На «Дакаре»-2019 роль штурманов как никогда важна. Но готовы ли знаменитые гонщики беспрекословно слушать партнёров по экипажу?
Перед стартом «Дакара» нам удалось пообщаться со всеми экипажами команды Toyota Gazoo Racing – одного из главных претендентов на победу на ралли-марафоне 2019 года. Мы попросили все три экипажа рассказать о себе, а также раскрыть для читателей «Чемпионата» детали совместной работы во время гонки.
Бернхард тен Бринке и Ксавье Пансери
— Как вы узнали о «Дакаре» и дебютировали в нём?
Тен Бринке: Я с восьми лет мечтал принять участие в «Дакаре». Я был очень молодым, всё время играл с машинками, смотрел Формулу-1… Но я всегда хотел заняться «Дакаром». Ведь там люди справляются с трудностями, с пустыней. Машины обгоняют грузовики, грузовики обгоняют джипы… От таких соревнований всегда остаются отличные воспоминания. Я впервые выступил на «Дакаре» в 2012 году — тогда гонка тоже начиналась в Перу. Я рад, что сейчас мы сюда вернулись.
Пансери: Думаю, я услышал про «Дакар» лет в 10. Я был ребёнком, по-настоящему влюблённым в автоспорт. Во Франции подробно рассказывали об этом приключении в Африке. Я мечтал выступить в «Дакаре», но в итоге сначала стал штурманом в классическом ралли. Для меня было нелегко выйти на старт «Дакара» из-за контрактных обязательств с одной из заводских команд, ведь почти в те же сроки проходит Ралли Монте-Карло. Но я внимательно следил за «Дакаром». В итоге впервые выступил на «Дакаре» в 2015 году вместе с Кшиштофом Холовчиком. Лучше дебюта было не придумать: мы заняли третье место! Было потрясающе добиться такого.
Самым сложным для меня оказался «Дакар»-2016 с Адамом Малышем. Мы подготовились очень хорошо, но у нас не было ни одного дня без проблем — механических, со здоровьем… Это был настоящий кошмар. И всё-таки мы хотя бы финишировали!
— Какую роль играет совместная работа с коллегой по экипажу?
Тен Бринке: Безусловно, хорошие отношения со штурманом очень важны. У нас с Ксавье сильный дуэт. Мы должны помогать друг другу — иначе ничего не выйдет. Важно, чтобы атмосфера внутри машины не была напряжённой.
Пансери: Отношения с гонщиком — ключ для успеха на таких соревнованиях. В классическом ралли у тебя стенограмма, ты знаешь про дорогу всё, а здесь у тебя имеет лишь часть информации и ты каким-то образом должен «переводить» её пилоту. Надо говорить, где мы, куда нам ехать и чего ожидать. Без хороших отношений тут не обойтись. Работа по отдельности — не вариант. Только командная работа.
— Как быть, если вы уверены, что надо повернуть налево, а ваш коллега на сто процентов убеждён, что направо?
Тен Бринке: Если я уверен на сто процентов, то всё равно сделаю по-своему. Но! Я очень уважаю своего штурмана. Он может допускать ошибки, я могу ошибаться. Но между нами очень важно сотрудничество. Ксавье указывает мне дорогу, но если я уверен на сто процентов, то должен сам принимать решение.
Пансери: Зависит от ситуации. Обычно если пилот делает по-своему, то потому, что он видит трассу или другую машину. Здесь нет смысла жаловаться — надо стараться доказать ему, что правильный вариант у тебя. Со мной такое происходило в прошлом. Обычно если в итоге правым оказывался штурман, то затем пилот верит тебе и поступает по-твоему.
Нассер Аль-Аттия и Матьё Бомель
— Как вы узнали о «Дакаре» и дебютировали в нём?
Аль-Аттия: Я услышал про «Дакар» в 15 лет, увидев его по телевизору — тогда, естественно, он проходил ещё в Африке. Моим кумиром являлся Ари Ватанен. Было классно следить за гонкой, а теперь я сам здесь выступаю — здорово!
Бомель: Я начал заниматься ралли в 1997 году — уф, много времени прошло! Насчёт «Дакара» я впервые задумался в 2004-м. ASO тогда организовала небольшое соревнование для молодых французских гонщиков и штурманов, которые никогда не выступали в ралли-рейдах. Победитель получал шанс выступить на «Дакаре»-2005. Мы выиграли это соревнование с Герленом Шишери и завоевали право выступить в марафоне. Гонка вышла сложной, но после финиша мы сказали друг другу, что через год снова хотим на ней выступить. В общем, с тех пор я ни разу не пропускал «Дакар».
