Бразильский нападающий «Спартака» — о сложностях адаптации к российскому футболу, редком общении с Каррерой и мечтой, связанной с Луаном.
Педро Роша перешёл в «Спартак» из «Гремио» в августе 2017-го за 12 млн евро и за полтора года провёл за красно-белых лишь 18 неполных матчей во всех турнирах. Почему так вышло и что сам бразилец об этом думает, он рассказал в интервью «Чемпионату». Но начали мы не с футбола, а с главного события в жизни каждого человека.
— В ноябре вы стали отцом. Жизнь изменилась?
— Кардинально. Давно уже мечтал стать папой. С тех пор, как только стали жить вместе с супругой, четыре-пять лет назад. Наконец-то мечта сбылась. Теперь у нас замечательная дочка, мы очень счастливы.
— Малышку вы назвали Викторией. Потому что имя символизирует победу?
— Да! В том числе. А ещё это название города, в котором я родился. У нас на самом деле было всего два варианта: если мальчик, то Петро, если девочка, то Виктория. Другие имена не рассматривали.
— Где сейчас семья? В Москве или в Бразилии?
— Пока в Майами, поскольку дочка появилась на свет именно там. Я ведь, как вы помните, даже летал туда в ноябре. Правда, на сами роды не успел – они прошли немного раньше срока.
— Почему выбрали Америку, ведь и в Москве хватает современных больниц?
— У меня там работает хороший знакомый педиатр, у которого есть собственная программа для беременных. К нему приезжают люди со всего мира: и бразильцы, и русские. Медицина великолепная. Плюс ребёнку сразу же можно сделать американское гражданство.
— Вы – в России, жена и малышка – на другом конце света. Трудно же так жить.
— Непросто… Ведь супруга улетела туда ещё в сентябре. Я же был у них лишь дважды: сначала ненадолго прилетал в период родов, теперь вот провёл отпуск. Но таким было наше добровольное решение. Скучаем, терпим и ждём следующей встречи. В следующем месяце они уже переедут в Москву.
«Айртон – отличный футболист»
— У вас в «Спартаке» стало на одного бразильского товарища больше. Как встретили Айртона?
— Чудесно. В «Спартаке» вообще всегда тепло встречают. Меня тоже очень здорово приняли, когда я приехал. Считаю Айртона отличным футболистом. Когда он адаптируется, принесёт пользу.
— Лично вы, исходя из своего опыта, какой совет дали Лукасу?
— Мы все всячески пытаемся помочь ему. Когда он только прилетел, я первым делом пригласил его к себе домой, чтобы он не сидел один на базе и не скучал. Также помогаем ему с русским языком.
— Стоп. Вы, бразильцы, учите Айртона русскому?
— Да! Рассказываем базовые вещи. «Спасибо», «пожалуйста», «привет».
— А ругаться на могучем русском пока не учите?
— (Смеётся.) Он сам научится, когда придёт время.
— Правда, что, когда иностранцы приезжают в Россию, первые слова, которые они узнают, это «спасибо», «пожалуйста» и матерные?
— Полная правда! Иногда матерные выражения идут даже в первую очередь (смеётся). Слишком они в русском языке яркие. Хотя я всё-таки стараюсь не ругаться.
— Вы с новичком «Спартака» играете на одном фланге. Связка Айртон – Педро Роша способна стать грозным оружием?
— Надеюсь! Мы уже работаем над этим. Если представится возможность сыграть дуэтом и выйти на одной бровке, верю, у нас здорово получится и мы станем, как вы сказали, грозным оружием.
— В матче с «Ростовом» вы вышли не слева, а на позиции «десятки». Комфортно было?
— Тренер попросил сыграть там, но, откровенно говоря, для меня это первый подобный опыт карьере. Раньше я играл либо слева, либо на месте нападающего, как Адриано. Всё. Было сложно. В моей зоне не было пространства для манёвра, поскольку «Ростов» очень глубоко оборонялся и прижимался к воротам.
