Торпедовец до мозга костей, 57-летний Ширинбеков и сегодня переживает за черно-белых и надеется на их повышение в классе. О детстве в Таджикистане, о знакомстве с Рахимовым и Черевченко, о счастливых годах на Автозаводской, о незабываемой поездке в Австралию и о многом другом Олег Хакимбекович рассказал Sportbox.ru.
— Как поживаете?
— Да так, потихоньку. Сейчас на даче живу.
— Постоянно или на время карантина?
— В октябре приехали и до сих пор здесь.
— Далеко от Москвы?
— 43-й километр по Носовихинскому шоссе. Это за Электроуглями.
— И чем там занимаетесь кроме расчистки снега?
— Больше особо нечем. (Смеется.) Когда внук приезжает, с ним нянчимся.
— Давно сидите без дела?
— Моим последним местом работы была «Бухара». Я поехал туда в позапрошлом году в августе. В прошлом мы начали первый круг, но разгорелась пандемия, и в марте мне пришлось вернуться в Москву.
— В «Бухаре» работали главным?
— Нет, помощником. Главным был Мухсин Мухамадиев. Поэтому я туда и поехал.
— Предполагаю, что тренерскую работу в нынешних условиях найти очень трудно.
— Практически невозможно. Если речь о том, чтобы тренировать взрослых ребят.
«Благодарен за доверие и Палычу, и Козьмичу»
— Вам довелось играть или трудиться под началом больших тренеров — Юрия Семина в «Памире», Валентина Иванова в «Торпедо», Олега Романцева в «Сатурне»… Расскажите, пожалуйста, как у вас складывались отношения с ними.
— Я бы добавил к этому списку Валерия Лобановского, у которого тренировался, будучи кандидатом в сборную СССР, Анатолия Бышовца, Евгения Кучеревского, Вадима Никонова и Виталия Шевченко.
— Давайте начнем с Семина, оставившего свой след и в Таджикистане.
— Я в «Памир» пришел благодаря Палычу. Играл за институт физкультуры, в котором учился, оттуда меня и пригласили в дубль «Памира». Юрий Павлович как раз тогда принял первую команду. Спасибо ему большое, что обратил на меня внимание и взял в основу. Надеюсь, оправдал его доверие. Тренер он, конечно, великий. Это и его карьера, и результаты показали.
— С Ивановым в «Торпедо» непросто было?
— Как только поступило предложение от этого клуба, я тут же согласился. Потому что «Торпедо» всегда было моей любимой командой: я с детства болел за него вместе с отцом.
Но уехал в Москву не сразу: меня попросил остаться в «Памире» тогдашний главный тренер Шариф Назарович Назаров, поскольку дела в команде были плохи. Он сказал: «Помоги мне, а в конце года (1986-го. — Прим. Sportbox.ru) уже решишь, куда идти». Я переговорил с Юрием Васильевичем Золотовым из «Торпедо», объяснил ему ситуацию, он меня понял.
— Получается, вы перешли в «Торпедо» уже по окончании сезона-1986?
— Да. А что касается отношений с Валентином Козьмичом, то я переехал в Москву молодым, мне было 23 года, характер не сахар…
Потом уже, когда Иванов вернулся в «Торпедо», если не ошибаюсь, летом 1994-го, я увидел его совершенно другими глазами. Понял, что зря я с ним раньше ругался, отношения портил и все остальное. Это все было по молодости. Когда взрослеешь, уже по-другому думаешь и понимаешь, что человек к тебе нормально относился и хорошо делал свою работу. И вообще он так и должен был себя вести.
— А что скажете об Олеге Ивановиче в Раменском?
— Я был помощником у Шевченко в «Сатурне», но его убрали в 2003 году. Естественно, я тоже хотел уйти вместе с Виталием Викторовичем, но он попросил доработать сезон до конца. Его уволили в сентябре, оставалось доиграть всего два месяца.
Пришел Романцев — как и Семин, великий тренер. Не случайно же он девять раз делал «Спартак» чемпионом страны. У него там и состав был хороший, почти все ребята молодые, мастеровитые.
А за два месяца в «Сатурне» чего он мог добиться? По составу на игру он всегда советовался с помощниками, но последнее слово все равно всегда было за ним. В общем, ничего плохого о нем сказать не могу.
— Что считаете своим самым большим успехом на тренерском поприще?
— (Смеется.) В 2013-м проработал я сезон в душанбинском «Истиклоле» — и мы выиграли Кубок Таджикистана и заняли второе место в чемпионате. Лично для меня это большая радость.
— А в качестве футболиста?
— Это 1988 и 1991 год, когда «Торпедо» стало бронзовым призером чемпионата Союза. Ну, и три финала Кубка СССР, которые выиграть не удалось. Я только поздравлял победителей. (Иронически смеется.) Не повезло мне.
«Мое сердце отдано двум клубам — «Памиру» и «Торпедо»
— Если оглянуться назад, наверное, нетрудно догадаться, какому клубу отдано ваше сердце?
