И причина покажется вам неожиданной.
Есть истории, которые никогда не заканчиваются. Юнионист и республиканец в Глазго никогда не поймут друг друга, поклонник теории заговоров никогда не перестанет верить, что 11 сентября — это проект американских спецслужб. В Нидерландах же бывший кумир болельщиков «Фейеноорда» никогда не примет ничего исключительно аяксидского.
20 февраля легендарному Виллему ван Ханегему исполнилось 75 лет. Это очень бодрый старик: играет в гольф, гоняет на автомобиле по стране и сохраняет яркое, нестереотипное мышление. С утра он включает радио — но это всегда BNR, единственная голландская станция, где передают только новости. Он объясняет это с присущей ему умозрительностью.
«Я слушаю новости, а не людей. В наше время люди научились так цветасто говорить на радио и телевидении, что им просто не хватает такта, чтобы дать другим время подумать. Не хочу показаться старым занудой, но раньше у нас было больше возможностей что-то друг другу объяснить», — говорит Вим.
Он слушал радио в автомобиле и тогда, когда беспристрастный голос ведущего-новостника сказал, что у Йохана Круиффа рак. Йохан был главным футболистом поколения, Вим — вторым после него. С роскошного паса ван Ханегема Круифф забил первый мяч «оранье» на великом чемпионате мира — 1974. У ван Ханегема Круифф стрелял сигареты в «Фейеноорде» — да так утомил своей жадностью, что Вим в один день купил товарищу сразу 10 пачек.
И поверить в новости по радио ван Ханегем не мог.
Круифф был единственной объединяющей фигурой в голландской истории, которая никогда не закончится. Он успел поиграть за «Фейеноорд», но даже его, обожаемого всей нацией футболиста, некоторые роттердамские игроки не хотели принимать. Круиффовский же футбол, который усовершенствовал подход Ринуса Михелса, в Роттердаме не принимали никогда.
Это докажет 75-летний Вим ван Ханегем, рассуждающий о сегодняшнем футболе.
«Я не выношу лишней болтовни о матчах. С Гвардиолой это целое испытание. Пеп то, Пеп сё… Конечно, я хочу, чтобы не „Сити“, а „Ливерпуль“ стал чемпионом, но вы посмотрите, что они делают. Фирмино почти не бывает на острие, Мане забывает, что он левый вингер, Салах три раза зайдёт со стороны — и всё, там всегда никого нет в штрафной. Иди и играй по своей позиции, думаю я!» — недоволен Вим. Здесь его нелюбовь к излишней говорливости перекликается с роттердамским прошлым. Да, вместе с Круиффом они делали «оранье» великой командой, но подходы, которые использовали в двух важнейших клубах страны, были разными. В Амстердаме жил тотальный футбол Михелса, в Роттердаме — метод Вила Курвера, основанный на футболе Эрнста Хаппеля. Один воспевал свободу игрока на поле в командной игре, другой — нестандартность индивидуального мышления в рамках строгой игровой дисциплины.
Эти методы существовали параллельно, и 1974 год стал водоразделом. Серебро с амстердамским стилем на чемпионате мира перевесило Кубок европейских чемпионов 1970-го и Кубок УЕФА 1974-го, взятые роттердамским стилем. Футбольная Голландия помешалась на футболе из Амстердама.
Звезда «Фейеноорда» не может любить Гвардиолу не только за говорливость. Пеп считается прямым наследником амстердамского стиля, и принять это Виллем ван Ханегем не в силах. Он рад желать успеха клопповскому «Ливерпулю», но видит, что и тот далёк от эталона, который он привык считать единственно верным.
В 75, возрасте, когда многие дожившие до него начинают верить в жизнь после смерти, Вим ван Ханегем непоколебим, как его кручёный удар левой со штрафного. «Я никогда не верил в это, даже когда учился в христианской школе. В мире столько ужасов, что я отказываюсь верить в то, что там есть кто-то, кто всё это допускает», — говорит он.
Но даже в 75 он верит в идеалы.
