Приходит время второго тура чемпионата СССР 1960 года. В центре внимания матч между двумя «Динамо», тбилисским и московским. 14 апреля они сходятся в грузинской столице. Самый понятный образ в искалеченной войнами стране для событий такого рода – спор снаряда и брони. Снаряд – это хозяева: они сильны атакой, их центрфорвард Заур Калоев носит звание лучшего бомбардира чемпионата СССР 1959 года и, забегая вперёд, сохранит его по итогам начинающегося. В первом туре, когда его команда побеждает харьковский «Авангард» 2:0, на его счету оба мяча. В свою очередь, гости верят в неприступность своей обороны. Это знаменитое «три К» – защитники Владимир Кесарев, Константин Крыжевский, Борис Кузнецов, а самое главное, Лев Яшин.
Вообще-то Тбилиси для вратаря – тема болезненная. Когда-то эта команда чуть не поставила крест на его спортивной судьбе. Первый выход 20-летнего Яшина в стартовом составе, который в 1950 году пришёлся именно на тбилисцев, обернулся четырьмя пропущенными мячами, унизительной заменой в концовке и беспощадным приговором какого-то генерала в раздевалке: «Гнать сопляка!» Почти на три года Яшин скрылся от трибун в дубле, а когда в 1953-м вернулся в основу, опять попал на Тбилиси. И опять не сдержал грузинских атак – 2:2. А во втором круге вышло ещё хуже – 2:3. В общем, было откуда взяться комплексу.
Впрочем, даже если он и зарождался, то теперь благополучно изжит. В этот раз москвичи побеждают 1:0. Правда, легитимность забитого мяча вызывает большие вопросы в связи с подозрением на «вне игры», но «броня» свою репутацию в любом случае оправдывает. Два тура – две победы, и обе на ноль.
«Динамо» (Тбилиси) – «Динамо» (Москва) – 0:1 (Короленков, 6).
14 апреля 1960. Тбилиси. Стадион «Динамо». 40000 зрителей. Судья: А. Малец (Ужгород).
«Динамо» Тб: Котрикадзе, Сичинава, Торадзе, Чохели, Зейнклишвили, Яманидзе, Грамматикопуло, Баркая, Калоев, Гогоберидзе (к), Месхи.
«Динамо» М: Яшин, Кесарев, Крыжевский, Б. Кузнецов, Соколов, Царёв (к), Фадеев, Короленков, Численко, Шаповалов, Рыжкин.
* * *
Хотя с дистанции лет, пожалуй, судьбу стоит поблагодарить, что тогда, в 1950-м, в лице тбилисцев она приготовила такое испытание. Иначе, возможно, мир вообще не узнал бы о Яшине. Ведь вратарём-то – в истинном футбольном толковании – он стал как раз за те три года, что его не было на авансцене. Первооткрывателя Яшина, тренера динамовской молодёжи Аркадия Чернышова (который впоследствии станет мегавеличиной в хоккее) при первом знакомстве больше всего подкупила, как он выражался, «жадность увлечения». И вот эту жадность Лёва и кинулся утолять в динамовском дубле. Поскольку прежде профессиональной футбольной работы просто не знал. В 1949-м он был всего лишь военнослужащим срочной службы, а до того тренировался после слесарной смены – откуда было взяться крепким игровым навыкам? Потому и провалил он в 1950-м свою премьеру. А три года жадного вкушения нового футбольного дела позволили уже зримо оформиться чертам яркой вратарской личности.
Для его натуры нет худшего наказания, чем бездействие. Ну, не считая моментов крайнего нервного истощения, когда он скрывается от всех с удочкой. А в нормальном состоянии без дела он не может – хоть на тренировке, хоть в игре. Как позже засвидетельствует его правый защитник Владимир Кесарев, «работал он как проклятый, а характер был – скала». Однажды после матча вратарь устраивает в динамовской раздевалке форменный скандал: игра до него не доходила, и он в самых сочных красках русского устного вопрошает, зачем тогда ему вообще выходить на поле. Михаил Якушин, наскоро обсудив вратарскую боль с защитниками, тут же обещает Льву, что ничего подобного впредь не повторится.
Хотя одна только «жадность увлечения» феномен Яшина не объяснит. Ему, безусловно, кое-что отпущено свыше. Во-первых, крупная фигура, длинные руки. Следующие, вознесённые акселерацией поколения на его 186 сантиметров глянут свысока, но на фоне 172-х предка Алексея Хомича он смотрится гигантом. А во-вторых, его отличает пластичность, гибкость суставов.
