Когда через три года, в октябре 1963-го, Лев Яшин съездит в Лондон на матч сборной мира с хозяевами в честь 100-летия английского футбола, самые яркие неигровые впечатления у него будут связаны с футболистами «Реала». Один, Альфредо Ди Стефано, возьмётся проверить качество часов, которые подарят футболистам – подкинет их и с лёта подъёмом засадит со всей мочи в стенку. Часы, как ни странно, выдержат. А другой, Ференц Пушкаш, решит угостить партнёров и поведёт всю команду в бар. И там для расчёта вынет из кармана такую пачку долларов, про которую наш вратарь дома скажет: «Я столько в жизни не то что не заработал – даже ни разу не видел».
Да, «Реал» словно и существует для того, чтобы удивлять – независимо от театра действий. Хотя есть мнение, что он – унылая реальность.
* * *
В отличие от Европы, утопающей в восторгах от полученного 18 мая 1960 года удовольствия, Советский Союз реагирует на финал Кубка европейских чемпионов между «Реалом» и «Айнтрахтом» (7:3) прохладно. Точнее, никак. Для нашего футбола это параллельная реальность – никакого отношения к ней мы не имеем. И стараемся сделать вид, будто она непривлекательна настолько, что в принципе не может вызвать интереса здорового спортсмена.
Реакция следует где-то через месяц – на страницах еженедельника «Футбол» появляется большая, на разворот, статья «Унылая реальность» с подзаголовком «Кубок европейских чемпионов как он есть». Автор – Беник Гургенович Бекназар-Юзбашев, в настоящий момент зам редактора «Советского спорта», а в будущем главный редактор Агентства печати «Новости» (АПН), задорного голоса советской пропаганды. Идея статьи вполне понятна из заголовка, а главный пафос направлен даже не против Кубка чемпионов, а против мадридского «Реала», единственного победителя всех пяти прошедших розыгрышей.
Как этот клуб может считаться европейским, вопрошает автор, если голы за него в каждом из финалов забивает южноамериканец – аргентинец ди Стефано?
«Пять побед «Реала» – факт огорчительный, ибо он знаменует дальнейшее проникновение в европейский футбол торгашеского духа, ничего общего со спортом не имеющего. Не один ди Стефано, а половина триумфаторской испанской команды состоит из привозных «звёзд». Пятикратное владение одной космополитической командой Кубком убивает интерес к этому соревнованию. Бельгийские журналисты горько шутят: «Оставим этот большой кусок серебра навсегда сеньору Бернабеу, и пусть он нам не мешает проводить розыгрыш Кубка». <…>
Не так давно в западной спортивной печати промелькнула сенсационная фотография. На первом плане – множество больших и малых, золотых и серебряных, хрустальных и эмалевых кубков. А сзади навис над столом тучный господин с самодовольным лицом и сигарой в зубах. Это владелец «Реала» дон Сантьяго Бернабеу со своей многолетней жатвой. Впрочем, сии ювелирные изделия – лишь малая толика той колоссальной суммы, которую кладёт ежегодно в свой сейф самый типичный и самый могущественный из королей футбола. (Нет, он никогда не надевает бутсы. Мы употребили это выражение в том же смысле, в каком говорят о «королях стали» и «королях нефти».)
У дона Сантьяго есть основания для самодовольства. <…> Но нам интересно узнать, чьими ногами загребает жар господин Бернабеу.
Хребет команды – центрфорвард ди Стефано, центральный защитник Сантамария и вратарь Домингес – составляют южноамериканские «сверхзвёзды». На правом краю нападения играет купленный только в прошлом году бразилец Канарио, а на другом крыле на месте инсайда стоит пользующийся дурной славой венгерский ренегат Пушкаш.
