— Вы ведь воспитанник «Динамо»?
— В принципе да. Но заниматься футболом начал в школе «Смена», расположенной в районе Капотня и подготовившей многих известных футболистов (среди ее воспитанников — братья Березуцкие, Игорь Симутенков, Дмитрий Хлестов, Денис Бояринцев, Никита Баженов, Алексей Зуев — Прим. Sportbox.ru). В знаменитую динамовскую среднюю школу № 210, которая находилась недалеко от стадиона «Динамо», перешел в 7-м классе. Там учились и футболисты, и хоккеисты, и фигуристы — представители чуть ли не всех видов спорта. У нас был очень сильный возраст: Андрей Кобелев, Андрей Чернышов, Константин Сарсания. Не раз становились чемпионами Москвы.
— Вы входили в последнюю в истории молодежную сборную СССР, которая в 1990 году завоевала звание чемпиона Европы. Сегодня понимаешь, что ее состав был поистине звездным: Мостовой, Канчельскис, Колыванов, Кирьяков, Добровольский, Харин, Кобелев, Шалимов, Ковтун, Карпин, Юран…
— Состав действительно был сильный, и чемпионат Европы та команда выиграла абсолютно заслуженно. В плей-офф она одолела по сумме двух матчей команды ФРГ и Швеции, а в финале победила Югославию, за которую выступали Бокшич, Миятович, Шукер, Михайлович, Просинечки, Бобан, Ярни.
Тогда на поле разрешалось выпускать двух игроков, которые не проходили по возрасту. Одним из «переростков» постоянно оказывался Сергей Шматоваленко, который, впрочем, был старше положенного лишь на год, а в матчах плей-офф добавили опытных игроков. Сначала помогал Андрей Баль, а в двух финальных матчах — Борис Поздняков. Оба прекрасные люди, которые объединяли вокруг себя других. Руководил же командой и обеспечивал здоровый микроклимат Владимир Вениаминович Радионов. Сам я отыграл все матчи на групповом этапе, потом стали подключать игроков национальной сборной, и меня вытеснил из состава Олег Лужный.
В сухумских магазинах с футболистов денег не брали
— Как складывалась ваша судьба в родном «Динамо»?
— В основной команде начал играть с сезона 1989 года, когда мне едва исполнился 21 год. Главный тренер Анатолий Бышовец принялся тогда резко омолаживать состав. Располагался я на левом фланге обороны, а не на привычном со школы правом. Там прочно обосновался олимпийский чемпион Виктор Лосев. Это уже позже, в «Локомотиве», когда в 1991 году его тренировал Валерий Филатов (Юрий Семин в том году работал с олимпийской сборной Новой Зеландии. — Прим. Sportbox.ru), меня стали использовать как опорника, а иногда и центрального защитника. Однако в состав попадал не всегда, хотя мне казалось, что должен был. Взыграли амбиции, и в 1990 году я уехал с группой футболистов как бы на стажировку в сухумское «Динамо» к Олегу Долматову.
— Он же перед этим работал в «Динамо-2», так что хорошо вас знал.
— Конечно. Вот и взял в команду меня вместе с Александром Смирновым и Сергеем Овчинниковым. Качественный был десант.
— Какие воспоминания остались о Сухуми 1990-го, когда на носу был развал СССР?
— Наш десант и состоялся потому, что в команде из Абхазии произошел раскол. В Грузии приняли решение проводить самостоятельный чемпионат. Грузинские игроки «Динамо» стали выступать в нем за команду, которая получила название «Цхуми», а абхазы, армяне и русские остались.
Запомнилась база олимпийских сборных в Эшерах близ Сухуми. Шикарные там были условия. Мы на ней жили постоянно, а борцы, баскетболисты, гандболисты и другие приезжали на сборы.
А еще в сердце осталось гостеприимство людей. Оно проявлялось во всем. Приходишь в магазин, а тебе говорят: «Слушай, не надо денег. Чего ты хочешь?»
Мы даже стеснялись выезжать в город, потому что внимание со стороны болельщиков было непривычно, а когда за тебя платили, становилось и вовсе неудобно. Старались скрыть внешность, чтобы не узнавали. Но мы не южные люди и сразу бросались в глаза.
— А потом вы оказались в «Локомотиве», где провели три сезона.
