Подскажи мне, подскажи! За что обвинили тренера Серены?

Огненные диалоги, плач в жилетку, занудные нотации. Как теннисистки и их тренеры общаются во время матча.

Патрик Муратоглу, наставник Серены Уильямс, признался, что подсказывал своей подопечной во время финала US Open. По словам самого Патрика, он ладонями показывал Серене, чтобы та чаще ходила к сетке, но уточнил, что она вряд ли видела его жесты. Нужны ли теннисисткам подсказки тренеров во время матчей? Влияют ли они напрямую на исход матча? Теннисный мир пытается разобраться в этом.

Нет «коучингам» на ТБШ!

В правилах турниров «Большого шлема» запрещается любого рода общение с людьми из своей команды.

«Игроку нельзя получать никаких инструкций от тренера в ходе всего матча, а также во время предматчевой разминки. Любой вид коммуникации между игроком и тренером – жестами или звуками – может быть расценен как инструкция со стороны наставника».

Однако по регламенту WTA, теннисистка может вызвать тренера на корт раз в сет, а также во время медицинских тайм-аутов и туалетных перерывов соперницы. Вопреки гендерным стереотипам, у этого явления есть свои сторонники, а также те, кто видит в этом дискредитацию женского спорта.

Нейтральную позицию занял Даррен Кэхилл – давний наставник нынешней первой ракетки мира Симоны Халеп. «Важно, чтобы игроки учились решать проблемы самостоятельно. Я знаю, что у этой практики есть преимущества, к тому же людям нравится наблюдать за общением теннисистки и тренера. Однако я думаю, что многие слишком полагаются на эту возможность и даже зависят от выхода тренера на корт».

Шарапова себе голова

Мария Шарапова всегда выделялась на фоне остальных теннисисток. Она сама умеет анализировать происходящее на корте, и в автобиографии призналась, что не любит, когда тренер уделяет слишком много времени тактическому разбору. «Однажды мой тренер Томас Хогстедт что-то говорил мне про матч, но я не могу сказать, что внимательно слушала его. В этом не было ничего нового, потому что Томас после матча болтал гораздо больше, чем это необходимо».

Мужчинам «коучинги» не нужны?

Представители сильной половины тенниса привыкли к тому, что на корте они сами принимают решения. В течение игры они могут поменять ритм и другие компоненты, с чем у девушек иногда возникают проблемы. Этот тезис, в частности, выдвинул беседе со мной Денис Истомин. «Мне кажется, тренер по ходу матча вообще может навредить. Он подойдёт к тебе, скажет, где ты ошибаешься, что ты неправильно бьёшь или подходишь к мячу, и ты, конечно, начинаешь об этом думать. Но игра продолжается, нет времени прожёвывать то, что уже случилось. Пока ты думаешь о словах тренера, соперник может выиграть пару-тройку мячей, и ситуация ещё больше усугубится. Анализируем и разбираем ошибки мы уже после матча».

В прошлом году на молодёжном итоговом турнире в Милане игроки получали подсказки от тренеров с помощью специальной гарнитуры. Наставники не выходили на корт, а оставались на трибунах. Это был интересный опыт, но всё-таки не в полной мере осмысленный и проработанный. Впрочем, Даниилу Медведеву всё понравилось. «На мой взгляд, это не совсем правильно, что теннис оставался, пожалуй, единственным видом спорта, где не было контакта с тренером. Почему бы тренеру, работающему с тобой весь год, не делать тебе подсказки».

Эффект присутствия

А для фанатов «коучинги» — один из любимых моментов матча. Что ещё может лучше создать эффект присутствия!? Тем более, что девушки и тренеры частенько забывают о том, что их диалог слышит многомиллионная аудитория и порой не стесняются в выражениях. Бывают случаи, когда теннисистки во время тайм-аута просто выплёскивают негативные эмоции. Юлия Путинцева называла своего тренера придурком и просила убрать с лица ухмылку, Катерина Бондаренко срывалась на мужа, а Елена Остапенко в беседе с мамой сомневалась в профессиональных качествах Агнешки Радваньской, сравнив её с любителями в Латвии.