Пять из одиннадцати. Может ли эта команда называться мадридской? И причём тут Кубок европейских чемпионов? <…>
Бернабеу не стесняется. Увидел Копа в 1956 году в игре против «Реала», полез в сейф, и вот уже Копа играет за «Реал» против «Реймса». А если бы «Реймс» выиграл в 1956 году и Бернабеу решил бы закупить оптом всю французскую команду? Это зависит только от его сейфа, который зарубежные «сверхзвёзды» заполняют сверхприбылями. Что же касается европейских футбольных организаций, то они спокойно бы разрешили «Реймсу» играть под вывеской «Реала». Регламент Кубка европейских чемпионов допускает куплю-продажу игроков и выступление кого угодно под вывеской какой-либо клубной команды. Тот или иной клуб может закупать футболистов даже на одну или две игры. Таким образом происходит грубое вмешательство денежного мешка в спорт».
В финале всей этой обличительной канонады, как несложно догадаться, возникает вопрос о возможности участия в Кубке чемпионов советских клубов. Ответ тоже очевиден. Правда, неожиданным выглядит контекст.
«Нам кажется, что покамест об этом говорить рано. И дело не только в том, что наш футбольный сезон не совпадает с этим розыгрышем: его финал, как правило, проводится весной, а большая часть игр – зимой.
Нет, даже тогда, когда над футбольным полем московского стадиона «Динамо» появится крыша и мы сможем принимать иностранных футболистов в январе и феврале, даже в этом случае нам следует хорошенько поразмыслить, прежде чем включиться в это соревнование. Будем надеяться, однако, что строительство крытого стадиона в Москве будет проходить одновременно с реформами в розыгрыше Кубка, которыми займётся УЕФА».
* * *
Беник Гургенович был бы поражён до самых глубин, если бы мог знать судьбу своих надежд. Уже УЕФА реформирует Кубок чемпионов не раз, не два и не три, уже наши клубы, презрев все несовершенства регламента, полноценно вольются в европейскую жизнь, уже сменится страна, уже сменится век, уже сменится строй, уже «торгашеский дух» охватит не только их, но и наш спорт, уже «грубое вмешательство денежного мешка» станет повсеместной прозой, уже и в нашем чемпионате сыграют команды без единого своего игрока – а крыши над «Динамо» или каким-нибудь другим московским стадионом так и не появится. Правда, «принимать иностранных футболистов» в феврале столичные клубы научатся, но только под открытым небом…
* * *
Неподходящие сроки – наш любимый фиговый листок, чтобы прикрыться перед Европой. Так повелось с самого начала. Ещё в 1956-м Секция футбола СССР отвечала президенту УЕФА Анри Делоне на приглашение поучаствовать в Кубке чемпионов ссылкой на это прискорбное обстоятельство: «В период с апреля по октябрь все ведущие советские команды участвуют в соревнованиях на первенство страны и на Кубок СССР. После окончания футбольного сезона в октябре не играют до апреля следующего года. Поэтому Секция футбола СССР не может принять Ваше любезное приглашение». И каждый год всё повторяется вновь: предложение УЕФА – отказ советской федерации.
Сейчас, в 1960-м, сроки, или что там ещё обычно мешает в танце, не дают возможности творческого самовыражения в Кубке чемпионов всего трём членам УЕФА – помимо СССР, только Албании с Исландией. Первая преодолеет все препоны в 1962-м, вторая – в 1964-м. Только вступив в УЕФА, сразу отправят в бой свои сильнейшие клубы Мальта в 1961-м и Кипр в 1963-м. Советский Союз решится на участие в Кубке чемпионов лишь в 1966-м, последним из членов УЕФА.
Всё это тем более нелепо, что советский клуб был в числе тех, кто невольно содействовал появлению Кубка чемпионов. В конце 1954 года действующий чемпион Англии «Вулверхэмптон» победил у себя дома в товарищеских матчах московский «Спартак» (4:0) и будапештский «Гонвед» (3:2), чемпионов Советского Союза и Венгрии 1953 и 1954 годов соответственно. После чего Стэн Каллис, тренер англичан, объявил свой клуб сильнейшим в Европе. На что Габриэль Ано, ведущий футбольный автор французской газеты «Экип», предложил англичанам для начала съездить на ответные матчи в Москву и Будапешт (в 1955-м визит «волков» к «Спартаку» действительно состоялся – выиграли уже красно-белые 3:0), а потом помериться с другими уважаемыми клубами – например, «Реалом» и «Миланом».
