В 2008-м он взорвал футбольное пространство. Казалось бы, второй дивизион, «Волочанин-Ратмир» Владимира Косогова обыграл в гостях петербуржское «Динамо» Эдуарда Малофеева. Потом была пресс-конференция, записанная кем-то на видео. Монолог тренера победителей посмотрели все.
«Бред это, что кричат: «Россия, вперед!» Не будет никакого «вперед», пока такое происходит… Приехали в 2004-м с Тулой играть против «Терека» в Пятигорске. Подходит бывший судья Ломалиевич, нам, говорит, победа не очень нужна, все равно первое место заняли, но чтобы зафиксировать, отдайте игру. Вам 60 тысяч долларов на команду». Стукалов честный (экс-главный тренер «Арсенала», Косогов работал его помощником. — «Матч ТВ»): «Будем играть». — «Ладно, отдадим судьям». Во втором тайме болельщик на трибуне упал, нам пенальти. Потом Алик говорит: «Только две команды с нами играли, остальным отдавали премиальные, все игры куплены».
Томск выходил в высшую лигу — 16 игр купили, о чем разговор? Нальчик остается, прибивает одну команду, другую… Всё известно, но никто на эту тему не говорит, вот весь абсурд. Поэтому Ребер (немецкий тренер «Сатурна». — «Матч ТВ») удивляется: «Не пойму — динамовец один, наших четверо, а он гол забивает!» Товарищ Ребер, ты откуда приехал?!
Я пойду в театр, если актеры хорошие. На футбол из-за чего люди ходят? Чтобы увидеть, как какой-нибудь Волочек обыграл «Манчестер Сити». А у нас это невозможно, все заранее известно, договорняк. Второй круг начинается, на трибунах пусто — нет интриги, борьбы, ажиотажа, бескомпромиссности. Как «Балтика» выходила? Какой-то грузин подвизался, 10 тысяч судьям, 10 тысяч защитникам. Потом в Тулу перебрался, ее тоже вывел. Это то, что я знаю!»
Досталось Косогову крепко за те слова. РФС потребовал доказательств, КДК оштрафовал тренера на 100 тысяч рублей. Михаил Шибаков, работавший спортивным директором тульского «Арсенала» и вообще много повидавший на веку, вспоминал в интервью «Матч ТВ»: «Косогова обманули: «Скажи, что все выдумал, скостим». И он испугался. «Не вздумай отказываться от своих слов, — говорил ему, — иначе съедят. Направляй всех ко мне, подтвержу». Налетели корреспонденты, шведы какие-то. Но Косогов пошел на попятную, сверху тоже поддержки не было, его сделали крайним. Поехал в «Человек и закон» по приглашению Пиманова. «Рассказывай, как было! — повторяю. — В этом твой шанс». А он ни «бэ», ни «мэ». Редакторша сказала: «Извините, такой материал стыдно показывать».
Косогову пришлось извиниться. Тренером он поработал еще пару лет, теперь занимается совсем другим делом. О минувшем в свои 69 говорит «уже не страстно, а спокойно». От сказанного на пресс-конференции не открещивается. «Доказательств нет, но все ведь всё знали…»
— Работаю директором базы отдыха на берегу Псковского озера, — начинает Косогов. — Есть у нас завод пластмассовых изделий, друг возглавлял, три года как умер. А я уже десять лет на хозяйстве. Строительство идет, слежу, окуньков с плотвой полавливаю. Из футбола ушел в 2010-м, «Псков-747» был последней моей командой.
— Почему закончили?
— Результата не было, и сам уже не хотел в 60 лет мотаться на автобусах. Вторая лига — то зарплату не дают, то премиальные. В Кубке неплохо выступили, прошли «Балтику», играли в 1/16 дома с «Анжи», но в целом сезон не складывался, ключевые люди травмировались. Хозяин клуба, с которым нормальные отношения, решил пригласить Эдуарда Малофеева. И тоже не пошло, разругались, расстались.
— Жива сейчас команда?
— Стадион симпатичный в городе сделали, но в профессиональных лигах Пскова нет. Вообще непонятно, будет второй дивизион или отменят. На восток гляньте: Благовещенска, Ангарска, Читы, Комсомольска-на-Амуре, Владивостока в большом футболе не осталось, Чита и Сахалин внизу таблиц болтаются. Раньше там вырастали хорошие футболисты. Романцев с Тархановым красноярские, Березина и Копейкина забрали в ЦСКА из Хабаровска, Кудряшов братский, Газинский из Комсомольска. Я тоже больше 15 лет играл в Сибири и на Дальнем Востоке. С Карагандой бились, Джамбулом, Семипалатинском. Интересная зона была, народу ходило по десять тысяч и больше. А сейчас что? Юран принял Хабаровск, только теперь не оттуда в Москву футболистов везут, а туда с запада набирают. Для развития спорта не совсем нормально.