Огненным получился диалог между Еленой Весниной и её отцом по ходу матча с Виржини Раззано на турнире в Страсбурге в 2015 году. Выиграв первую партию — 6:4, две последующие Елена проиграла с одинаковым счётом 1:6. Сергей Веснин пытался её настроить на дальнейшую борьбу: «Постарайся сбить её, резаным сыграй. Между первой и второй плавно держись. Свою линию гни, она всё равно всё время так играть не сможет». А теннисистка недоумевала по поводу стиля игры соперницы: «У неё какой-то авантюрный теннис. Шмаляет, меня отвлекает, какие-то дешёвые трюки делает».

Типы общения между тренерами и игроками

1. Психолог. Главная задача тренера-психолога — привести игрока в моральное равновесие и настроить на прорыв — чаще всего сделать брейк, или же взять свою подачу после серии неудач. В таких случаях коуч делает ставку на эмоциональную составляющую, нежели тактическую. Кстати, в этом случае иногда возможен симбиоз. Вышеупомянутый Даррен Кэхилл, совмещающий тренерскую деятельность с работой комментатора, как никто другой умеет подобрать нужные слова. Нужно подсказать что-нибудь тактическое — никаких проблем, подбодрить и не дать раскиснуть — всегда пожалуйста.

2. Мотиватор. Далеко не каждая теннисистка будет рада услышать что-то в духе: «давай-давай, ты сможешь, продолжай бороться». Однако мотиватору важно забраться в глубину чертогов разума, что называется, задеть за живое. В критических ситуациях наставник напоминает подопечному, зачем он вышел на корт и для чего борется. Яркими представителями такого типа тренеров являются Дмитрий Турсунов и Филипп Дехас. Первый ведёт Арину Соболенко к большим трофеям, а второй помогает Дарье Касаткиной закрепиться в элите женского тенниса.

3. Друг. Такой тип рабочих отношений подходит далеко не всем. За пять лет совместной работы Светлана Кузнецова и Карлос Мартинес стали друг другу настолько близки, что в какой-то момент личные вещи стали мешать рабочему процессу. Такой формат диалога с тренером импонирует тем игрокам, которых раздражает лишнее давление и суета. Пэт Кэш, тренирующий Коко Вандевеге, во время своих «коучингов» может отпустить глупую шутку, посмеяться или просто поговорить на посторонние вещи. Слоан Стивенс и Камау Мюррей вместе прошли путь от реабилитации после тяжёлой травмы до титула на US Open-2017. Им настолько легко работать вместе, что многие могут им позавидовать.

4. Тиран. По умолчанию к такому типу тренеров чаще всего относят отцов теннисисток. Австралийка сербского происхождения Елена Докич в автобиографии «Несокрушимая» обнажила пугающую правду про взаимоотношения с отцом. Дамир Докич буквально терроризировал свою дочь, требуя максимальных результатов всегда и везде. Насилие, слёзы и боль сопровождали Елену на протяжении почти всей карьеры. Безусловно, это неудачный пример назидательного подхода в работе с игроками. Сэм Сьюмик, в последние годы тренирующий Гарбинье Мугурусу, не терпит к себе неуважительного отношения и требует дисциплины. Испанке приходится тяжело в психологическом плане, но при этом она понимает, что Сьюмик нужен её команде.

Одни правила для всех турниров?

Каждый игрок — отдельная личность со своими особенностями поведения на корте, и за его пределами. Кому-то подсказки помогают, а кому-то — нет. Тем не менее, абсолютно каждому теннисисту по ходу матчей положено иметь такую опцию — по аналогии с тремя «челленджами» за сет и медицинскими тайм-аутами. Эту идею поддерживает Тони Надаль, дядя одиннадцатикратного чемпиона Roland Garros Рафаэля Надаля. «То, что тренер не может ничего прокричать своему игроку, когда тысячи других людей на стадионе могут, — это абсурд».

Крис Эверт, входящая в ряды старомодных приверженцев игры, выступает против идеи тренерских тайм-аутов. «Игроки по ходу матчей должны полагаться на самих себя. Вы не можете рассчитывать на то, что другие люди помогут вам. Это должно быть внутри вас».

Возможно, чтобы избежать таких скандалов как в финале US Open-2018, необходимо унифицировать данное правило, сделать его обязательным для турниров всех форматов или вовсе отказаться от него.