Рекордсмен с психическим расстройством. Когда 49 очков – не главное достижение

Разыгрывающий «Эфеса» Шейн Ларкин недавно установил рекорд Евролиги по количеству очков, набранных в одном матче: в корзину «Баварии» Ларкин сделал пожертвований аж на 49 очков. Когда событие произошло, от его неожиданности бросало в жар. Сейчас, когда страсти улеглись, можно поговорить о главном герое в контексте цифр.

Число 49 стоит держать в уме, но никак не оперировать им, ведь сумма достижений Шейна Ларкина складывается из случайных чисел. Любых чисел. В этом и заключается коварство обсессивно-компульсивного расстройства, тяжелой формой которого Шейн страдает с самого детства.

— Утром я мог встать и увидеть в окне трех птиц на ветке, и на протяжении всего следующего дня это число преследовало меня, я становился одержим им. И, поверьте, три — далеко не самый плохой вариант, — признавался Ларкин в интервью для ESPN.

Спонтанная нумерация становилась наваждением для его маниакального желания соблюдать чистоту. Однажды Шейн увидел утренний обзор матча НБА, в котором Рэй Аллен реализовал 8 трехочковых, парень обреченно выдохнул и пошел в школу.

Домой он вернулся раньше обычного с руками, содранными в кровь, — уборщица застала его в туалете, когда он пытался отмыть руки жесткой губкой, предназначенной для полировки поверхностей. Это был его 27-й подход к раковине за 3 часа. Парень боялся и не понимал своих собственных поступков, родители тоже были в шоке.

И у каждого из них был свой взгляд на методику, которая могла бы помочь их сыну. Мать Лиза стирала по 30 полотенец за день и настаивала на медикаментозном лечении. Отец Барри Ларкин, легендарный бейсболист «Цинциннати Редс», чье имя вписано в Зал славы этого вида спорта, предпочитал действовать от противного. Он демонстративно не мыл рук, после чего подходил к Шейну хлопал его по плечу и говорил: «Видишь, все нормально, ты в порядке, ты обычный парень, это просто привычка, от который ты в состоянии избавиться».

Самое удивительное заключалось в том, что невроз Шейна полностью улетучивался во время баскетбольных матчей и тренировок. После очередной игры уставший школьник спокойно мог сидеть в тесной раздевалке среди груды грязных носков в окружении копошащихся потных партнеров по команде. Позже психологи сказали Ларкину, что это было следствием физической нагрузки, которая не позволяла мозгу фокусироваться на симптомах заболевания.

Игра в баскетбол фактически стала для Ларкина составляющей терапии, но все равно не избавила от приема седативных препаратов. Шейна пичкали лекарствами, от которых он практически засыпал на ходу, его усидчивость уходила в ноль, оценки и спортивные успехи начали резко падать, а общее самочувствие можно было описать двумя словами — тотальная апатия. В конце концов Лиза сказала хватит, испугавшись, что однажды, будучи в таком состоянии, ее сын может попросту не заметить грузовик у себя под носом.

При поступлении Шейна в университет Майами семья учитывала фактор близости к дому, который располагался в Орландо. Также Ларкин отказался от услуг старого врача и перешел к другому психотерапевту, который назначил ему новый курс лечения, среди составляющих которого значились йога, специальное питание и чайная диета. Смена курса пошла на пользу.

Ларкин провел в университете Майами два года, причем баскетбольная команда сезона 2012-2013 многими считается лучшей в истории этого учебного заведения. В тот год «Харикейнс» обыграли привилегированных представителей «Дьюка» и «Северной Каролины», а пас Ларкина от щита в матче против «Тар Хиллс» удостоился стоящей овации от звезд «Майами Хит» Леброна Джеймса и Дуэйна Уэйда.

Благодаря Шейну «ураганы» вошли в число 16 лучших команд NCAA, а сам игрок повысил свои котировки на драфте. Вместо прогнозируемого второго раунда Ларкин ушел под 18-м номером в «Даллас Маверикс».

Удивительно не то, что карьера Ларкина не сложилась. Случаев, когда перспективные игроки на уровне университетов не смогли обжиться в НБА, как раз миллионы. Поразительно другое. Насколько легко и непринужденно Ларкин при всех его особенностях и привязанности к домашней Флориде сумел адаптироваться в Европе.

В США он сменил четыре клуба, побегал за «Даллас», «Бруклин», «Нью-Йорк» и «Бостон», но нигде не стал своим. Шейн и сам не может найти этому объяснения. Контрольной проверкой для него стало лето 2017-го. Фамилия Ларкина была на слуху после успешного сезона в «Басконии», а на руках был сладкий контракт, покрытый синие-гранатовой глазурью.

«Барселона» домогалась игрока всеми доступными средствами. Шейн решил рискнуть и вместо Каталонии сделал выбор в пользу Бостона. Вояж в Город бобов нельзя было окрестить провальным хотя бы потому, что Шейн понял, где он хочет продолжить карьеру. В турецком «Эфесе» он нашел все необходимое: доверие Эргина Атамана, игровое время, одноклубников, готовых ассистировать ему, либо брать игру на себя в зависимости от ситуации и, конечно же, деньги.

Последнее немаловажно хотя бы потому, что Шейн Ларкин сейчас работает над созданием фонда в поддержку людей, страдающих обсессивно-компульсивными расстройствами. Среди его близких есть друг, чья 10-летняя дочь боится покидать дом из-за прогрессирующей формы этого недомогания.

Сам Ларкин не устает повторять, что ему в преодолении проблемы очень помогла семья, своевременный отказ от медикаментов и знакомство с европейской культурой.

— Мои родители — это всё. Без них я бы закончил свои дни в психушке. У меня по-прежнему есть свои ритуалы и странности, но всё это не носит такого серьезного характера, как в детстве. Что касается препаратов, то они так или иначе делают тебя зависимым. В НБА это гигантская проблема. Вы не представляете, сколько там людей с всевозможными особенностями психологии. Многие препараты запрещены, и некоторые игроки просто вынуждены прибегать, скажем так, к традиционной медицине, чтобы расслабиться. Это тоже не вполне легально, но наказание за это не такое строгое, как в случаях с лекарствами, — констатирует Ларкин.

О влиянии на игрока европейских ценностей говорит хотя бы то, что Шейн неоднократно заявлял, что готов выступать за сборную Турции. Президент турецкой федерации баскетбола Хедо Туркоглу об этом знает, и не исключено, что вскоре мы сможем увидеть Ларкина на площадке в форме сборной Турции.

Соглашение легионера с «Эфесом» действует еще год, но судя по тому, какую роль Ларкин играет в профессиональной и социальной жизни клуба, нет оснований полагать, что он сорвется куда-то без серьезных причин. Хотя, как знать, иной раз случайные числа с большим количеством нулей в контрактах могут творить чудеса. Правда, зная историю взаимоотношений Ларкина с непроизвольной нумерологией, хочется верить, что Шейн обуздает свои инстинкты и останется верен Турции, которую называет своим домом. По крайней мере, это было бы красиво.