— Футбол в вашей жизни как-то представлен?
— Смотрю по телевизору. Раньше в Питер ездил, там приятель Миша Бирюков, играли вместе в «Амуре».
— Вы ведь сами могли оказаться в «Зените»?
— Теоретически. Ехать на просмотр не захотел, а когда уже перешел из Благовещенска в Ангарск, «Амур» отправился на сборы в Анапу. И туда наведался зенитовский администратор. Четыре года спустя признался — приезжал за мной. Но меня-то нет, взял Бирюкова. Миша хороший вратарь, вся дальнейшая жизнь у него с Питером связалась.
— Слышал, перелом ноги вам помешал.
— Нет, это Шибакова версия, большой рассказчик. Вот бандитов мы с ним в Чите ловили. Стоим на центральной площади, милиция гонит троих, догнать не может. Положили, скрутили. Оказалось, преступники. Милиционеры к ним по закону, а Шибаков по-своему. Мигом рассказали, кого ограбили.
— У вас в псковском «Машиностроителе» начинал Дмитрий Аленичев. Как это было?
— Я работал с детьми на заводе, директор предложил создать серьезную команду. Взялся. Выиграли первенство области, затем КФК, вышли во вторую лигу, сыграв зачем-то стыковые матчи с Улан-Удэ. Где Псков и где Бурятия? Никак не связаны, обе команды вышли в итоге, но понадобилось кому-то гонять их сюда, а нас туда. Ладно, стал строить команду вокруг Снигирева, помните такого?
— В «Локомотиве» оказался?
— Даже Кубок выиграл. Талантливый, быстрый, но несерьезно к себе отнесся. То ли загулял, то ли сдулся после Кубка. Сначала его Коля Гонтарь в «Динамо» для Бышовца забрал. Тот глянул — охнул, Снигирев на тесте Купера всем два круга привез. И стартовый рывок был, и выносливость. А не сложилось.
— Так что Аленичев?
— Знал его и брата по Великим Лукам с тех пор, как с детьми в областных турнирах участвовал. Выделялись. Когда «Машиностроитель» шагнул во вторую лигу, забрал в Псков. «Неужели такими малышами будешь играть?» — спрашивали. «Вы младшего на поле видели? До сборной дорастет».
Первым Аленичева хотел забрать Садырин. Сыграли мы со вторым составом ЦСКА в Москве, через несколько дней «Динамо-2». Тренер армейцев Колповский, с которым знакомы по Хабаровску, Диму отрекомендовал, на матч с дублем «Динамо» приехали тренерский штаб первой армейской команды и Николай Старостин, кстати. Садырин сказал после игры: «В конце сезона Аленичева заберу». Но Шибаков быстрей сработал. Договорился с Валерием Филатовым, поехал в Великие Луки с Виталием Шевченко, уговорил маму, привез Аленичева в «Локомотив».
— Сколько он отыграл у вас в Пскове?
— Сезон. Уехал 18-летним. Ясно было, что если привыкнет к скоростям второй лиги, не перевоспитаешь. По характеру бойчуга, футбол видел шикарно, иной раз оставался в запасе, но четко советовал, кого менять, если спросишь. Как тренер обязан был состояться, жила в нем с детства профессиональная прозорливость. Но надо было отдавать, через год-два вторая лига засасывает. Расти некуда, девочки, рестораны…
— В те годы отдать талант на повышение считалось хоть каким-то бизнесом?
— О чем вы говорите. Отдавал, чтобы только заиграли, престижно было, если твой футболист пробьется. Толковая контрактная система отсутствовала, не говоря уж про агентов и менеджеров.
— Вам за Аленичева положено какое-то звание или грамота?
— Не знаю. Снигирев обладатель Кубка, Аленичев победитель Лиги чемпионов. Я не первый их тренер, но могли бы, наверное, заслуженного дать.
— По положению не меньше трех лет надо с воспитанниками работать. В юном возрасте — двух. Но бывают исключения.