Помню, однажды мы с Герленом немного потерялись в Аргентине рядом с Копиапо. По моей вине мы поехали не в ту сторону. Мы оказались на крутом и резком спуске, уже не было возможности вернуться вверх. А совсем рядом был обрыв, так что вообще не было понятно, как оттуда выбираться. В итоге мы всё-таки сумели спуститься вниз (при этом я вышел из машины, ибо спуск был очень крутым), а потом очень аккуратно более двух часов выбирались из этой западни! И всё-таки решение спуститься было верным — иначе мы просто выбыли бы из гонки.
— Какую роль играет совместная работа с коллегой по экипажу?
Аль-Аттия: Отношения между мною и Матьё очень важны для результата. И я очень рад, что у нас в этом плане всё отлично. Три лучших качества моего штурмана? Да у него все хорошие. Он хороший человек, проявляет уважение. Да, он отличный человек!
Бомель: Отношения с пилотом — самое важное. Именно от них зависит результат ралли. У нас с Нассером всё очень хорошо. Мы верим друг другу на сто процентов. Знаю: могу закрыть глаза, а у нас сделает всё ровно так, чтобы ехать и быстро, и безопасно. Стараюсь со своей стороны работать точно так же. Когда я что-то ему говорю, он делает всё без каких-то сомнений. Мы верим друг другу. Наш подход: улыбки на лицах и никакого напряжения.
— Как быть, если вы уверены, что надо повернуть налево, а ваш коллега на сто процентов убеждён, что направо?
Аль-Аттия: Иногда я как гонщик должен верить штурману, но иногда, когда он очень погружён в работу, я должен помочь и сам указать верное направление. Именно поэтому вам нужны хорошие отношения.
Бомель: Такая ситуация невозможна. Если я говорю ему повернуть направо, он сделает именно так. Даже если следы ведут влево. У нас с этим никаких проблем. Три слова про Нассера? Мой лучший друг.
Джиниэл де Вильерс и Дирк фон Цитцевиц
— Как вы узнали о «Дакаре» и дебютировали в нём?
Де Вильерс: Мне было восемь или девять лет — я был ещё маленьким мальчиком. Я увидел «Дакар» по телевизору и с тех пор всегда следил за ним. Мне нравилось это приключение, я смотрел «Дакар» каждый год. Я дебютировал на «Дакаре» в 2003 году вместе с «Ниссаном». С тех пор на моём счету 16 выступлений — прошло уже много времени! Но дебютный был очень сложным: ты не знаешь, чего ожидать, всё новое. Сейчас попроще, но вообще легко на «Дакаре» не бывает никогда!
Дирк фон Цитцевиц: Я узнал про «Дакар» ещё ребёнком: мои родители следили за гонкой по телевизору. А я вокруг дома играл в «Дакар», катаясь на мотоцикле! Мне было 12-13 лет. Мне тогда казалось, что я никогда не смогу на нём выступить: у мальчика из сельской местности на севере Германии мало шансов. А в итоге я даже выиграл «Дакар» в 2009-м!
Я довольно весело впервые оказался на «Дакаре». Я долгое время выступал в «эндуро» и искал новые вызовы. А в «КТМ» как раз искали нового мотогонщика — я сказал им, что мне было бы интересно. Казалось, что вакансии в итоге не появится, и в ноябре 1996 года я был в Африке и тренировался. И тут мне позвонили из «КТМ» и сказали: «Эй, мы заявили тебя на «Дакар», ты поедешь там в 1997-м». Я был очень удивлён! Оказывается, они всё решили ещё в сентябре или октябре, но забыли мне сообщить! Так или иначе, я был в восхищении: удалось исполнить мечту.
— Какую роль играет совместная работа с коллегой по экипажу?
Де Вильерс: Отношения со штурманом всегда важны — а уж тем более на такой гонке, как нынешняя в Перу. Здесь навигация в дюнах станет решающим моментом. Вам нужна хорошая коммуникация, чтобы находить правильную дорогу — и как можно быстрее. Без хорошего общения ничего не выйдет.
Фон Цитцевиц: Хорошие отношения и хорошее понимание друг друга в машине очень помогают. Во многом это ключ к победе. Нужно очень хорошо знать друг друга, понимать, что сейчас думает другой парень в твоём автомобиле. Тебе не нужно много болтать, чтобы всё понять. Если экипаж составляют два профессионала, это хорошо, но если они ещё и дружат, то победить будет легче.
— Как быть, если вы уверены, что надо повернуть налево, а ваш коллега на сто процентов убеждён, что направо?
Де Вильерс: Обычно я поверю штурману. Но если у меня стойкое ощущение, что нужно ехать по-другому, то в такой ситуации у нас будет небольшое обсуждение. На каждом спецучастке приходится принимать немало непростых решений.
Фон Цитцевиц: Звучит весело, но на самом деле такое иногда действительно случается. В такой ситуации я прошу Джиниэла всё-таки повернуть туда, куда прошу я. Если он всё равно меня не слушает, то приходится поднимать голос! Но обычно он сразу меня слушает!
