Просто брось и забей. Топ-5 игроков с корявой техникой

Мэтт Боннер

Чтобы сопоставить критерии привычного баскетболиста и Мэтта Боннера, нужно понимать, что последний — 208-сантиметровый увалень с рыжей, как мухомор, бородой, которого «Чикаго» выбрали под 45-м номером драфта и тут же отправили «набираться опыта» в сицилийскую «Мессину».

Итальянский клуб, судя по всему, так щедро раздавал опыт всем желающим, что обанкротился через год после прибытия Боннера. Работящего центрового/форварда взяли на иждивение «Торонто». Очевидно их привлекла скупая, но действенная манера игры, реализация баскетболистом тех немногих возможностей, что у него есть, но уж точно никак не эстетическая составляющая его действий на площадке.

Низкий и очень медленный прыжок, вынос мяча от плеча с очень резким релизом (момент, когда рука выпускает мяч). Было похоже, что Боннер выбрасывает мяч, словно из пращи в небеса, даже не рассчитывая на попадание.

Но удивительнее другое: не изменяя этой манере, Боннер стал двукратным чемпионом НБА, участвовал в конкурсе трехочковых, провел в НБА 12 сезонов со средним показателем реализации трехочковых равным 42% и стал одним из самых почитаемых игроков в новейшей истории «Сан-Антонио Сперс», которым отдал 10 лет своей карьеры.

Прозвище Матрица 9-й номер драфта-1999 получил за то, что его полеты над кольцом выглядели размашисто и эффектно, подобно действиям Нео из нашумевшего фильма. Это общеизвестная и в меру эффектная версия.

Помимо нее, у меня еще есть собственная, согласно которой бросок Шона — эта иллюстрация того, как бы начал вести себя Нео, выбери он сразу обе таблетки и запей их «Ред Буллом». Строго говоря, Шон Мэрион не бросал по кольцу, он отдавал ему пас. Вертикальная линия прыжка превращалась в нечто, по траектории сравнимое с лапшой быстрого приготовления. Мяч Мэрион держал на уровне глаз, заслоняя себе обзор кольца и выпускал его строго по горизонтали.

Кошмарная техника для человека, который начинал свою профессиональную карьеру как фланговый игрок. Позже его начали использовать вблизи кольца, благодаря чему Шон под конец карьеры подтянул свой процент попаданий.

Но это-то и изумляет, ведь наивысших достижений Мэрион добился, именно будучи лёгким форвардом: 4-кратный участник Матчей звезд, чемпион НБА-2011 в составе «Далласа», средние показатели по карьере 15,2 очка, 8,7 подбора, 1,9 передачи при реализации бросков с игры в 48%. Такое бывает только в альтернативной реальности… и в НБА.

Кевин Мартин

Один из самых востребованных узкопрофильных дальнобойщиков НБА середины 00-х из «Сакраменто Кингс» выпрыгивал так, словно нижняя часть его тела была атрафирована. От пола он отрывался сантиметров на 5, а его колени при этом тряслись так сильно, что ему немедленно хотелось предоставить кресло-каталку. От неминуемых блок-шоков атакующего защитника спасал рост (201 см), внушительный размах рук (214 см) и быстрый релиз.

Чаще всего один внешний вид Мартина вводил соперников в заблуждение — высокий, худосочный парень флегматично пасся на трёхочковой линии, и ничто не предвещало беды. Ровно до того момента, как мяч попадал ему в руки. Тогда по телу Кевина Мартина пробегало нечто вроде судороги, которая нехотя подбрасывала его вверх, а через мгновение сетка издавала характерный звук точного попадания.

Не удивительно, что Кевин в 7 из 12 своих сезонов в среднем забивал 20 и более очков. Возможно, он продержался бы в лиге ещё больше, если бы не травма колена, которая окончательно лишила его даже минимальной амортизации при броске.

Еще один снайпер, чью карьеру похоронили травмы. После обмена Рэя Аллена и задолго до пришествия Янниса Адетокунбо весь штат Висконсин и жители Милуоки в частности молились на Майкла Редда — сына священника и одного из самых причудливых игроков своего времени.

Редд в отличие от всех представителей из этого списка был в первую очередь самобытен тем, что создавал проблемы самому себе, чтобы создать проблемы своим защитникам. Только в отличие от соперников Редд адаптировался к собственным авторским сложностям. Прежде всего, он был левшой, что уже неудобно. Уже в 00-х он бросал дальше, чем большинство снайперов того времени — привет Стеффу Карри, Клэю Томпсону и прочим.

Но главной проблемой для обороняющихся против Редда было то, что Майкл выносил мяч, что называется, из-за ушей. То есть траекторию он просчитывал в первую очередь за счет мышечной памяти и только потом — визуального соответствия мяча в руках и расстояния до кольца.

Накрыть такой бросок было фактически невозможно. И наконец, Редд бросал по очень высокой дуге, для чего в момент релиза очень сильно сгибал тело в области пресса. Каждое движение Майкла было гипертрофированным и требовало соответствующих усилий. Может быть, отчасти поэтому его тело не выдерживало нагрузок.

Редд очень часто травмировался и по этой причине не всегда успевал набирать оптимальную форму, но зато когда снайпер «Бакс» был на ходу, он был востребован как на Матче Звезд (в 2004-м), так и в сборной США (золото пекинской Олимпиады-2008). Так что справедливо говорить, что патентованная техника броска принесла Редду как причины для воодушевления, так и для разочарования.

Незаменимый элемент чемпионского «Детройта»-2004 будет ассоциироваться в веках с блок-шотом Рэджи Миллеру, но элитная защита, как ни крути, не избавляет от ответственности бросать по кольцу.

Учитывая телосложение Принса, его бросок вполне вписывался в общую парадигму — угловатый, небрежный и уж точно нетипичный. Локоть страхующей руки (та, что придерживает мяч) всегда болтался таким образом, что внешне механика броска Принса напоминала вешалку, на вершине которой находился мяч.

Принс отлично понимал свои слабости и очень четко взвешивал положения, из которых он совершал броски. Поэтому его 11,1 очков в среднем за карьеру сочетается с точностью в 45% реализуемых бросков. Не говоря уже о чемпионстве НБА, золоте Пекина-2008 и майки с номером «22», которая, уверен, рано или поздно будет увековечена «Детройтом».