В эти дни экономить приходится не только нам с вами, но и футбольным клубам. Бюджеты урезаются, зарплаты игроков и тренеров падают, ближайшая трансферная кампания, не исключено, станет самой скромной за долгие годы.
В связи с этим на нашем футбольном рынке, который откроется в конце июля, не стоит ждать сделок с умопомрачительными суммами. Вроде тех, что были заключены год назад: Малком в «Зените» за 40 миллионов евро, Филипп в «Динамо» за 20, Тиль в «Спартаке» за 18. Как представляется, все более популярной станет практика аренды игроков или привлечения свободных агентов.
Давайте разберемся в том, как же устроена аренда в футболе.
Шюррле — пример, «как не надо»
Аренда футболиста, как жилья или автомобиля, в краткосрочном плане предприятие менее затратное, чем покупка. Хотя бы потому, что речь идет о «временном пользовании» наемным работником. Но все, конечно, относительно…
Взять, к примеру, немецкого нападающего Андре Шюррле, арендованного прошлым летом «Спартаком» у дортмундской «Боруссии». По информации из открытых источников, офис красно-белых ежемесячно переводил на счет экс-чемпиона мира почти 200 тысяч евро зарплаты, не считая бонусов. Плюс 3 млн подъемных, плюс еще миллион дортмундской «Боруссии» непосредственно за право аренды. Итого: 6,3 миллиона за сезон!
Какая же это экономия, если Шюррле в итоге провел за «Спартак» в РПЛ всего 13 матчей, отметившись одним забитым голом и двумя результативными пасами?! Это скорее пример того, как арендовать не надо.
Согласие игрока обязательно
Как правило, арендные соглашения заключаются между клубами на полгода или год. Теоретически можно арендовать того или иного игрока и дольше, продлевая договор по истечении срока, если есть взаимный интерес. Но в любом случае минимальный срок такого найма — полгода.
При этом важно учитывать, что обязательное условие заключения арендного контракта — согласие самого игрока. В Регламенте РФС по статусу и переходам футболистов черным по белому написано, что это трехсторонний договор.
Условно говоря, если жена какого-то игрока по каким-то причинам не захочет ехать в город N и убедит мужа не ставить подпись под соответствующим документом, то никакой аренды не будет. Даже если оба клуба обо всем договорились.
Кокорин играет, забивает, растет
В краткосрочную аренду футболисты обычно идут под конкретную задачу. Если абстрагироваться от зенитовских интриг, то Александра Кокорина уступили на полгода «Сочи», чтобы он помог команде подняться с турнирного дна. И ведь помогает — уже забил три гола в четырех матчах чемпионата.
— Заслуга Кокорина в том, что команда «Сочи» была реанимирована весной, он очень активно играл, забивал, — подметил на днях российский тренер Сергей Силкин в интервью «Р-Спорт». — Саше лучше играть, чем конкурировать с Сердаром Азмуном и Дзюбой в «Зените». Так он быстрее наберет оптимальные кондиции.
Получение активной игровой практики — важная, но далеко не единственная причина, почему игроков отдают в аренду. Перспективной молодежи нужен профессиональный рост, который, как ни странно, скорее гарантирован в клубе рангом ниже, чем в резерве топ-команд.
Бывает и так, что у того или иного футболиста не складываются отношения с тренером или коллективом. Что он не вписывается в игру или где-то «накосячил» (вспомните неприятную историю с участием Дзюбы и Быстрова в «Спартаке»). В этом случае его тоже нередко ждет ссылка в другую команду под «соусом» аренды.
Аренда Смолова выгодна «Локомотиву»
Что бы ни говорили, аренда — это всегда история про деньги. Даже если ее в медиа-пространстве называют бесплатной. Ведь кто-то же, в конце концов, платит арендованным зарплату. Причем подчас немаленькую. Но обо всем по порядку.
В классическом варианте арендатор платит арендодателю компенсацию за одолженного на время футболиста, а тому — зарплату.
Именно так произошло с самой, пожалуй, громкой сделкой минувшей зимы с российским участием. Нападающий Федор Смолов в январе был на полгода арендован «Сельтой» за 700 тысяч евро. И хотя сам форвард зарабатывает в Испании меньше, чем в «Локо», выгода железнодорожников очевидна: мало того, что они получили солидное вознаграждение за аренду, так еще заметно облегчили зарплатную ведомость.
При этом права на Смолова остаются у «Локомотива». То есть его отдали в аренду без опции выкупа.
Почти всю зарплату Мелкадзе платит «Спартак»
Еще одна форма аренды — как раз договор с правом выкупа футболиста. Здесь все понятно. Игрок в течение полугода или года адаптируется в новой команде, вливается в коллектив, в то время как тренеры и руководители к нему присматриваются. Если новичок оправдывает ожидания, клуб активирует право заключить с ним полноценный, самостоятельный контракт.
По такой схеме, сначала убедившись в правильности выбора, тот же «Локо» в июле 2019-го подписал контракт с Гжегожем Крыховяком, ныне одним из лидеров команды.
В некоторых случаях опция выкупа прав на арендованного футболиста включается автоматически. Так бывает, допустим, если в арендном соглашении предусмотрено определенное количество матчей, которые этот игрок должен провести.
Зарплату футболисту, как уже сказано выше, в большинстве случаев платит клуб-арендатор. Но и это правило не железное. К примеру, нападающий Георгий Мелкадзе, арендованный в сентябре 2019-го «Тамбовом» у «Спартака», по сведениям экспертов в трансферных вопросах, 80-90 процентов зарплаты получает у красно-белых. Просто потому, что тамбовчане не в состоянии платить форварду около 2 миллионов рублей в месяц.
«Спартак» же довольствуется тем, что Мелкадзе стабильно играет в основном составе клуба РПЛ, забивает (6 голов в 13 матчах) и, судя по всему, растет в цене.
Лазейка в заборе финансового fair play
Наконец, самый загадочный вид аренды — с обязательным выкупом прав на игрока по истечении соглашения. Казалось бы, зачем одалживать футболиста, если купить его можно уже сейчас?
По всей вероятности, это делается для того, чтобы обойти закон о финансовом fair-play. Допустим, какой-то клуб, сказочно разбогатев, уже уперся в потолок, наворотил столько сделок, что следующая может бросить на него тень. В таком случае он подписывает новичка вроде бы в аренду, но с обязательством непременно купить его, скажем, через год. Получается что-то вроде отложенного платежа. И волки сыты, и овцы целы.
Между прочим, такое происходит не только у нас. Самый дорогой на сегодня футболист мира француз Килиан Мбаппе по похожей схеме летом 2017-го переходил из «Монако» в «ПСЖ». С условием обязательного выкупа за 180 (!) миллионов евро.
У нас, правда, свои реалии. Контракт с обязательным выкупом прав с футболистом могут подписать под приход нового губернатора, спонсора или влиятельного попечителя, с которым уже все оговорено. Или в расчете на дополнительное финансирование под еврокубки. Рискованно, конечно, но те, кто занимается трансферами, — люди, как правило, дерзкие, азартные.