— Конечно. Хотя у меня таковых два: «Памир» в начале карьеры и «Торпедо» — продолжение.
— С кем-то из бывших торпедовцев поддерживаете теплые отношения?
— Разумеется. И с Колей Савичевым, и с Гречневым, с Полукаровым, Генкой Гришиным, Сашкой Дозморовым… С Роговским, Афанасьевым, Сергеем Жуковым. У нас всегда были нормальные отношения.
— Вы не назвали Сергея Агашкова…
— Он у меня самый родной, крестный моего сына. Сергей Николаевич сейчас работает тренером в ФШМ.
— Что думаете о нынешнем «Торпедо»?
— (Разочарованно вздыхает.) Ох, это просто моя боль. Боль, которая не кончается. «Торпедо» в советское время, если не ошибаюсь, было единственной командой, которая не падала вниз. Многие, в том числе «Спартак» и ЦСКА, спускались в первую лигу. А теперь и «Торпедо» играет в ФНЛ.
Меня несколько раз приглашали на матчи торпедовцев, я приезжал посмотреть на игру. Вроде бы все есть: стадион, вменяемые руководители, деньги… Но задачу надо выполнять, возвращаться в высшую лигу и там показывать свое лицо.
— Черно-белым по силам подняться уже в этом году?
— Дай бог, выйдут — буду этому только рад. Хотя два года назад, казалось, тоже было по силам…
— Сергей Игнашевич способен вернуть «Торпедо» в РПЛ?
— По его результатам видно, что он растет как тренер, потихоньку поднимается по карьерной лестнице. Вот уже два сезона он показывает приемлемый результат.
— Не могу не спросить про стадион на Восточной улице. Он же для вас родной, не так ли?
— Он родной для всех нас, автозаводцев. Вообще мне весь этот район Москвы родной. Большинство игроков моего «Торпедо» жило как раз на Автозаводской.
Слышал, что стадион на Восточной собираются реконструировать. Может, как раз к возвращению в высшую лигу?
— Кого вы считаете самыми крутыми торпедовцами в истории клуба?
— Мне проще сказать про тех, кого я видел в деле. Это в первую очередь команда, ставшая чемпионом СССР осенью 1976 года. Когда весной 1977-го «Торпедо» играло с «Памиром» на Кубок, я даже на стадион в Душанбе приезжал. Фотографии этих игроков висели у меня дома на стенах — я вырезал их из журнала «Спортивные игры». Это Никонов, Юрин, Филатов, Храбростин, Круглов, короче говоря, вся команда. Все фамилии могу вам перечислить. Вот это была команда! Еще Сахаров был, чуть раньше Максименков. Что ни имя — легенда.
По разговорам знаю, что так же сильна была команда, за которую выступали Иванов, Стрельцов, Воронин. Но некоторые их них играли еще до моего рождения, в конце 50-х, а я только в 63-м на свет появился.
А самая сильная команда при мне — 1988 года.
«У ЦСКА сильно работала академия»
— Вы несколько лет отработали скаутом в ЦСКА. Интересное занятие?
— Конечно. Я поездил по всему миру, посмотрел чемпионат Южной Америки, и не раз. Сначала в Колумбии, потом в Бразилии. В командировках проводил по целому месяцу.
— А сами кого-то открыли для большого футбола?
— Я всего лишь делал отчеты, а решение принимало армейское начальство. А вообще некорректно говорить: «я нашел того или другого». Над селекцией всегда трудится целый коллектив, мы общались, думали, кого рекомендовать, а кого нет.
— В последнее время в плане селекции ЦСКА — один из лучших российских клубов. С чем, по-вашему, это связано?
— У армейцев очень сильно работала академия. Я, кстати, полтора или два года там проработал. Хорошие тренеры, хорошая школа, хорошие воспитанники. Поэтому и команда играет. Пришел главный тренер — и начал доверять молодым. В общем, молодежь в ЦСКА на правильном пути.
— У скаутов приличная зарплата?
— Поменьше, чем у тренеров.
— И никаких процентов от совершенных сделок?
— Лучше об этом не говорить.
— Ладно, не будем. Какой из клубов РПЛ, на ваш взгляд, сейчас наиболее успешен в селекционной работе?
— Те, кто с деньгами, и подбирают, кого надо. У них попросту другие возможности. У кого есть финансы, у того все работает. «Спартак» покупает, кого хочет. «Краснодар» покупает, кого хочет. Не говоря уже про «Зенит». Это вообще суперклуб.
«Черевченко набил себе шишек — и к нему пришел успех»
— Несколько вопросов о Таджикистане, откуда вы родом. Вас теперь что-то связывает с этой страной?
— Это моя родина! Я там родился, там стал футболистом «Памира», оттуда переехал в Москву. За меня вся республика болела, когда я играл за «Торпедо». Из родственников там уже никого не осталось, но родина есть родина.