— Честно говоря, мы рассчитывали, что нас, набравшихся опыта — а советская первая лига была сильной, ее участники мало чем отличались от середняков высшего дивизиона — возьмут обратно в «Динамо». Нас же воспитывали в духе преданности клубу, и мы выросли его патриотами. Бело-голубые цвета, эмблема с букой «Д», девиз «Сила в движении» — все это были особые символы. Но нас не вернули, и мы расценили это как предательство со стороны клуба. Приняли предложение Юрия Павловича Семина и хотели доказать, что «Динамо» ошиблось.
— Доказали?
— Овчинников — несомненно! Да и мы со Смирновым, считаю, тоже. Ведь впоследствии получили предложения от «Динамо».
— Тогда «Локомотив» еще был далек от высот отечественного футбола, не так ли?
— По сравнению с «Динамо» разница была большая. Клубная инфраструктура значительно уступала. Зато в «Локомотиве» была создана добрая семейная обстановка. Мы не пожалели о своем выборе.
В 1990 году «Локомотив», как и сухумское «Динамо», выступал в первой лиге. В итоге поднялся в высший дивизион, заняв четвертое место и выиграв переходные матчи у «Ротора» — ведь в чемпионате в том году из-за ухода грузинских клубов и «Жальгириса» участвовало только 13 клубов. Причем в «Локомотив» по ходу сезона влился свой десант — литовский: Вальдас Иванаускас, Арминас Нарбековас, Арвидас Янонис, Робертас Фридрикас. Первые двое уже в ноябре отправились в «Аустрию», но из Литвы подъехали другие. Прибалты, собственно, и приходили в «Локомотив», чтобы затем перебраться на Запад. Помогали клубу, а тот, в свою очередь, держал слово и не чинил препятствий.
Бельгийцы даже не понимали, что много бегают
— Вот и вы спустя три года отправились в бельгийский «Варегем».
— Литовцы стали в «Локомотиве» первыми ласточками отъездной волны, которая захватила тогда весь российский футбол. У меня тоже возникло желание попробовать себя за рубежом.
— Тем более что в стране были очень плохи дела с экономикой, верно?
— Финансы имели значение, но прежде всего мы тогда были нереально амбициозны. И для этого были основания. Иной раз на одно место в команде претендовало по пять примерно равных по силам кандидатов, так что тренер, выбирая, часто обращал внимание на чисто человеческие качества.
— К вашему отъезду в Бельгию, видимо, приложил руку ваш «однокашник» Сарсания, который к тому моменту закончил играть и как раз начинал агентскую деятельность?
— Да. «Давай попробуем», — сказал он мне, и я поехал в клуб «Остенде». Мне очень понравились и команда, и город-курорт на берегу Северного моря. Но клубу не были нужны защитники. Я даже не понял, зачем мы туда приехали.
— Очевидно, у Сарсании там были связи. Французский Дюнкерк, где он играл, в 40 километрах.
— В общем, с «Остенде» не вышло. Мы с Костей собирались вернуться в Москву, когда вдруг позвонили из «Варегема». Там-то как раз требовался защитник — решили посмотреть меня. Тогда же на Западе не имели никакой информации о футболистах из бывшего СССР. Поэтому всегда надо было проходить просмотр.
У нас в свою очередь мало что слышали о таком клубе, как «Варегем». Знали про «Брюгге» да «Андерлехт». С удивлением узнал, что у клуба богатая история. В 86-м он, в частности, добрался до полуфинала Кубка УЕФА. Это уже позже «Варегем» объединился с «Зюлте» и теперь имеет двойное имя (осенью 2006 года «Зюлте-Варегем» выбил из Кубка УЕФА «Локомотив», а в 2013-м встречался в групповом турнире Лиги Европы с «Рубином». — Прим. Sportbox.ru).
— Как осваивались в бельгийском чемпионате?
— Тяжело. Приехал туда по окончании российского сезона, а в работу пришлось включаться сразу, без отдыха, к чему я оказался не готов ни морально, ни физически. Не ожидал, что попаду под высокие нагрузки. Нас же в конце сезона уже постепенно отправляли в отпуск, чтобы организм «успокаивался».
В глаза бросилась сумасшедшая агрессия — в хорошем смысле этого слова. Даже на тренировках. Футбол в Бельгии был быстрым и динамичным. Это поразило. В «Локомотиве», на какой позиции я ни играл, прежде, чем отдать пас, было время сделать три-четыре касания и осмотреться по сторонам. А в Бельгии меня сразу накрывали двое, не давая спокойно принять мяч. Постепенно адаптировался и понял, что там такой стиль. Беготня была возведена в квадрат.
— Выходит, уже тогда была заложена разница в интенсивности, о которой у нас после провалов в еврокубках заговорили во весь голос!