— Слышал что-то про шесть мастеров спорта, необходимых для тренерского звания. У меня наберется. В любом случае найти и подготовить самого титулованного футболиста страны — умение и труд. Бывает, человек вообще никто и ничего, а получает заслуженного. Ладно, не заморачиваюсь на эту тему.
— Вы работали в Хорватии и Бельгии. Как там оказались?
— У директора завода был партнер по бизнесу, владел предприятием в окрестностях Загреба. Создал клуб «Самобор», играла команда в первой хорватской лиге. По директорской линии меня и пригласили. Приехал в конце первого круга, шли на 9-м месте. Во втором круге не уступили ни одной игры, меня признали в Хорватии лучшим тренером весны, есть у них такой рейтинг. Потом владелец клуба свернул бизнес, я оказался вместе с одним из менеджеров в словенском «Коротане», позже он предложил меня в «Генк».
— Кем?
— Речь шла о главном тренере, но без знания языка клуб на это не пошел. Дали дубль, плюс занимался с вратарями и защитниками основы. «Генк» сумел подняться из первой лиги в высшую.
— Богатый опыт?
— Конечно. Правда, руководство, которое меня брало, ушло. Новое пригласило на разговор и удивилось, как я вообще оказался в одном из лучших бельгийских клубов.
— Что их не устроило?
— Условия, о квалификации речь не шла. Клуб предоставил мне машину, квартиру, неплохую зарплату, у них не каждый тренер мог на такое рассчитывать. Сочли, что дороговато обхожусь, будучи не главным. Я и сам хотел уйти. Поинтересовался, есть ли шанс возглавить первую команду. Услышал: «Исключено. Странно, что тебя вообще пригласили, у нас когда дети плохо спят, их русскими пугают».
— Почему вы пошли на откровенность на той самой пресс-конференции 2008 года?
— Обыграли питерское «Динамо», Малофеев заикнулся насчет нашей работы с судьями, хотя меня всю жизнь удаляли за их критику. Ну и пошло: «Каких судей мы можем купить, если у нас на хлеб не хватает?» Журналисты спросили, почему Волочек на ставит задачу занять первое место. «Вы не знаете, как у нас первые места добываются?» Один включил камеру, потом выложил в интернет. Со мной не согласовывал.
— Жалели, что раскрылись?
— Жалеть — неправильное слово. О чем жалеть? Президент клуба, он же мэр города, занял мою сторону. Его поддушивали: «Увольняй». А другие говорили: «Наконец-то нашелся человек, сказавший правду».
— Так считали многие, если не все.
— О таком принято говорить на кухнях, а не публично. Потому и возник резонанс.
— Раздумывали над тем, чтобы не извиняться, а стоять на своем, когда за дело взялись дисциплинарные органы?
— Думал, но это автоматически означало потерю работы. Мне сказали, как надо поступить, я не стал обострять. Наверное, струсил.
— С кем общались из верхов?
— Вызвали в Москву, сначала зашел к Толстых. «Рассказывай, — говорит, — все как есть, поддержу. Мы здесь и не такое знаем». Потом был КДК, напомнивший заседание сицилианской мафии. Катков возглавлял. «Мы тебя не тронем, если откажешься от своих слов. И штраф не возьмем». Потом, однако, аукнулось. После какого-то матча немножко наехал на судей, сверху пришла черная метка, потребовали уплаты ста тысяч. Может, совпало, не знаю.
— Заплатили?
— Не лично, но заплатил, «Волочанин» отдал из моих премиальных. Оштрафовали не за то, что у нас творится, а за то, что сболтнул. Хотя в метро незнакомые люди руки жали: «Спасибо, что не смолчали». Устал народ от таких концовок сезона, когда все знали, кто, кому и сколько. Вышел в первую лигу без денег, и кто тебя будет поддерживать, если не дашь судьям 10 тысяч долларов за победу? Так было, не знаю, как сейчас. Может, так же.
— Пошли бы 12 лет назад на детектор лжи, чтобы доказать свою правоту?
— Пошел бы. Говорил на пресс-конференции искренне и правдиво, футбольные люди это прекрасно знали. И судьи покупались, и игроки, и команды. Не сплошь и рядом, но бывало, особенно в конце сезона.
— Молчишь — оно продолжается, говоришь правду — штрафуют. Где выход? Ждать, когда само исправится?
