, прочитал интервью. Даже собрали КДК по этому поводу, из-за которого позже других приехал на очередной сбор. Пришел Садырин, другие ребята. Но ни у кого язык не повернулся что-то плохое про меня сказать. В итоге Павла Федоровича попросили думать, что он говорит публично, а Дмитриева дисквалифицировали. Но шлейф все равно еще долго меня преследовал. Людям же не объяснишь. Было очень неприятно. Бог помог выйти из той ситуации.