— Что случилось в том самом эпизоде в первом тайме, когда вы не смогли забить в оставленные голкипером ворота?
— Я на всех парах нёсся открыться под Адриано и помочь ему. Думал, что Луис даст мне передачу чуть вперёд, на ход. Но у него получился пас почти в ноги. Сбился с шага, мяч неудобно лёг на ногу, и я запорол удар.
— Сильно расстроились?
— Само собой! Такой момент не смог забить! Команда ведь повела бы в счёте. А ещё огорчился потому, что после того эпизода у меня и подходов больше не было. Но ничего. С работой всё придёт, в том числе и голы.
«Каррера не объяснял, почему я не играю»
— С каким настроением ждёте весеннюю часть сезона?
— С надеждой на хорошие результаты. Хочется верить, что вторая часть чемпионата будет отличаться от стартовой и мы будем побеждать.
— А лично перед собой какие задачи ставите?
— Хочу чаще играть. Я уже полтора года в России. К жизни в стране, её культуре, быту полностью адаптировался. Но про футбол этого сказать, к сожалению, не могу. В прошлом сезоне почти не получал времени. Надеюсь, с новым тренером ситуация изменится.
— Есть что-то такое, к чему вы в российском чемпионате так и не привыкли?
— Мне трудно рассуждать по поводу стилистических особенностей, поскольку у меня слишком мало матчей. Да и в тех, которые есть, я чаще всего выходил на замену. Нужна серия игр, чтобы детально говорить о каких-либо тенденциях и сравнивать.
— В сентябре, в первом матче после ухода Промеса, вы вышли в основе против «Зенита». Впервые за долгое время. Сыграли вроде бы достойно. Почему не выходили в дальнейшем?
— Сам не пойму. Сложный вопрос. У футболистов задача простая: мы тренируемся, показываем себя, а тренеру решать, кто выходит в матчах. Та игра в Санкт-Петербурге, если честно, мне тоже понравилась. Считаю, что выступил неплохо. Имел моменты. Заработал пенальти, который, правда, арбитр не заметил. Но в следующих встречах меня всё равно не ставили. Почему – это уже вопрос не ко мне. Я лишь надеюсь, что весной ситуация изменится.
— Каррера вам объяснял, почему не играете?
— Нет. С Массимо мы вообще почти не общались. Разговор перед «Зенитом» стал чуть ли не единственным за всё время. Он тогда подошёл, сказал, что я буду играть в старте. Но я не вправе комментировать или тем более осуждать его решение. Он – тренер, несёт за результат ответственность, выбирает состав исходя из собственного видения.
— Роман Пилипчук рассказывал, что год назад на зимних сборах вы были чуть ли не лучшим в команде. Но, поскольку не получили игровое время, растеряли уверенность. Так и было?
— Что тут сказать… Я – футболист «Спартака», всегда работаю на максимуме, чтобы в любой момент выйти на поле по приказу тренера. В прошлом году я действительно очень старался на сборах, проявлял себя. Тем более если, как вы говорите, меня отмечал Пилипчук… Но сами знаете, чем это закончилось: тренер не ставил меня в состав по каким-то личным соображениям.
— За полтора года ни разу не думали об уходе в аренду за игровой практикой?
— Скажу честно: в определённый момент подобные мысли появлялись. Хотел попросить о возможности уйти. Но затем остыл, успокоился, подумал. И решил: никуда сейчас не нужно рваться. Просто надо переждать этот период. Поначалу всем ведь непросто в новых командах. Мне выпал потрясающий шанс стать футболистом такого великого клуба как «Спартак». И я верю, что со временем стану играть и приносить пользу.
— То есть все предложения, которые за это время приходили из Бразилии, вы не рассматривали? «Крузейро» вот прошлым летом хотел вас пригласить.
— Вы правы, «Крузейро» действительно интересовался, желал получить меня на правах аренды, шла переписка между клубами. Но, повторю, раз уж я пришёл в «Спартак», буду пробовать закрепиться и точно не хочу сейчас уходить. Поступающие предложения, которые мне передавал агент, я не рассматривал.