— Бельгийцы даже не понимали, что много бегают. У них это считалось нормой. Я же на контрасте видел, что они играют в абсолютно другой футбол. При этом зрителям нравилось, что в игре полно движения и ожесточенной борьбы, что команды много забивают. Трибуны на матчах заполнялись хорошо.
— В итоге в «Варегеме» вы пробыли только полгода…
— Так он же вылетел. Меня взяли, когда команда находилась в низу турнирной таблицы. Требовалось срочно укреплять оборону. Но клубу явно мешала тренерская чехарда. Только я запоминал, как зовут тренера, как назначали другого.
— И вы вернулись в Россию?
— Не сразу. У меня появился агент-немец, у которого была русская жена и который благодаря этому хорошо изъяснялся на русском. Он убеждал, что вторая немецкая бундеслига лучше бельгийского чемпионата, и с его подачи я отправился в путешествие по Германии.
Сначала поехал в «Ганзу» из Ростока, которая была последним чемпионом ГДР. Потренировался три дня, и со мной уже были готовы заключить контракт. А я отказался. Возможно, совершил ошибку. Но меня убил портовый город Росток. Очень уж он не по душе пришелся.
Потом ездил на просмотр еще в два клуба, даже забивал голы в контрольных матчах, но слышал «Спасибо, не надо». Агент объяснил, что в «Ганзе» обиделись, информация о моем отказе разнеслась, и это навредило моей репутации.
Бесков — это знак качества
— Зато поработали под началом Константина Ивановича Бескова и выиграли с ним в 1995 году Кубок России, последний по сей день трофей «Динамо».
— Президент клуба Николай Толстых, который был рад меня видеть, устроил встречу с Констанином Ивановичем. «Помню такого футболиста Сабитова», — сказал Бесков и велел прийти на тренировку. Тогда же из Израиля приехал Сергей Подпалый, который вместе со мной выступал за «Локомотив». В первой же двусторонке мы, играя за дублирующий состав против основного, будучи защитниками, забили по голу. Со следующей недели уже тренировались в основной группе.
У Бескова всегда было понятно, попадешь ты в состав или нет. Он формировал связи на тренировках, и, если тебя включали в «квадрат» из четырех защитников, то, значит, в этом сочетании вы и будете играть.
— Помните самый драматичный момент кубкового финала — могучий удар Олега Веретенникова в штангу с 11-метрового за пять минут до конца дополнительного времени? А потом была серия пенальти, которую «Динамо» исполнило лучше.
— Игорь Синер назначил пенальти, хотя Олег Саматов сыграл чисто. Потом много раз смотрели повторы — даже контакта никакого не было. Волгоградец Андрей Кривов артистично упал. Но это футбол. Судьи ошибаются даже с VAR, а тогда его не было. К счастью, ошибка судьи не стала роковой.
Мы победили, хотя вышли на игру в заметно ослабленном составе. У Дмитрия Черышева была травма, у Юрия Ковтуна — дисквалификация, а главный бомбардир команды Олег Терехин и основной левый защитник Сергей Колотовкин были заиграны по ходу розыгрыша Кубка за «Сокол» и ЦСКА соответственно. Тем не менее, «Ротор», тогда одна из сильнейших команд страны, нас не «возил». «Динамо» свою игру не потеряло. Мы спокойно передавали друг другу мяч и планомерно строили атаки. Тогда-то я и понял: Бесков поставил такую игру, что дублеры не портили общий рисунок. Это был тренерский знак качества.
— А вскоре ваша игровая карьера закончилась…
— Тогда не было принято ныть. Можешь играть через боль — играй. Это считалось проявлением мужества, характера. Приходилось выходить на поле с травмами. А на самом деле нужно было лечиться. Через это многие прошли. Такой уж был подход.
Еще в «Локомотиве» мне тейпировали колено, которое не сгибалось на 90 градусов. Строго говоря, его просто фиксировали кусочками пластыря. Еще до отъезда в Бельгию мне сделали операцию. Восстановился и в сентябре успел принять участие в двух матчах Кубка УЕФА с «Ювентусом». Однако позже колено заклинило и потребовалась повторная операция.
Надо отдать должное Бескову — он относился ко мне с пониманием. После матчей я ездил в ЦИТО, где из колена откачивали жидкость и кололи какие-то блокады. Два дня потом не тренировался. Игр семь так провел, пока в домашнем матче Кубка Кубков с «Араратом» колено вообще не перестало сгибаться.