Так, отчасти благодаря «Спартаку», завершилось оформление идеи турнира европейских чемпионов, которая зрела в умах парижских журналистов ещё с того момента, как в 1948-м корреспондент «Экип» Жак Ферран увидел в Чили матчи первого Клубного чемпионата Южной Америки. Летом 1955-го УЕФА поддержал предложение французов и принял решение о запуске Кубка европейских чемпионов. Вот только советский футбол не устроили сроки.
* * *
На самом деле футбольных людей всё устраивает – они хотят играть. Их настроения выражает другой журналист – Александр Семёнович Перель, член президиума федерации футбола СССР. В сентябре 1959-го на страницах «Комсомольской правды» вышла его статья, где участие советских клубов в Кубке чемпионом было представлено инициативой отнюдь не зловредной, а наоборот полезной. Прозвучало крамольно, но последствий не имело. В какой-то момент покажется даже, что капля Переля подточит камень: в конце 1962-го глава советской федерации Валентин Гранаткин публично объявит, что в следующем году «Спартак» примет старт в Кубке чемпионов. Однако этого опять не случится. Почему? Потому что решения такого рода принимаются на других этажах. Не в кругах Переля, а в кругах Бекназар-Юзбашева. А там целесообразность всего регулирует политика.
Советский ареопаг действительно напуган «Реалом», только не на уровне Альфредо Ди Стефано или даже Сантьяго Бернабеу. Это мишени для народа. По-настоящему Кремль боится поражения от режима Франко. Вот единственный настоящий враг. Каким бы льдом ни веяло от ветров Холодной войны, Никита Сергеевич Хрущёв навещает с государственными визитами и Англию (1956), и США (1959). А вот с Испанией у Советского Союза нет даже дипломатических отношений – ещё с 1939 года. Того самого, когда в Мадриде была установлена диктатура. Франко утверждает, что «Реал» – его лучший посол, а советская сторона не готова ни к какому рангу дипломатии. Выиграть у «Реала», который год за годом держит власть в европейском футболе, почти невозможно. А проиграть – невозможно тем более. Поэтому лучше не играть совсем, считают в советском поднебесье. И будут считать до тех пор, пока положение не станет совсем уж смешным.
Стоит ли удивляться тому, что именно «Реал» и испанский футбол в целом остаются предметом самых пристрастных каверз московской прессы? Вроде той, что выходит в свет по следам пятой подряд победы Мадрида в Кубке чемпионов. Хотя Сантьяго Бернабеу далёк от политики – его интересует чистый бизнес. Сын адвоката, он тоже получил образование в сфере права, а в «Реале» прошёл все возможные ступени: игрок, капитан, тренер, президент. Широкая футбольная практика, академические знания и природная живость ума, спекшись в этой страстной натуре воедино, дали миру эталонный слиток искусства спортивного правления. Многие основы, которые со временем станут азбукой спортивного менеджмента, – принцип совета директоров, отделение принятия решений от их исполнения, система филиалов, мощная инфраструктура (стадион и тренировочный центр), опора на широкую базу болельщиков, ставка на зрелищность игры, дерзкая селекция, собственная скаутская служба – впервые укрепились в практике именно у Бернабеу.
Его сейф действительно кажется бездонным, но никакой враждебности к Советскому Союзу в нём не заложено. Когда в июле 1960-го сборная СССР возьмёт первый Кубок Европы, на торжественном ужине в ресторане Эйфелевой башни возникнет 65-летний Сантьяго Бернабеу и предложит лучшим из чемпионов увесистые контракты. Валентин Иванов ответит, что русские не продаются, а искуситель придвинет Льву Яшину чистый лист, чтобы тот указал размер жалованья на свой вкус. Никакой перспективы у этой истории, разумеется, не будет, но в памяти участников она останется ярким приключением.
Да, «Реал» существует, чтобы впечатлять – независимо от театра действий. Хотя есть мнение, что он – унылая реальность.