— Что по поводу ваших перспектив сейчас говорит Кононов?
— Как только он пришёл в «Спартак», сразу же стал много общаться со всеми игроками, в том числе и один на один. Я не исключение. На самом деле, очень приятно. Считаю, что так и должно быть, если хочешь построить крепкий и сплочённый коллектив. Кононов меня удивил в первой же беседе, когда признался, что следил за мной ещё в бытность игроком «Гремио». Ещё сказал, что ему нравится, как я тренируюсь и играю, что ему симпатичен мой футбол – в бразильском стиле, со способностью обыграть один в один, скоростными рывками, короткими комбинациями. Я очень надеюсь, что у Кононова получится в «Спартаке» и весной мы покажем отличные результаты.
«Надеюсь, «Спартак» ещё раз проявит интерес к Луану»
— Недавно в Порту-Алегри появилась ваша бронзовая скульптура. Автором идеи памятника стал ваш отец. Что его побудило?
— Он хотел посвятить памятник моим голам в финале Кубка Бразилии 2016 года, которые я забил за «Гремио» в ворота «Атлетико Минейро». Папа ведь сам мечтал стать футболистом, много времени в детстве проводил с мячом, но на профессиональный уровень не вышел. Свою мечту, как это часто бывает, вложил в сына. Поэтому он был счастлив, когда у меня стало всё получаться. А финал Кубка Бразилии – знаковое событие для семьи. Отец решил увековечить этот момент в виде статуи.
— Для вас это стало сюрпризом? Или знали, что он собирается сделать столь необычный подарок?
— Вообще должно было быть именно сюрпризом! Но, как часто случается в современном мире, произошла утечка информации (смеётся). И мне слили фотографию памятника. Вживую я его, к сожалению, пока не видел, только по снимкам. Что могу сказать… Очень даже похож!
— Многие бразильские футболисты занимаются благотворительностью на родине. Вы тоже?
— Конечно. Игроки из нашей страны, пробившиеся наверх, вообще всегда чувствуют социальную ответственность. Когда я выступал за «Гремио», мы постоянно ездили по школам, собирали подарки, игрушки для детей. Сейчас у меня есть мысли открыть свою футбольную школу в родном городе. Папа уже сделал какие-то намётки проекта. Надеюсь, вскоре моё желание воплотится в жизнь. Нужно помогать людям, в том числе и малообеспеченным.
— Общаетесь с Луаном, который в своё время мог перейти в «Спартак» из «Гремио»?
— Конечно.
— Куда он пропал? О нём и его успехах уже давно ничего не слышно.
— Пропал с радаров по одной простой причине: травмировался. А повреждение достаточно серьёзное, выбило на три месяца. Но я надеюсь, к возобновлению сезона в Бразилии он выйдет на поле и вновь заставит о себе говорить. А ещё надеюсь, что когда-нибудь «Спартак» снова проявит к нему интерес, сойдутся звёзды – и Луан станет футболистом нашего клуба. Думаю, что в таком случае он поможет нам.
Блиц
— Любимое место в Москве, кроме дома?
— Хм… Работа! База в Тарасовке.
— Любимый российский стадион, кроме спартаковского?
— «Лужники». Хоть я на нём и не играл, но очень хочется. Видел его по телевизору во время чемпионата мира, великолепная арена.
— Самый техничный игрок «Спартака» из россиян?
— Рома Зобнин.
— Любимый город, кроме родного?
— Канкун.
— Самый непроходимый защитник в «Спартаке»?
— Самый-самый – Джикия!
— Любимое русское слово.
— «Коне-щ-щ-но».
— Любимая команда, кроме тех, в которых вы выступали?
— «Барселона». Потому что за неё играл Роналдиньо.
— Любимое русское блюдо?
— Борщ! Обожаю его. Постоянно его ем, когда его включают в дневное меню.
— Со сметаной?
— Да, немножко добавляю. Объедение!