Договорился об операции в Бельгии, где остались связи, «Динамо» ее оплатило. Но как мне там сказали врачи, поздно обратился. Сделай операцию раньше — вырезали бы полмениска, и я продолжил бы играть в футбол. А поскольку играл с поврежденным мениском, то он раздробил хрящи. Надежда, что восстановлюсь, не оправдалась. При нагрузке колено распухало.
Прививка Европой для казахстанцев
— Если перейти к вашей тренерской карьере, то какой ее отрезок больше всего запомнился?
— Работа в «Химках». Ведь это был первый для меня клуб в роли тренера. Сначала работал ассистентом Владимира Михайловича Штапова, бывшего динамовца, который играл еще со Львом Ивановичем Яшиным. Несмотря на большую разность в возрасте, общий язык мы нашли быстро. Он был мне как отец родной. Вечерами Владимир Михайлович рассказывал про Яшина, Бескова, Качалина. А на следующий год он заявил, что пришло время уйти на пенсию, и я возглавил команду.
— В вашем послужном списке значится работа в 2015 году с клубом «Сахалин». Это же край света в представлении большинства! В семи километрах через пролив уже Япония. Экзотика прельстила?
— Работать там было прекрасно! Мы встретились с президентом клуба в Москве — и я быстро согласился, заверив, что привык к кочевой жизни и что отдаленность Сахалина от центра меня не пугает. В самом деле, к тому времени я уже успел покататься по просторам: поработал в Казахстане, Латвии, Финляндии. Что касается экзотики, то мне прежде всего было интересно не оказаться на острове, а проявить свои тренерские качества.
И ведь удалось выправить турнирную ситуацию. Если бы победили в последнем туре, остались бы в ФНЛ. Предпосылки для этого были. Играли дома с «Анжи», который к тому времени решил вопрос о выходе в премьер-лигу и приехал неосновным составом. Но, к сожалению, у футболистов уже было чемоданное настроение. Все жили на базе, порядком друг другу надоели. Игроки накупили подарков и мечтали как можно быстрее улететь домой. Все это сыграло с нами злую шутку.
Матчи в заключительном туре начинались одновременно, в девять или десять часов вечера по сахалинскому времени. Светло было только на стадионе, где горели прожекторы. Вокруг же страшная темень. Тем не менее на стадионе собрался чуть ли не весь город. И мы на глазах у многочисленной публики проиграли молодым ребятам из «Анжи», которых переполняло желание проявить себя, со счетом 0:3. Это была катастрофа.
— Налетались в том году, наверное, на всю жизнь?
— Все зависит от того, как настраивать себя. Если постоянно думать о том, как тяжело лететь целых девять часов, и без конца смотреть на часы в ожидании посадки, то действительно устаешь. Но я использовал время в полете, чтобы почитать, посмотреть запись какой-нибудь игры, составить конспект, побеседовать с футболистами. Время шло незаметно.
А в аэропортах у нас, как владельцев золотых карточек — «Сахалин» летал регулярными рейсами — была возможность ждать посадки в отдельных комфортных помещениях, где предлагали обед, чай, кофе.
— В Казахстане вы выиграли с «Тоболом» из Костаная чемпионат страны 2010 года. Почему же в начале следующего сезона ушли?
— Была поставлена задача удачно выступить в Лиге чемпионов. Но для этого команду надо было усиливать.
Летом 2010 года «Тобол» встречался в 1-м отборочном раунде Лиги Европы с клубом «Зриньски» из Боснии и Герцеговины. Соперник ничего особенного из себя не представлял. Тем не менее мы дважды ему уступили с одинаковым счетом 1:2. Тогда я понял, что казахстанским футболистам не хватает практики матчей с соперниками из Европы. Они терялись и проигрывали прежде всего в ментальности. Мы провели сбор на Кипре, специально встречались с зарубежными командами. Но результаты в новом сезоне не радовали, и мы расстались.
— В «Ахмате» в конце 2019 года вы и вовсе проработали с Игорем Шалимовым только три месяца. В чем причина столь быстрого ухода?
— Она мне так и осталась непонятна. В любом случае благодарен Шалимову за приглашение. Было интересно окунуться в атмосферу российской премьер-лиги.
Еврейские игры и чемпионат Латвии на школьных полях
— Как человека по имени Равиль Сабитов занесло в 2009 году в московский «Маккаби»?
