Он просто хочет радоваться жизни.
Самый востребованный игрок НХЛ перед грядущим дедлайном прервал своё длительное молчание и заговорил. Это случилось в пятницу по североамериканскому времени, когда «синие мундиры» тренировались: Артемий Панарин, находясь под небольшим давлением со стороны заокеанской прессы, согласился дать своё первое в истории интервью на английском языке.
И хотя Артемий привычно блистал улыбкой и своим чувством юмора, поражая лёгкостью в общении, вопросы к нему были самые серьёзные. Накануне стало известно, что Панарин сменил агента, предпочтя Дэну Мильштейну Пола Теофаноса, с которым работает другой игрок «Коламбуса» Сергей Бобровский. Для Панарина не впервой менять агента, ведь когда он переходил из КХЛ в стан «Чикаго», его интересы представлял Том Линн. С ним Артемий расстался осенью сезона-2016/17 и присоединился к звёздной группе клиентов Мильштейна, куда входит и Никита Кучеров.
С вопроса об агенте и началось общение Артемия с журналистами.
«Один шанс за всю жизнь»
— Почему вы решили сменить агента, перейдя к Полу Теофаносу?
— Я выбрал Пола, потому что он работает в этой лиге уже много лет. Он знает, как работает лига, как думают генеральные менеджеры. Впервые я встретил его в Колорадо перед моим первым тренинг-кемпом «Чикаго» в 2015-м году. Он хороший парень и никогда не говорил со мной о совместной работе. Это была моя идея, перейти к нему. Бобровского я не спрашивал. Я чувствовал, что Теофанос — хороший парень и настоящий профессионал.
— Трудно ли было расстаться с Мильштейном?
— Нелегко. Но теперь я живу в США, теперь я больше бизнесмен. Раньше я просто дружил с ним и никогда не думал об этом бизнесе. Сейчас я об этом думаю.
— Скажите, трудно ли было справлять с с этой контрактной ситуацией в сезоне?
— Нет, не трудно. Одноклубники меня понимали и поддерживали. У нас одна жизнь, а у игрока за карьеру может быть лишь один шанс, когда он имеет право стать свободным агентом и может сам выбирать своё будущее.
— Вы не хотите остаться в Коламбусе? Даже бар при алкогольном заводе предлагал вам очень заманчивые условия, если вы останетесь.
— Это просто удивительно. Я чувствую поддержку со стороны, это просто здорово. Не так просто продолжать говорить о свободном агентстве, когда ты видишь, как люди хотят, чтобы я остался здесь. Это тяжело, но это моя жизнь.
— И всё-таки, почему не «Коламбус»?
— Я уже говорил. У нас только одна жизнь. Семь или восемь лет — это процентов десять от всей жизни. Я хочу оставаться счастливым каждый день, и я хочу видеть больше вариантов.
«У меня нет команды, в которую я хотел бы перейти»
— Вы уже выбрали команду и новый город?
— Не сейчас, нет. Серьезно, ребята, у меня нет команды, в которую я бы хотел поехать. Но у меня много команд. Посмотрим, что будет летом, но сейчас я не знаю, куда хочу. Это мой единственный шанс. Я хочу проверить, что произойдёт летом, будут ли у меня лучшие варианты. Конечно, лето будет тяжёлым для меня. Но я готов и настроен позитивно.
— А у «мундиров» есть шанс?
— (После паузы.) Да, но… Да, у них есть шанс, но посмотрим, что будет летом. Я хочу спокойно доиграть сезон и помочь команде выиграть Кубок Стэнли. У «Коламбуса» неплохие шансы на Кубок Стэнли. Но если я уйду… (смеётся). Шучу.
— А какой команде?
— Если Ярмо Кекяляйнен обменяет меня, я просто начну работать на новом месте, вот и всё. Я понимаю его задачу, его стремление, потому что генеральный менеджер «Чикаго Блэкхоукс» Стэн Боуман не спрашивал меня. Он просто обменял меня и всё. Знаете, после свободного агентства у меня появится новая опция, будет запрет на обмен и я буду контролировать ситуацию. Прямо сейчас я не контролирую это, и всё ещё просто хоккеист.
— Станут ли Бобровский и Панарин единым «комплексным предложением» на обмен?
— Это интересный момент. Мы большие друзья с Сергеем, но у нас две разные жизни.