— Какое у вас самое яркое воспоминание из детства?
— Я мальчишкой целыми днями пропадал на стадионе, потому что он был под боком. У меня папа был учителем физкультуры в интернате, поэтому я в детстве во все игры играл — баскетбол, волейбол, футбол. Только в гандбол не играл.
— Ваши родители живы-здоровы?
— Да, слава богу, они теперь здесь, в Москве.
— Что скажете о нынешнем таджикском футболе?
— Честно говоря, он очень слабый. Денег нет, перспективных ребят, насколько мне известно, нет. Что дальше будет, не знаю. Я же говорю, в 2013 году я там работал, видел все своими глазами. Большие проблемы с финансами практически у всех клубов. А без этого никуда и не рыпнешься!
— И тем менее, два хорошо известных вам человека, прошедшие через таджикский футбол, сейчас тренируют клубы РПЛ — это Игорь Черевченко и Рашид Рахимов. За счет чего они пробились?
— Откровенно говоря, не знаю. Видно, хорошо работали, показали себя. А главное — воспользовались доверием, которое им было оказано. Если доверие не оправдываешь, твоя вина во всем. А оправдываешь — продолжаешь работать.
С Рашидом мы вместе играли в «Памире», а Игорек, помню, еще маленьким постоянно приезжал к нам с отцом на базу и на стадион. Мы встречаемся и в Москве.
— Черевченко в короткий срок удалось преобразить «Химки».
— Это точно, но все же с опытом приходит. Сначала набиваешь себе шишки, а потом работать уже легче. Думаю, так.
«Уехать на море и жить спокойно»
— Что осталось в памяти от выступления в Венгрии, где вы защищали цвета «Вашаша»?
— Там я провел три года, с 1991-го по 1994-й. В России это было тяжелое время, переломное. Очень тяжко было. Пережить его там было легче.
Вообще я ехал в Венгрию, чтобы потом уехать дальше в Европу. Но получилось так, что подписал контракт на три года, даже были предложения, чтобы меня продать, но венгры меня так и не продали.
— Как же там крутились? Венгерский язык очень трудный…
— Сначала везде ходил с переводчиком, а затем потихоньку начал общаться с ребятами — и стал понимать, что мне говорят. Даже газеты читал. Ко мне и относиться стали по-другому. Все были довольны, что человек знает их язык. До сих пор благодарен пацанам из «Вашаша». К тому же в то время некоторые ребята еще русский помнили. Ведь они в школах его изучали.
— Согласны, что Будапешт — один из красивейших городов мира?
— Однозначно! Причем красиво в обеих его частях — и в Буде, и в Пеште. Ну и Дунай, конечно, не забыть. Мне нравилось гулять по старой части города, по набережным, по улице Ваци. Видите, до сих пор помню название.
— Благодаря футболу вы объездили полмира. А куда бы еще хотелось попасть?
— Я бы еще раз съездил в Австралию. Потрясающая поездка была у «Торпедо»! Мы были там на сборах, 21 день провели. Нам тогда показалось, что это другой мир, типа рая. (Смеется.)
— Удалось поездить по стране?
— Мы жили на базе местной олимпийской сборной. Было два вылета на товарищеские матчи со сборной Австралии — в Мельбурн и Перт, остальные игры проводили «дома». Покатались, посмотрели, запомнили на всю жизнь. Будь возможность, с удовольствием бы туда вернулся посмотреть, как оно там осталось или что прибавилось. Красота!
— Когда в вашей жизни был пик счастья?
— Наверное, 1990 год, сын родился.
— Кстати, несколько слов о вашей семье.
— У меня сейчас уже вторая семья. Жена — Ирина, мы с ней учились на одном курсе в институте физкультуры в Душанбе. После развода встретил ее в Москве, и решили пожениться.
А сын — от первого брака, 26 февраля ему 31 год будет. Он тоже Олег.
— Чем занимается ваша супруга?
— Теперь пенсионер. Успела запрыгнуть в последний вагон! (Смеется.) Подфартило ей, а мне до пенсии еще пахать и пахать.
— Вы уже дедушка?
— Да, внук родился 6 декабря 2020 года. Ему скоро будет два месяца.
— Что, тоже Олег?
— Нет, он Никита.
— Хотели бы ему футбольного будущего?
— Только если у него самого желание будет. В этом случае я ему помогу. А сам заставлять не буду. Я и сына не заставлял. Начал заставлять, но толку никакого.
— Если бы не футбол, как думаете, где бы себя реализовали?
— Все равно стал бы футболистом. (Заливисто хохочет.) В любом случае поступил бы в институт физкультуры. Ну, был бы преподавателем физкультуры. Как отец.
— Чем собираетесь заняться на пенсии?
— У меня давно есть мечта — уехать на море и там жить спокойно.
— У нас в стране или за границей?
— У нас, конечно. На Черном море. Далеко не надо, у нас и в России хорошо.