Чуть позже хоккейный классик Анатолий Тарасов напишет в своей книге, что при оценке природных способностей игроков обращает внимание на то, как они танцуют, и для наглядности приведёт пример Валерия Харламова. Чувство ритма, ловкость, пластика, так необходимые в игре, под музыку раскрываются со всей очевидностью. Так вот, вся шарнирность Яшина отлично заметна как раз в танце. Когда летом 1960-го в Париже сборная СССР выиграет Кубок Европы, France Football сделает с ним большое интервью и среди прочих диковинных задаст вопрос и о том, хорошо ли он танцует. «Женщины неоднократно делали мне комплименты, – отреагирует Лев, – но я знаю, что женские похвалы часто преувеличены». За второй частью ответа будет угадываться мягкая улыбка жены Валентины, которая слегка иронизирует по поводу его ломкой пластики и ставит в пример безупречную выправку одноклубника Виктора Царёва.
Но именно вот эта природная податливость, раскрепощённость придаёт его игре выигрышные черты. Про него замечают, что он умеет поймать мяч там, где другие только отбивают. И действительно, его руки, как говорят партнёры, работают словно амортизаторы. Динамовский хав Александр Соколов хлещет так, что вратари, если успевают среагировать, отражают удар со звоном, который слышит весь стадион. А в перчатках Яшина после выстрелов этой мортиры мяч замирает покорно и бесшумно.
Впрочем, особенности физиологии не стоит переоценивать. Его коллега и сменщик в сборной Владимир Маслаченко годы спустя прямо скажет, что выдающимися природными данными Лев Иванович не обладал. Да и любимый тренер Михаил Якушин вспомнит, что по первому впечатлению Яшин показался ему большим, нескладным и совсем не похожим на футболиста. Чтобы стать вратарём, которого боятся нападающие всего мира, требовался большой, очень большой труд.
* * *
А сейчас его действительно боятся. Самая частая аллегория, которой соперники объясняют свои чувства при встрече с ним, – кролик против удава. Уже потом, когда закончит, Яшин раскроет свою единственную, как он будет считать, тайну. Смотреть атакующему прямо в глаза. Не на мяч, не в ноги, а глаза в глаза. Тот из соперников, кто это поймёт, потом просто не будет при ударе поднимать взгляда – и иногда с пользой. Но это в Союзе. А за рубежом таких знатоков, как правило, нет. И Яшин пожирает одного противника за другим.
Один из ключевых моментов на пути к золоту Европы – первые минуты ответного матча 1/8 финала в Будапеште 27 сентября 1959 года. Венгры, получившие в Москве 1:3, полны решимости отыграться и сразу же обрушивают на гостей всю свою мощь. Напор столь яростен, что немного теряются даже бывалые. Олимпийские чемпионы Анатолий Маслёнкин и Игорь Нетто сталкиваются в центре поля между собой, теряют мяч, и левый полусредний венгров Лайош Тихи в одиночестве убегает к воротам Яшина. Начальник команды сборной СССР Андрей Старостин потом опишет этот пиковый момент. «Началась классическая дуэль гроссмейстеров футбола, вмешаться в которую уже никто не мог. Сто тысяч зрителей затаили дыхание, глядя, как нападающий неторопливо продвигался вперёд , а вратарь, контролируя его действия и считая в уме сантиметры и доли секунды, делал ложные выпады, отступал, ожидая возможной ошибки в дриблинге. Тихи продолжал быть хозяином всё обостряющейся для Яшина ситуации. Он был уже в 7-8 метрах от ворот… И всё же поединок проиграл: в момент, когда форвард замахнулся для нанесения удара, Яшин бросился вперёд и выиграл свой сантиметр и долю секунды – ровно столько, чтобы успеть перекрыть путь мячу к воротам грудью и руками».
А ведь нападающий Тихи, казалось бы, на кролика совсем не похож. На ЧМ-1958 он забивает четыре мяча в четырёх играх, а в 1959-м признаётся в Венгрии игроком года, поскольку в составе своего «Гонведа» становится победителем и лучшим бомбардиром Кубка Митропы. Причем решающие события в этом старейшем еврокубковом турнире происходят как раз незадолго до приезда советской сборной. Однако ж при очной встрече удав Яшин проглатывает и его.
* * *
Шестьдесят лет спустя «Вратарь моей мечты» станет кинобрендом. Так музы со свойственной им обходительностью поддержат находку Михаила Якушина – именно в его мемуарах под этим названием в 1988-м выйдет глава про Яшина.
