Идея о расширении Российского премьер-лиги до 18 клубов звучала уже несколько лет, и в середине января этого года на общем собрании РПЛ клубы ее в большинстве своем поддержали. Решение не может быть принято без одобрения исполкома РФС, который опять не включил этот вопрос в повестку дня заседания, назначенного на 13 февраля. Как стало известно накануне, вопрос решили отложить. Почему? Президент РПЛ Сергей Прядкин говорит, что необходимы дополнительные консультации. При этом признает, что из всех вариантов развития лиги простое расширение было признано наименее эффективным: «Но нам важна и спортивная составляющая, РФС поставил задачу увеличить количество матчей». «МК» вместе с заместителем директора Центра отраслевых исследований и консалтинга при Финансовом университете Никитой Осокиным объясняет, что при топорном расширении лиги не будет ни экономического эффекта, ни спортивного.
фото: Евгений Семенов
Несколько лет разговоры вокруг идеи расширения Российской премьер-лиги заканчивались присказкой: но к этому надо подготовиться. Один из главных сторонников увеличения числа клубов Евгений Гинер говорил: «30 матчей для игрового тонуса команд, конечно, недостаточно, и для более успешного выступления в еврокубках лигу необходимо расширять, но только тогда, когда клубы ФНЛ начнут подниматься и тянуться за клубами РПЛ». Президент премьер-лиги Сергей Прядкин допускал увеличение клубов при «их финансовой стабильности».
И вот в январе, примерно в одно время с выходом очередного сравнительного отчетом УЕФА о европейском футболе, на общем собрании РПЛ решение о расширении лиги поддерживается большинством клубов. В то время как отчет УЕФА говорит о коллективном убытке (правда, только за 2018 год) российских клубов в 56 млн евро.
Сразу после оглашения решения владелец московского «Спартака» Леонид Федун назвал эту идею глупостью, причем не в первый раз. «Для меня 18 команд — это потеря, никакой коммерческой составляющей в этом решении нет. В этом случае количество игр с низким доходом увеличивается на четыре», — сказал он. Несколько лет назад он говорил то же самое: «Если рассматривать футбол, как бизнес, то больше 12 команд в премьер-лиге иметь нельзя». И предлагал играть или в четыре круга, или в два круга и потом делится на шестерки, как это было во время переходного чемпионата, длившегося полтора года: «Тогда у меня будет примерно 40 матчей в году, которые будут собирать по 35 тысяч в году, и это серьезная добавка в клубный бюджет, а также интересная телекартинка».
Перед тем, как принять это жизненно важное для лиги решение, РПЛ заказала исследование различных способов увеличения количества матчей. И сам Сергей Прядкин признается, что «из всех вариантов самым неэффективным, с точки зрения экономики, оказалось именно расширение лиги до 18 клубов. Но это если брать исключительно экономическую составляющую. А ведь есть еще спортивная».
Последнее слово, в любом случае, остается за исполкомом РФС, который не включил вопрос о расширении лиги в повестку заседания, назначенного на 13 февраля. Судя по всему, консультации и поиски решения продолжаются.
***
«МК» попросил заместителя директора Центра отраслевых исследований и консалтинга при Финансовом университете Никиту Осокина, занимающегося исследованиями в спортивной области, применить к идее расширения лиги научный подход. Итак, главным аргументом сторонников увеличения числа клубов является спортивная составляющая — увеличение числа игр, и как следствие рост мастерства футболистов, игрового опыта и т.д. Главный аргумент противников — экономическая неэффективность.
«В спорте, в отличие от классических рынков, монополистом быть невыгодно. Чем выше конкуренция, тем больше интриги. Чем менее предсказуемы игры, тем выше экономический эффект для всех участников лиги. Конкуренция в данном случае также стимулирует рост уровня игры, — объясняет Никита. — Одно из ключевых понятий экономики спорта — конкурентный или соревновательный баланс. Идеально сбалансированная лига — это когда в каждом матче шансы на победу у каждой команды равны 50 на 50. Разумеется, это недостижимо на практике, но именно к этому ориентиру и надо стремиться».
Разумеется, даже в самых доходных лигах мира — американских Национальной футбольной, Главной лиге бейсбола, НБА и НХЛ — нет идеального конкурентного баланса при всех мерах, которые там стараются применять: выбор лучших игроков худшими клубами, потолки зарплат, перераспределение доходов. Да, не каждая команда в НФЛ может выиграть Супербоул, но в начале каждого сезона мы не уверены, будут ли это снова «Нью-Ингленд Пэтриотс» или команда с весьма скромным бюджетом «Канзас-Сити Чифс». Или кто выиграет Кубок Стэнли? С 2001 года у трофея было 12 разных обладателей, плюс еще 9 клубов играли в финале.