— Не имей сто рублей, а имей сто друзей — тот самый случай. У меня сложились очень хорошие отношения с бизнесменом Павлом Фельдблюмом, по инициативе которого был создан этот клуб. До меня «Маккаби» долго тренировал Геннадий Логофет. Когда его пригласили переводчиком в «Локомотив», он сказал, что теперь не сможет уделять «Маккаби» достаточно времени, и Павел предложил поработать мне. Строго говоря, моими подопечными стала компания бизнесменов, собиравшихся по воскресеньям в Лужниках. Я приходил, подсказывал, как останавливать мяч, показывал какие-то приемы. Провел три занятия и пришел к выводу, что лучше просто играть в футбол. Мы перешли от теории к практике, и это всем понравилось.
— Но вы же еще и на Маккабиаду в Израиль съездили!
— На этот случай была собрана команда из действующих футболистов. Причем лично я селекцией не занимался. Это была задача других людей.
В «Домодедово» израильская служба безопасности задала вопрос: «А вы как здесь оказались?» Стал было отшучиваться, но меня строго предупредили, что на вопросы надо отвечать серьезно, иначе не пустят в самолет. В Тель-Авиве же никаких вопросов не возникло. Мы все летели в одинаковой экипировке, визы арабской страны у меня в паспорте не было.
На самой Маккабиаде понравилось. Прекрасный праздник! В Израиле вообще все было классно, и я с интересом познакомился с культурой этой страны.
А с командой бизнесменов мы съездили впоследствии в Англию, приезжали они и в Латвию. Закончится пандемия, снова постараюсь организовать матч в Риге.
— Чем вас привлекает Латвия? Вы уже в трех клубах этой страны успели поработать — «Даугаве» из Даугавпилса, «Елгаве», «Риге».
— Я бы не говорил о каком-то особом расположении к Латвии. Просто мне там предоставляют работу. Если вы думаете, что мне каждый день приходят электронные письма с предложениями, а я сижу перед компьютером и выбираю, то это не так.
Думаю, помогают добрые отношения с латвийской федерацией, которые сложились с той поры, когда я тренировал юношескую сборную России (2003-2007. — Прим. Sportbox.ru). Требовалась игровая практика. Между тем календарь даже у юношеских команд Германии, Франции или Испании расписан на два-три года вперед. Латвия же всегда соглашалась, и мы с ней очень часто встречались. Причем юношеская команда у латвийцев была неплохая. Победы нам доставались нелегко.
В футболе Латвии есть своя специфика. Чемпионат проводится по системе «весна — осень», газоны поначалу не всегда готовы, и потому приходится играть на искусственных. Но у клубов их не хватает. Зато их много у школ — благодаря особой программе. Многие клубы арендуют школьные поля, и на тех, кто не в курсе, обстановка производит гнетущее впечатление: каков же уровень этого чемпионата? Тренеры из России и Белоруссии, бывает, приходят в ужас — и потом не могут дать результат.
— Каков же его истинный уровень?
— Однозначно не ответишь: разрыв между лидерами и аутсайдерами велик. Некоторые клубы — это уровень ПФЛ, а чемпион страны «Рига», если его поместить в российскую премьер-лигу, полагаю, был бы где-то посерединке.
Зимой прошлого года мы участвовали на Кипре в Кубке ФНЛ и заняли 5-е место. При том, что график был напряженный, в одну из пауз сыграли с основной командой «Урала». Получилась ничья 1:1. Понятно, что в подготовительный период клубы решают свои задачи, но президента «Урала», человека амбициозного, вряд ли совсем не интересовал результат. Тем не менее, наша команда владела преимуществом и пропустила ответный гол лишь на последней минуте из-за ошибки защитника.
— В «Ригу» вас пригласил в помощники Олег Кононов?
— Да. Он узнал, что я в Латвии. Мы встретились в гостинице и обо всем быстро договорились. Осенью, однако, Олег Георгиевич был вынужден покинуть клуб по семейным обстоятельствам. Сейчас команду возглавляет Денис Лактионов, который больше десяти лет играл в Южной Корее и привлекался в сборную России перед чемпионатом мира 2002 года.
Со мной же произошла следующая история. Я сильно хромал — передвигался как ходячий мертвец из «Игры престолов». Думал, старая травма колена. Оказалось, тазобедренные суставы стерлись. Кононов поговорил с руководством клуба, и оно оплатило операцию. Суставы заменили на искусственные. Когда же вернулся в клуб, Олег Георгиевич его уже покинул. Он сделал «Ригу» чемпионом, но турнир команда заканчивала при другом тренере.
Мне же предложили должность в академии. В конце прошлого года работал с командой U18. Потом, когда в эту возрастную категорию вместе с тренером поднялись другие игроки, взял команду U16. Что будет завтра, никто не знает. Мне же хочется работать, обучать и выигрывать.