Идеальный вратарь, представлявшийся тренеру в мечтах, не должен был ограничиваться только своей штрафной или только обороной, как тогда было принято. И в 1953-м, признается Якушин, сердечко ёкнуло: он увидел возмужавшего Яшина. Который подчищал за своими защитниками на довольно солидном расстоянии от ворот. Многих это потешало, потому что, выбегая на высокий мяч за пределы штрафной площади, Яшин снимал в пути свою неизменную кепку, играл головой, а потом, ретируясь, возвращал головной убор на место. Председатель Секции футбола СССР Валентин Гранаткин, сам в прошлом вратарь, в беспокойстве за авторитет профессии просил Якушина свернуть этот цирк. Но тренер, наоборот, принялся развивать стихийную находку Льва. Стал учить его играть ногами. Рассчитывать момент выхода. А также мгновенно начинать контратаки пасом рукой. В итоге вратарь овладел столь искусной подкруткой, что мяч не отскакивал от травы, а, напротив, как бы в неё вворачивался и ложился перед партнёром уже готовым к работе. В его поколении такого не делает никто. Да что там современники – даже для кого-то из футбольных внуков подобный ассортимент умений останется откровением.
И вот теперь, в 1960-м, они, тренер и вратарь, уже почти на равных. Вообще-то для Михея это нонсенс: себя он ценит высоко, а потому советоваться с футболистами не считает возможным. За единственным исключением: с Яшиным предстоящий матч они обсуждают всегда. Яшин – интеллектуальный центр динамовского футбола. Да, несмотря на игровую позицию – центр. Руководство игрой, постоянный подсказ, рабочие коррективы – всё это идёт от него. И заряжает партнёров уверенностью. Как только сзади возникает другой вратарь, пусть даже хорошо знакомый и тоже классный, тонкие настройки взаимодействий сразу же сбиваются. Яшин не стоит в воротах, как другие, – он играет. Все полтора часа. Даже если мяч далеко от его ворот. Случаются матчи, когда он вступает в игру считанное число раз, а теряет по несколько килограммов и с поля уходит измождённым.
Николай Старостин, воинственный ко всему бело-голубому на уровне рефлексов, о Яшине пишет в глубоко уважительных, отлитых временем фразах. «Как все спортсмены экстра-класса, Яшин достаточно самолюбив, но он никогда не играет для трибун. Он не подаёт себя. Что можно легко поймать, он и ловит просто. Никаких утрированных бросков, поз, жестов. Всё скупо, деловито, рационально. <…> Мастерство его отшлифовано так, что позволяет ему как бы без особых усилий достигнуть того, на что другие вратари тратят уйму энергии и движений. Делается всё это на удивление своевременно даже там, где счёт идёт на десятые доли секунды. Яшин тонко понимает стратегию футбола и, как всякий большой художник, не переступает того порога, за которым кончается вдохновение и начинается трюкачество. Всё это покоится на трудолюбии, исключающем всякую к себе пощаду. Вот почему брать пример с Яшина сложно. <…> Подражать Яшину – это значит играть просто, это значит много работать, много думать, много искать».
* * *
Яшин уже известен в мире. Как только в 1956-м учреждается «Золото мяч» для лучшего игрока Европы, имя русского вратаря каждый год фигурирует в итоговых списках. Он любит матчи с высокой ставкой (международные обычно из таких), они его заводят, а потому чаще всего удаются.
Игры финального этапа Кубка Европы 1960 он встретит тридцатилетним. В лучшей поре, когда желания и возможности пребывают в редком и оттого счастливом равновесии. Наряду с Игорем Нетто станет одним из двух центров тяжести, которые придадут устойчивости обновлённой сборной СССР. А моральные опоры команде очень понадобятся в обоих французских матчах. И чехи в полуфинале, и югославы в финале начнут крайне агрессивно – устоять и развернуть ситуацию в свою пользу без выдержки и мастерства ветеранов будет невозможно. Ну, и без фортуны, само собой. За неё отвечает кепка Яшина, давнишний его талисман. После полуфинала горячая волна марсельской публики к ужасу хозяина унесёт кепку в открытый океан восторгов. Слава богу, полисмены как-то сумеют там её выловить и погасят панику. За недорого – за знак Федерации футбола СССР с лацкана яшинского пиджака. Сбережённая удача придётся очень кстати в финале. После которого France Football назовёт Яшина необыкновенным человеком и лучшим вратарём мира.
Когда 13 июля 1960 года сборная вернётся в Москву, первым на трапе самолёта с Кубком Европы в руках появится Яшин.