«Конкурентный, или соревновательный, баланс можно оценить с помощью индекса Херфиндаля-Хиршмана, который используют антимонопольные службы. Чем ниже значения индекса, тем более сбалансирована конкурентная среда лиги, — продолжает Никита. — Мы проанализировали баланс РПЛ с 2004 года. Наиболее обостренной была борьба в сезоне 2011-2012, во время переходного чемпионата. По сути это были две мини-лиги. И это, на самом деле, действительно была, возможно, единственная попытка управления соревновательным балансом, причем непреднамеренная. На втором месте сезон-2007, когда чемпионом впервые стал «Зенит» и судьба первого места решалась в последнем туре. Самый низкий — в сезоне 2016-2017, в год чемпионства «Спартака», когда теоретическая возможность сместить «красно-белых» с вершины турнирной таблицы отпала за 3 тура до конца чемпионата».
Как объяснил собеседник «МК», соревновательный баланс высчитывается по единственному показателю — набранные и потерянные командами очки. Никита Осокин просчитал конкурентный баланс РПЛ с 16 командами, как есть сейчас. И сделал еще один график — для 14 команд: «Мы исключили результаты двух худших команд и сделали поправку на заработанные в играх с этими клубами очки». В итоге баланс для 14 клубов оказался выше, но динамика почти за все сезоны сохранилась. Увеличение числа команд до 18-ти покажет ухудшение соревновательного баланса. Другими словами, ни с помощью увеличения, ни даже с помощью сокращения числа клубов проблему системной перезагрузки премьер-лиги не решить».
***
Расширение лиги потенциально может привести к ряду негативных эффектов. Во-первых, увеличение непривлекательных для зрителя матчей, а соответственно и расходов на организацию. Во-вторых, как следствие, снизится зрительский интерес, еще и потому, что матчи будут вынуждены проводиться с дополнительными неудобствами для болельщиков – в будние дни, слишком раннее или позднее время, холодное время года: «Мы увидим уплотнение календаря почти на 30%. Лига до сих пор испытывает трудности с обеспечением комфортного календаря для болельщиков. При расширении придется найти еще 4 недели, чтобы провести туры в удобное для зрителей время. Снижение средней посещаемости и рейтинга телетрансляций практически неизбежно».
На основе последнего отчета УЕФА, который огласил коллективный убыток клубов РПЛ в 56 млн евро в 2018 году, Никита Осокин провел собственные расчеты и получил следующий результат: совокупный убыток составит дополнительные 30 млн евро: «Исходные цифры были взяты из отчета УЕФА и из финансовой отчетности клубов, а потом была сделана серия допущений. Если вы посмотрите на структуру доходов, то увидите у нас большой перевес в сторону спонсорских средств. А спонсорские сделки, и это уже у нас не раз было признано, носят нерыночный характер. Исходя из этих допущений и просчитывалось, какова доля этих нерыночных сделок. По факту владелец теряет деньги, потому что вынужден нести дополнительные затраты на проведение матчей. И это будут матчи, которые не дадут ощутимых доходов клубу. Так и получилось, что принятый (самый неизящный) способ изменения соревновательного формата лиги приведет к увеличению коллективного убытка клубов».
***
При этом, исходя из своих расчетов, Никита предлагает свой вариант реформы РПЛ, хотя признается, что четкого экономического обоснования подобной концепции на данном этапе нет. В большей степени это пример идеи с теоретическим обоснованием, которое указывает на возможность извлечения положительного как экономического, так и спортивного эффектов для лиги за счет изменения соревновательного формата: «Если необходимо увеличить количество игр, то необязательно неуклюже расширять число участников лиги. Можно даже сократить число команд до 14, но при этом повысить количество очных встреч. Например, разделить их на четыре дивизиона: чемпионский дивизион, еврокубковый дивизион, средний дивизион, переходной дивизион и две команды напрямую вылетают в ФНЛ. В каждом из дивизионов будет по три клуба, которые сыграют между собой плей-офф в формате «каждый с каждым».
При простом расширении, утверждает автор исследования, приходящие в премьер-лигу клубы из ФНЛ в первую очередь продолжат быть подготовленными экономически: «Зачастую клубы-новички впадают в панику, начинают своего рода перевооружение, из которого ничего не получается, и в итоге возвращаются в ФНЛ с большим объемом финансовых обязательств без необходимого ресурсного обеспечения».
Если же говорить в принципе о долгосрочном экономическом эффекте, по словам Осокина, здесь не обойтись без комплекса мер. В частности, проработки требует вопрос снижения финансовой диспропорции клубов как внутри РПЛ, так и между командами РПЛ и ФНЛ: «Тогда клубы ФНЛ не будут приходить «сырыми». Потенциально проблема может быть решена за счет создания некого коллективного фонда, как в тех же американских лигах, чтобы распределять средства самым бедным клубам за счет доходов команд, находящихся в более коммерчески развитых рынках. Ну и очень важный вопрос — ограничение расходов клубов, в том числе на зарплатный фонд».
О том, что надо реформировать лигу не простым расширением, а с помощью креативных идей (например, того же плей-офф, как в некоторых европейских лигах), говорил и Леонид Федун. И судя по тому, что исполком так и не стал обсуждать ключевое для российского футбола изменение, решение о расширении снова стоит на тормозе. Будем надеяться, что к вопросу перезагрузки лиги РПЛ и РФС подойдут более вдумчиво.