— Само не исправится, разбираться надо с прецедентами. В Италии сумели. В Бельгии у «Генка» был договорняк с «Андерлехтом» — выкинули в первую лигу. Там играют две команды, одной нужно все, другой ничего, теоретически может продать. И на эту игру приходит вся пресса страны, изучают матч под микроскопом. Увидят нечистое — санкции будут страшными. А у нас футболисты подходили, жаловались: «Вы нам ни одной игры не можете купить».
— Где это было?
— В «Пскове-747», в последний год работы.
— Прямо упрекали?
— Упреков не было, но говорили: «Петрович, давайте им отдадим, а потом они нам, если не на что купить». И в то же время делали ставки на спланированные сценарии. За границей ни разу не слышал подобного. Как и «давайте соберем денег на судей». Перед игрой тренеры обеих команд спокойно пили кофе с арбитрами, те честно работали. Можно было при всех, не стесняясь, после матча дать судьям чаевые за хорошую работу, это считалось нормальным. Но за намеренную помощь — исключено. А когда такое все же случалось, начиналось тщательное расследование. Иначе как зарабатывать на футболе, если он нечестный? Кто его станет смотреть в мире?
— В общем, пострадавшим по итогам той пресс-конференции оказался один человек — вы.
— Получается так. Сразу меня не закрыли, но потихоньку начали. То там, то там подобьют. Владельцу «Пскова-747» Севастьянову дали понять: пока буду тренировать, результаты не придут, судьи всегда помогут соперникам.
— И «Ломалиевич» с тех пор пошел на повышение.
— Лом-Али сам по себе нормальный человек. Не алчный, даже щедрый. Судьей был хорошим. В 1990-м попали с ним на корабль во время чемпионата мира. «Знаю, у тебя команда молодая в Пскове, — говорит. — Но куда ты с ними денешься, если на судей нет денег? Разберут пацанов, и все, первой лиги не увидишь». Так и было. Подбирались близко, решающий мяч, решающий угловой, мяч у моего бьющего на голове, — свисток, конец игры. Приехали, без денег никуда.
— Вы правда знаете Бору Милутиновича?
— Встречались в Генке у приятеля-серба, Бора к нему в гости приезжал. В шахматы сыграли.
— Кто победил?
— Ничья. Но пока играли, интересные темы обсуждали. «Как отобрать мяч у соперника?» — спрашивал Бора. «Оказать давление, ударить по ногам». — «А теперь серьезно. Представь, что трогается поезд. Как в него запрыгнуть с перрона? Набрать ту же скорость, что у поезда. С отбором так же. Если игрок уходит от тебя с мячом, ты должен сравняться с ним по скорости, а не бить сзади».
Это главная беда российского футбола, между прочим, — игроки слабы в единоборствах. Вверху голову разобьют, внизу ноги, а чисто не умеют, не обучены. Хотя чем больше единоборств выиграешь, тем ближе будешь к победе. И легионеров таких же приглашают, уже поигравших, ослабших в борьбе. Вроде звезда, а играет бесконтактно, опаздывает с отбором, не возвращается. Там это недопустимо, у нас проходит. Мысль не моя, если что, — Эме Антюниса, главного тренера «Генка» и сборной Бельгии. Работали вместе.
— Вас звали работать в Китай. Почему не поехали?
— Валера Глушаков предложил мою кандидатуру. Я тренировал БСК «Спирово», играли с его «Никой» в Москве товарищеский матч, китайцы увидели, понравилось. Предложили попробовать силы в центре подготовки олимпийского резерва в Пекине. Взяли паспорт на оформление, обещали зарплату 10 тысяч долларов.
— А вы?
— В Спирово условия были неплохими, неудобно перед владельцами стало. На долгосрочный контракт согласился бы, но китайцы звали на полгода. Я после Бельгии год работу искал, не хотел повторения. Правда, вскоре наверху произошли сдвижки, и у хозяев БСК дела пошли похуже, так что особо не выгадал.
— Кто-то из бывших воспитанников вам помогает?
— Зачем? У меня все нормально, работаю, живу на озере круглые сутки. Приезжают строители, присматриваю, помогаю. Скоро, даст Бог, отдыхающих начнем принимать. Объект не тяп-ляп, все солидно.
— Чем сейчас занимается Аленичев-старший, Андрей?
— Тренировал «Псков-747», возглавлял ДЮСШ, депутат городской думы.
— У вас был шанс за последние десять лет найти работу в футболе?
— Не думаю. Тут как все устроено? Всплывает кандидатура: «А, это тот, который выступил публично? Нет смысла, может снова заговорить». Футбол сейчас бизнес, а деньги любят тишину.
